Ирина Ячменникова – Бессветные 3 (страница 10)
Уже начинался день, но внезапно набежавшее облако бросило на мир холодную тень. Из окна были видны сад и небо над восточным крылом — больше, чем из больничной палаты, но красота заключалась не в виде, а в способности её видеть. А сегодня душа была слишком переполнена горечью.
Прежняя жизнь разрушена. Последние месяцы Фор тщательно плёл себе иллюзию нормальности, и вот теперь самообман разорвался в клочья. Больно, невыносимо больно.
«Почему из-за Морока все ненавидят телепатов, а из-за таких, как Краст, не ополчаются на органиков?» — повис в сознании бессмысленный вопрос.
Оставалось лишь ждать расплаты. Любой боится боли, но для телепата существовало третье измерение страдания — ненависть к себе. Не просто терпеть мучения, а получать от них извращённое удовольствие. Не ждать окончания пыток, а наслаждаться процессом. Ощущать себя ничтожным, презренным, почти трупом — да как тут не сойти с ума?! Краст ждал этого момента годами. Ему нужен был телепат-безумец для идеальной мести.
Спать не хотелось. Фор снова чувствовал себя в той самой палате без окон, принимал «лекарства» бездействия и покорности, тихо ожидая неотвратимого. Он искренне завидовал таким, как Гейб, у которых хватало духу сопротивляться. Телепат ничем не отличался от других людей — восхищался тем, чего сам не имел.
Нельзя пытаться изменить человека, если только тот сам не захочет — в этом Крис, как всегда, был прав. А что насчёт себя? Если забыть, кто ты, можно ли стать другим? Лёгким, как Эми? Упрямым, как Мэтис? Великодушным, как Крис? Всему можно научиться... Последние месяцы Фор впитывал как губка манеры других. Говорят, долгий взгляд на чёрное вызывает тоску, а чтение о любви — влюблённость. Вот и телепат надеялся, что, глядя на лучших, сам станет лучше или хотя бы просто перестанет бояться.
Усмешка мелькнула и погасла. Глупости! Крис не раз говорил, что страх — это предохранитель, особенно для таких, как Фор. Стоит ли меняться, если «бесстрашие» приведёт к сумасшествию? Или только тогда телепат обретёт свободу?
Глава 56. Ожидание худшего
Прекрасные дни всегда заставляют себя ждать, но перед расстрелом ночь сжимается в одно мгновение, и утро наступает беспощадно быстро. Выбираясь из постели, Гейб напустил безучастный вид, стараясь не усугублять общее настроение. Однако не все разделили его выбор. На кресло, в котором обычно читал Грэг, кто-то приклеил записку:
Сегодня очередь готовить завтрак выпала Верну, чему все были искренне рады: в отличие от остальных он не халтурил, ограничиваясь тостами или хлопьями, а непременно что-то жарил или тушил, причём в таких количествах, что хватало и на обед, а иногда и на ужин. Один его суп простоял в холодильнике неделю — к третьему дню он всем надоел, но выбросить его ленился каждый. Второе место в кулинарном рейтинге делили Фор и Рин. Телепат готовил строго по рецепту, но полноценно, а рыжий — только вкусно. Гейб справлялся кое-как, не утруждаясь: забот у него и так хватало. Хуже всех приходилось желудку при кухонном дежурстве Свана и Грэга. Первый, казалось, специально портил еду, чтобы реже ставили в график, а второй просто не имел вкуса. Казалось, дай ему деревянный брусок — съест без соли. Сегодня должен был быть праздник, но атмосфера в западном крыле скорее напоминала поминки. Так и напрашивался тост «за упокой» прежней жизни.
Гейб рассеянно наблюдал, как Верн складывает блинчики стопкой, щедро смазывая каждый маслом и посыпая сахаром. Гора росла на глазах, и белобрысый с трудом сдерживал желание стащить парочку под иллюзиями, но сегодня было не до шалостей. Рин, стоя на стремянке у стены, ковырялся в проводах камеры, начавшей барахлить. Можно было заняться этим и после завтрака, но либо ему нужно было занять руки, а с ними и мысли, либо ему приказали сделать это немедленно. Так или иначе кислая мина рыжего красноречиво свидетельствовала: дело дрянь.
Краст уже прибыл в поместье, но пока никого не вызывал: видимо, предпочитал карать на полный желудок. Говорят, сытые люди становятся ленивыми. Меньше сопротивляются? Хотя даже приговорённым к смерти полагается последняя трапеза...
Моргнув, Гейб заметил, что на столе уже красовались миска салата и тарелка с жареными ломтиками бекона.
— Ты решил опустошить все запасы? — Он приподнял бровь, глядя на Верна.
— Что? — Тот замер с лопаткой в воздухе.
— Ну, типа, предлагаешь всё сожрать, чтобы добро не пропало, когда всех нас перебьют? — пояснил Гейб свою «почти» шутку.
— А-а, нет. Я просто голодный.
Перевернув блинчик, Верн вытер руки о фартук и потянулся к холодильнику.
— Теперь работает? — спросил Рин, поднеся к лицу рацию.
— Да, — коротко ответил Грэг, и его голос потонул в шипении.
— Грёбаный мудак! — С этим возгласом в зал ворвался разъярённый Сван, но, заметив блинчики, сменил негатив на алчный блеск в глазах.
— Ты о ком? — обернулся к нему Верн.
— Да о лысом уроде! — проворчал Сван, плюхаясь за стол. По выражению его лица было понятно, что продолжения мысли не будет. Видимо, столкнулся с Крастом в коридоре, и поскольку сосед выглядел целым, начальник безопасности удостоил его лишь парой едких замечаний, хотя умел мучить и не оставляя следов на теле.
— Деревня, ты скоро? — Сван продолжил сеять хаос. — У меня смена через пятнадцать минут. А я так надеялся, что меня уволят! Пусть этот лошара там один сидит!
— Флайерс, угомонись! — попросил Рин. — И без тебя тошно!
И — о чудо! — Сван заткнулся, принявшись теребить гильзу и уставившись в окно, хотя его пальцы уже тянулись к блинчикам.
— А как там Умник? — неожиданно спросил Верн, обращаясь почему-то именно к Гейбу.
— Ночью был жив, сегодня палкой не тыкал, — отозвался белобрысый, подменяя тарелку иллюзией и отодвигая подальше от Свана.
— Там с ним сейчас Крис, — поделился Рин.
— Радость какая! — фыркнул Гейб. — Может, и нам что разъяснит?
— Ты… это... с утра пораньше не начинай, — осторожно посоветовал Верн.
— Ага, — поддержал его Рин. — Пока нас только один начальник хочет прикончить, давай не злить второго. Слышал, он всю ночь работал.
— Бедный-несчастный! — всплеснул руками Гейб. — Может, кофе ему принести? Или лапши наварить, чтобы было что на уши вешать? Толку от него — ноль!
— Прямо как от тебя! — ядовито осклабился Сван, демонстрируя свою истинную сущность. Рука его коснулась пустоты. Брови приподнялись, глаза сузились в прищуре.
— Иди в задницу, Флайерс! — огрызнулся Гейб.
— Ну, па-а-арни! — взмолился Рин, предчувствуя назревающий конфликт, который сейчас был совершенно некстати.
— Лапша будет завтра, сегодня я уже всё приготовил, — объявил Верн, вызывая снисходительные улыбки. — А насчёт кофе — хорошая идея. Налью и ему чашку.
Гейб закрыл лицо ладонями, но воздержался от комментариев.
— Это… Кто-нибудь вообще понял, за что нас наказывают? — понизив голос, спросил Верн.
— Тебя конкретно — за то, что снял Умника с забора и не прикончил садовой лопатой! — фыркнул белобрысый.
— Понимаешь, Деревня, для одного урода мы — организованная банда, вот только работаем не на него, а против него, — в своём стиле пояснил Сван.
— Ничего не понял, — честно признался Верн.
— Да забей!
— Предлагаю есть блинчики и искать плюсы, — натянуто улыбнулся Рин. — Чур, я первый! Плюс в том, что сегодня готовит Верн.
— О! Теперь моя очередь! — оживился тот. — Раз уж у нас на завтрак блинчики, есть повод открыть варенье! Клубничное! Мама сама варила.
— Дайте-ка подумать. Хм… Пожалуй, есть один плюс: сегодня не моя смена, — уныло пробормотал Гейб, бросая ядовитый взгляд в сторону Свана.
— Знаешь, чё? — тут же принял вызов тот. — Я знаю просто охренительный плюс! Мне больше не придётся слушаться тебя, болвана!
— Верн, может, ты их побьёшь, а я пока на стремянке постою, камеру заслоняя? — предложил Рин, всё так же делано улыбаясь. Он умел оставаться милым парнем даже во время катаклизма.
— А можно я сначала поем? — В голосе Верна прозвучали нотки мольбы.
— Конечно, но поторопись, — усмехнулся рыжий. — Краст увидит, что на них живого места нет, и отстанет. Ещё спасибо скажут.
— То есть он будет лупить только нас с тобой? — сообразил Верн, и, кажется, его аппетит мгновенно испарился.
— Да не будет он! — скривился Сван.
— Откуда ты знаешь? — удивился Рин, который больше прочих провинился, подменив изображение с камер.
— Мозги включи! — Сван постучал пальцем по виску, затем махнул рукой. — Да ну вас, дурачьё!
— Ну да, судя по всему, он лупит только умников, — съязвил Гейб, накладывая себе еды. — Нам бояться нечего, парни.
— Так это… что же получается, теперь у нас главный Грэг? Ну, то есть старший? — поинтересовался Верн.
— Да пусть хоть Дина посадят. Я увольняюсь, — заявил белобрысый.
— Только бунта нам не хватало! — заметил Рин, взглядом умоляя друга не нарываться на новые неприятности.
— Да он не дорос до бунта! — хохотнул Сван. — Его тихо вынесут в мешке и где-нибудь закопают.