Ирина Ячменникова – Бессветные 3 (страница 6)
— Так просто не отпускают, — усмехнулся он, — тем более после того, как похитили.
— Но это правда! Не знаю, что им было нужно. Я рассказал про призраков — они не поверили! Сказали, это аномалия или болезнь. Но я вижу! Призраки преследуют меня! Я медиум!
— «Медиум» — это степень прожарки мяса, а призраков не существует. — Демон скривился. — Ты, парень, походу, с приветом.
— Тогда как я тебя отыскал?! — прорвалось сквозь страх возмущение. — Это всё они… они указали!
— Ты искал меня? — Измазанная кровью бровь поползла вверх.
— Да!
— Что ж, поздравляю: нашёл. — Кривая усмешка обезобразила и без того жуткое лицо похитителя. — Тоже не любишь незавершённые дела?
— Это призраки вели меня! Они хотели, чтобы я…
— Ты больной?
— Я говорю правду!
— Вижу, что не врёшь, поэтому и спрашиваю: ты больной? С головой непорядок?
— Это всё мой дар! Он так работает. Я думал, это такая телепатия, но мне сказали, что нет. Чужие воспоминания — они возникают у меня в голове. Мне их словно нарочно подсовывают. Они преследуют меня, показывают места и события, по ним я и нашёл тебя.
— Потому что голоса в голове приказали? — Убийца сильнее сжал кулаки на вороте Мэтиса. — Нет, ты сам этого хотел. Зачем тебе это?
Губы медиума задрожали. Снова подступили слёзы, горячие и беспомощные.
— Кто-то должен остановить тебя…
Демон замер, озадаченно моргнул, а затем рассмеялся.
— И лучше тебя никого не нашлось?!
— Я... я сказал другу! — вдруг выпалил Мэтис, переполняясь обидой и злостью. — Он подключит полицию! Всю полицию! Тебе не скрыться!
Но даже собственные слова звучали фальшиво. Убийца лишь покачал головой:
— Ты и сам в это не веришь.
— Я позвонил ему в парке сегодня днём. Он знает! Я сказал, что нашёл тебя. Тебя — безликого демона! — победоносно произнёс Мэтис.
— Чего?.. — Мучитель посмотрел на него с недоумением. — Безликий демон? Сам придумал?
— Нет, так назвал тебя детектив, тот, что расследует твоё дело.
— Серьёзно? Уже и в полицию набирают поэтов? Видимо, у них тоже всё плохо с кадрами... К чёрту! — Он пристально посмотрел на жертву. — То есть твой гениальный план: сказать другу, что ты нашёл меня, и... — Повисла вопросительная пауза. — Дальше что?
Мэтис вдруг осознал всю глубину своего идиотизма.
— Ты умственно отсталый, — заключил убийца, будто ставил диагноз.
— Но я же нашёл... тебя.
— Знаешь, существуют более гуманные способы самоубийства.
— Не убивай меня!
— Это ещё почему?
Мэтис замер. Действительно, была ли причина? Он ведь твердил себе вечерами, что недостоин жизни. Выходило, он себе врал? Или «не заслуживать» не значило «не хотеть»? Все эти ночи с мыслями о собственной никчёмности оказались самообманом.
— Я не хочу умирать, — прошептал он вслух своё открытие.
Убийца вздохнул и произнёс:
— Это, конечно, очень здравая мысль, но, увы, этого недостаточно. Не стоило меня искать и попадаться.
Мэтис готов был поддаться истерике и сбивчиво забормотал:
— Я ничего тебе не сделал! Это всё ты… ты! Призраки... они показывали мне... тех, кого ты убил. И многих других! В лесу. В больнице. Они хотят справедливости.
Лицо убийцы исказила странная гримаса ярости, смешанной с любопытством. Он отстранился, чтобы поднять ножницы.
В этот миг до Мэтиса дошла вся безысходность положения. Никакие доводы не спасут того, кто видел лицо преступника. Призраки... Какая наивная глупость. Бесчисленные жертвы так и останутся неотомщёнными, навеки замурованными в подвале психбольницы. Он не чувствовал их физической боли, но знал их отчаяние лучше собственного. Они научили его главной истине: смерть всегда ужасна — не важно, мгновенная от пули в голову или долгая и мучительная. Падение, ДТП, нож в спину — финал один. Ад заключался в полном бессилии. Что страшнее — абсолютное небытие или вечность наблюдать, как мир живёт без тебя, а ты не можешь ничего сказать, никого предупредить, обнять? Никто не услышит твоего голоса, не обернётся на шёпот, не скажет «я помню».
Внезапно он понял истинную суть своих видений. Они были последними криками ужаса, навеки застывшими в пространстве, застрявший в пустоте.
— Привидений не существует, — произнес убийца, будто прочитав его мысли.
— Тогда и псиоников тоже, и телепатов, — сквозь зубы процедил Мэтис, зажмурившись. Даже сейчас, в преддверии смерти, его продолжали считать сумасшедшим. Это было...
— Смешно, — неожиданно согласился демон. Его следующий вопрос прозвучал странно: — И что же «говорят» твои призраки?
Мэтис открыл глаза, настороженно всматриваясь в лицо убийцы.
— Я вижу их смерть. Как это случилось и кто это сделал.
— Видишь, это ты про… вспышки? Озарения?
— Видения. Они приходят сами.
— Часто?
— Постоянно! — Мэтис поёрзал, пытаясь подвинуть впившуюся в спину ветку. — Раньше они случались реже, а теперь десятки раз за день. Я уже два дневника исписал...
— Что за дневники?
— Блокноты... В рюкзаке... — Он с горечью осознал, что вещи, скорее всего, остались в парке, если только похититель не забрал их с собой. — Пожалуйста, не убивай меня.
Демон мотнул головой, будто очнулся от очень глубоких раздумий, и резким движением приставил ножницы к горлу жертвы.
— Прости. Другого выхода нет.
Секунды тянулись мучительно долго. Сталь холодом прикасалась к коже, давила на неё, но не резала. Убийца медлил или чего-то выжидал. Мольбы? Криков о помощи? А может быть, он решал, сделать ли всё быстро или совершить свой излюбленный кровавый ритуал.
Мэтис отвернулся, уставившись в темноту леса. Все это было так знакомо, словно очередная кинолента из прошлого. Будто чужие воспоминания наложились на его реальность.
Мэтис вздрогнул — кулак убийцы врезался в землю рядом с его лицом. Демон зарычал (иначе этот безумный звук не назовёшь), и от него по спине побежали острые мурашки, будто сотни сухих игл, устилавших землю, внезапно ощетинились. Мэтис сжался.
— Как?! — Демон снова грубо схватил его за воротник. — Как ты это делаешь?! Зачем?! Почему?!
Те же вопросы вертелись у медиума на языке, но не было ни сил, ни смелости их задать.
— Кричи! — потребовал мучитель, встряхивая его, пытаясь расшевелить. — Борись, сопротивляйся!
Он приглашал медиума в свой извращённый спектакль, где финальным актом всегда становилась смерть, но Мэтис слишком хорошо знал правила этой игры, и его безучастность была единственным оружием, последним способом лишить демона удовольствия.
Горячее дыхание обожгло щёку. Дикий вопль едва не оглушил. Убийца подскочил и в ярости пнул лежащие рядом ветки.
— Чтоб тебя!
Казалось, сейчас безликий демон обрушится ураганом если не на жертву, то на весь мир, но вместо этого он замер. Его грудь тяжело вздымалась, будто после продолжительного бега.
— Как там тебя... Мэтью? — бросил он, не оборачиваясь. — Вставай и иди за мной.