Ирина Ячменникова – Бессветные 1 (страница 1)
Ирина Ячменникова
Бессветные 1
Глава 1. Весёлый дом
В предрассветной дымке разом погасли все фонари. Горячие плафоны проявились в сумерках загадочными розовыми пятнами, словно дорога вела не в психбольницу, а в какую-то волшебную страну.
Поёжившись от утреннего холода, Мэтис натянул на кисти длинные рукава и поправил наушники, чтобы никакие звуки извне не мешали. Мысли снова унеслись вдаль под гармоничные переливы аккордов, попадая во власть воображения. Только дорога, прекрасные виды Прилесья и заслушанная песня на повторе. Группа Staind, если не изменяла память.
Маршрутка ловко петляла по лесному серпантину. Укачивало, музыка убаюкивала, но вид будоражил. Солнце величаво показалось на востоке, и синий от сумрака лес приобрёл причудливый рыжий окрас. Острые сосновые макушки увенчались коронами червонного золота. Утренняя прохлада ещё не отступила, но свет и цвет согревали не хуже уютного пледа.
Идти на приём совершенно не хотелось. Эта тягостная история началась давно и никак не заканчивалась. Больным Мэтис себя не считал, просто несколько лет назад ему хватило глупости совершить ужаснейшую ошибку: сказать правду. Теперь два раза в год приходилось показываться психиатру. До планового осмотра оставалось ещё несколько месяцев, но вчера опекунам позвонили и назначили приём в связи с «переходом на федеральный документооборот», что бы это ни значило.
Прошло ещё несколько минут, и пригретое место сменилось неприветливой металлической остановкой на пустыре. Холод мгновенно пробрался в кеды и стал уверенно карабкаться выше, обещая окутать целиком, проникнуть в самую душу. Мэтис обхватил себя за плечи, пытаясь удержать немного тепла, и побрёл вдоль дороги.
В нескольких минутах ходьбы угрюмым кирпичом выдавался из леса «Весёлый дом». То ещё название! Психоневрологический диспансер в этих краях был один, и находился он между районами, окружённый километрами сосен и поросших кустарником оврагов. Мэтису никогда не нравилось это место, да и слухи о нём ходили мрачные, якобы лет десять-пятнадцать назад оттуда часто пропадали пациенты, а проезжавшие мимо то и дело слышали громовые раскаты, слишком уж напоминавшие выстрелы. То были местные городские легенды, которые не терпелось подтвердить или опровергнуть – да хоть бы и сегодня, сразу после похода к врачу.
Мимо на бешеной скорости пронеслась машина.
Вздрогнув, Мэтис отпрянул от проезжей части.
Подобное случалось постоянно. Эти видения, словно киноленты из чужой памяти, возникали внезапно и казались совершенно реальными. Спонтанное погружение в чужие жизни, которые поспешно обрывались. Всё началось в двенадцать, и первое же признание взрослым привело его сюда – в Весёлый дом. Потрясение, сотрясение, стресс? Возможно, так оно и было, но эти картины продолжали являться уже более трёх лет. Мэтис не верил, что доктора́ ему помогут, да, пожалуй, и не хотел, поэтому визиты в психдиспансер его раздражали и злили, а ещё напоминали о том, что бывает, когда с кем-либо откровенничаешь. Призраки, по крайней мере, никому, кроме него, ничего не рассказывали.
Рука машинально потянулась к груди и сжала небольшой крест из дешёвого металла, увенчанный петлёй. Анкх висел на простом шнурке, постоянно выбиваясь из-за горловины растянутого свитера. Никакой пользы от этой вещицы не было, но Мэтис давно для себя решил, что больше доверяет чутью, чем здравому смыслу. Для того у него имелись веские основания: кто, как не он, мог стать настоящим медиумом-детективом? А своё первое расследование он собирался начать с пресловутого Весёлого дома.
Притаившееся в лесу заведение состояло из двух корпусов, соединённых стеклянным мостом и, как поговаривали, подвалом. В первом здании – поликлиника и дневной стационар, во втором – та самая психбольница, куда Мэтис рассчитывал наведаться. Единственное место, куда ему хотелось попасть сильнее, – крыша двадцатиэтажного торгового центра, откуда, по словам очевидцев (которым, возможно, не стоило доверять), открывался вид на всё Прилесье и дальние горы.
Но сначала – психдиспансер. Старое здание встретило Мэтиса дешёвой зелёной краской и заплатанным линолеумом. Небольшой холл заканчивался гардеробом, в обе стороны уносились широкие коридоры, заворачивавшие после десятка белых дверей, образуя огромную зону ожидания в форме буквы «П» с редкими лавками и растениями в пластиковых горшках. Никаких окон, только одинаковые продолговатые лампы, источавшие скудный жёлтый свет. Людно и неуютно, и очереди не меньше, чем в обычной поликлинике, будто неврозы и расстройства люди подхватывали так же часто, как и простуду. Мэтис сомневался, что находились ненормальные, чтобы симулировать болезнь в психушке, а если таковые и были, то обратились по адресу.
На правом повороте коридора начинающий детектив заметил лестницу, ведущую на второй этаж и наверняка в подвал, но дорогу преградила женщина со стопкой бумаг, и пришлось отложить затею.
Оказавшись у нужной двери, Мэтис с тоской посмотрел на очередь, а потом на экран телефона. Он не опоздал, пришёл даже раньше на десять минут, а пациентов, томящихся в ожидании, было уже немало. Оставалось лишь занять условную очередь, подпереть стену и плотнее заткнуть уши наушниками.
Вскоре стало ясно, что приём уже начался, и вызывали по фамилиям. Всякий раз в коридор выходил молодой человек, больше похожий на студента первых курсов медучилища, но никак не на медбрата, и приглашал кого-нибудь из ожидавших. Пришлось освободить одно ухо, чтобы не пропустить очередь и не застрять здесь навеки. Спустя минут сорок Мэтис наконец услышал свою фамилию. Отпрянув от стены, он поспешил войти, чтобы скорее заполучить забрезжившую свободу.
В кабинете находились двое. Первый – молодой практикант – вернулся за стол слева. Он казался совсем юным, на вид не больше двадцати, а возможно, даже восемнадцати. Среднего роста, немного повыше Мэтиса, худой, с аккуратно подстриженными и зачёсанными набок тёмными волосами и вытянутым бледным лицом, на котором отчётливо проступали тени под большими голубыми глазами. Он явно нервничал и держался неуверенно. Ярко-синий деловой костюм, подчёркивавший цвет его глаз, выглядел совершенно неуместно на фоне надетого поверх него белоснежного халата.
Второй – мужчина лет, должно быть, сорока с лишним, смуглый, с густыми чёрными бровями и ресницами и карими глазами, очень похожий на араба, – тоже носил белоснежный халат поверх элегантного костюма и походил скорее на доктора дорогущей частной клиники, чем на привычного Мэтису участкового врача. Сверкнув белозубой улыбкой, он жестом указал вошедшему на свободный стул.
– Проходи, присаживайся. Мэтис Вайерд, верно?
– Да, это я. Здравствуйте, – ответил пациент и, подойдя к столу, положил помятый бюллетень. – Я только за подписью. У меня всё в порядке.
Открытая улыбка психиатра стала снисходительной. Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.
– Пожалуйста, присаживайся. Пусть это только формальность, но я обязан задать тебе несколько вопросов. Это займёт не больше пяти минут.
Вздохнув, Мэтис сел и опустил рюкзак рядом с ножкой стула.
– А где мой доктор? – спросил он, делая акцент на местоимении. – Я вас раньше не видел.
– Сегодня я заменяю его. Меня зовут доктор Ллойд, – представился «араб» и стукнул указательным пальцем по бейджику, как бы подтверждая свои слова. – Что ж, перейдём сразу к делу. Как самочувствие? Есть какие-нибудь жалобы? Недомогания?
– Нет, всё отлично. И вообще не понимаю, зачем меня каждые полгода дёргают! – не сдержал недовольства Мэтис.
– Посмотрим.
Доктор Ллойд придвинулся к ноутбуку. Только тогда Мэтис заметил, что на обоих столах стояли компьютеры новейшей модели, чего ранее в психдиспансере не водилось. Может, это и был тот самый федеральный документооборот?
– Вижу, ты и правда в порядке. Без рецидивов. Однако психика штука коварная. Лучше осторожность и профилактика, чем внезапные осложнения, верно?
– Ага. Можете мне подпись поставить?
– И куда вы, молодые, вечно торопитесь? – усмехнулся доктор. – Хорошо. Расскажи о своей проблеме.
– Это было давно, и я уже толком ничего не помню. Вам проще в карте посмотреть.
Мэтис скрестил руки на груди, давая понять, что не настроен на беседу, и для большей убедительности принялся нетерпеливо болтать ногой.
– Фор, что в карте? – обратился доктор к ассистенту.
Услышав своё имя, молодой человек вздрогнул и принялся суетливо перебирать бумаги.
– Да… Так… Мэтис Вайерд. Пятнадцать лет. Шестнадцать в следующем месяце. Залесье, Тополиная, дом четырнадцать. Участок номер два. Жалобы: видения, потеря ориентации. Симптомы… Зрительные галлюцинации. Состояние бреда. Начались три года назад, тогда же и прекратились, – спешно забормотал он, словно не меньше пациента хотел скорее закончить приём. – Появились в результате аварии. Травма головы и потрясение, вызванное… потерей родителей.
Только последние слова ассистент выдавил медленно.
– Соболезную, – произнёс доктор.