Ирина Ячменникова – Бессветные 1 (страница 3)

Сняв с плеча рюкзак, Мэтис с раздосадованным видом протянул его доктору.

– Я ничего не брал. Мне просто стало любопытно. Я же не виноват, что дверь открыта? Свет горел, вот и подумал, что сюда можно.

– Ну конечно! – Доктор взглянул на содержимое рюкзака и бросил укоризненный взгляд на ассистента. – Тебе есть что сказать?

Фор всё ещё мялся на месте и, словно пытаясь подобрать слова, корчил гримасы.

– Он что-то украл?

– Н-нет. У него… симптомы, – наконец разродился ответом молодой человек.

– Что?! – изумился и одновременно возмутился Мэтис. – Да у меня просто голова закружилась! Здесь вообще проветривают?!

– А говоришь, нет жалоб, – усмехнулся доктор-араб. – Давай ты перестанешь врать и увиливать. Что с тобой происходит?

– Да всё со мной нормально! Я не сумасшедший.

– А я разве что-то подобное утверждал?

Доктор Ллойд достал тетрадь и положил рюкзак на стол, чтобы освободить руки. На его смуглом лице засияла улыбка.

– «Мэтис Вайерд – медиум-детектив»! – продекламировал он, то ли умиляясь, то ли издеваясь.

– Я книгу пишу!

– Пиши на здоровье! Кстати, о нём: ты должен понимать, что нельзя игнорировать галлюцинации. Нужно понять их причину, чтобы вылечить, или убедиться кое в чём.

Доктор бегло пролистал тетрадь.

«Хоть бы счёл всё это баловством!» – подумал Мэтис, вспоминая последние видения.

Рука ищет опору, но проваливается в пустоту и утягивает вслед за собой. Вниз с обрыва. Когтистые заросли набрасываются со всех сторон. Свет, направленный в лицо, заставляет опомниться. Надо бежать или хотя бы ползти. Поздно. Уже тащат.

Серп асфальта, как всегда, неподалёку. Бросают на дорогу у ног человека. Подсвеченный сзади, тот словно не имеет лица. Тёмные тени забрались в глазницы и стекают от скул к подбородку, но не мешают увидеть, как он улыбается.

Мир перевернулся, и тёмное небо сменилось болезненно бледным потолком.

– …зачем-то. Но раз ты говоришь… На эпилепсию уж точно не похоже, – звучал тем временем голос доктора Ллойда. – Ну чего ты молчишь?!

– Он очнулся! – воскликнул Фор.

– Так, парень, мне это не нравится. Придётся назначить тебе обследование.

– Я в порядке! – подскочив, заявил Мэтис и потянулся за тетрадью. – Меня ждут дома. Я тороплюсь.

Сердце бешено колотилось. Неприятно зудело колено, и на бедре тоже ощущался ушиб.

– Тогда пойдём, провожу тебя на свежий воздух, – внезапно сам предложил доктор, но тетрадь не отдал. – А ты, Фор, закрой тут всё и не забудь выключить свет.

Мэтис не стал возражать, поскольку и сам хотел уйти отсюда как можно скорее. Понурив голову, он взял рюкзак, повесил его на плечо и последовал за доктором. Они вышли в коридор, свернули к лестнице, поднялись по ней и оказались на улице, пройдя через чёрный ход. Там находилась стоянка. На расчерченном белыми линиями асфальте стояли разноцветные автомобили.

– Голова – очень сложная штука, – сообщил доктор Ллойд. – Она способна на удивительные вещи, если ею правильно пользоваться. А если не наводить в ней порядок, то будет печальный итог.

– Мне уже лучше, – сообщил Мэтис, украдкой поглядывая на тетрадь, но не решаясь отобрать её у провожающего. – Мне правда пора домой. Меня ждут.

– Ну что ж, садись. Подброшу до дома, – произнёс доктор и открыл заднюю дверцу автомобиля, похожего на джип. – Садись, говорю. Какой-то ты бледный, и ноги не держат. Не хочешь обследоваться – значит, придётся тебя подвезти. Так хоть буду знать, что не свалишься по дороге.

– Да всё нормально, – растерянно пробормотал Мэтис, смущённо делая, что велят. – Да тут недалеко, я сам доберусь.

Дверцу захлопнули, не успел он договорить.

За рулём сидел мужчина под сорок в кожаной куртке и с брутальной щетиной, переходящей в бородку. Он оглянулся на пассажира и нахмурил лоб, а когда доктор забрался на переднее сиденье, коротко спросил:

– Шизик?

– Нет, пациент, – пояснил тот, пристёгивая ремень безопасности.

– Значит, шизик, – подтвердил предположение водитель.

– Знаете, я лучше вызову такси, – рассудил Мэтис и, достав из кармана телефон, потряс им в воздухе для убедительности.

– О, дай-ка это сюда! – оживился доктор Ллойд. – Руно, забери.

Водитель потянулся и выхватил телефон так быстро, что пациенту оставалось только вздрогнуть и захлопать глазами.

– Получишь обратно, когда будешь дома, – пообещал похититель в дорогом костюме.

– Эй! Так нельзя! – Мэтис попробовал открыть дверцу, но не смог. – Выпустите меня!

– Не выпущу. Пристегнись и успокойся. Я лишь хочу помочь. Никто ничего тебе не сделает. Просто побеседуют.

– Ага, так я вам и поверил! Выпустите меня! – уже не говорил, а выкрикивал Мэтис.

– Можешь не верить, но поехать со мной тебе придётся. Это для твоего же блага, даже если ты этого сам не хочешь или не понимаешь.

Доктор говорил спокойно, без угрозы, но в его тоне угадывался приказ.

– Впусти Фора, – бросил он водителю.

На заднее сиденье с другой стороны проскользнул ассистент и уставился на похищенного не менее испуганным взглядом, чем был у того.

– Пожалуйста, – начал умолять и канючить пленник, – меня дома ждут, правда!

– Это не займёт много времени. Если что, напишу твоим опекунам записку, – пообещал доктор-араб. – Фор, сядь прямо и успокойся. Пристегните ремни.

Машина тронулась с места, выехала со стоянки и понеслась по пустой дороге, петлявшей среди леса. За окнами мелькали зернистые стволы. Из тюрьмы на колёсах уже не было выхода, а затемнённое стекло скрывало пассажиров от проезжавших мимо машин. Кричать было опасно: его могли связать, заткнуть рот кляпом, а то и накачать лекарствами или наркотиками, и тогда бы не осталось шанса ни на переговоры, ни на побег. Мэтис обречённо уставился в окно, пытаясь понять, куда его везут. Кажется, то была дорога на Прилесье.

Глава 3. Пегий Дол

Всю дорогу мужчины молчали. Водитель не отрываясь смотрел на дорогу, доктор Ллойд (хотя какой он после случившегося доктор?) водил пальцем по экрану планшета, а Фор сидел рядом с таким страдальческим видом, будто это его собирались насильно вывезти за город.

Джип лихо мчался по новому асфальту. Городской пейзаж вскоре снова сменился сосновым бором. Лес обступал Прилесье с трёх сторон, и сложно было угадать, куда именно ехали похитители.

Эти края славились не только живописной природой, но и изобилием захолустных посёлков, закрытых фабрик, брошенных амбаров и складов, что порождало не только слухи, но и реальные преступления. Люди пропадали везде и всегда, но именно в этом уединённом и диком местечке подобное становилось излюбленной темой журналистов, и так уже не один десяток лет. Впору было переименовываться в «Страннолесье» и приманивать туристов красивыми видами, пропитанными ужасом всевозможных городских легенд. Ах, сколько здесь громоздилось достопримечательностей: Старый колодец, Чёртов мост, Волчья яма, Чёрные сосны, один только Весёлый дом чего стоил! Похоже, оттуда и в самом деле похищали пациентов.

Глядя на проносящиеся за окном деревья, Мэтис невольно вспомнил сегодняшние видения. Призрак бежал примерно по такому же участку леса, спасаясь от неизвестных преследователей. Здесь кого-то когда-то убили, но где и кого, неизвестно. Быть может, дело давно раскрыла полиция, а может, душа умершего явилась, чтобы попросить помощи или потребовать возмездия. Ничто не давало медиуму ответов. Он лишь смотрел чужие воспоминания, как кино, а выбор, что с ними делать, полностью ложился на его плечи, часто лишая сна по ночам.

Снова накатила хандра. Всё всегда начиналось с такой дороги, а заканчивалось катастрофой. Так было сегодня утром и в ту злополучную ночь, когда непогода срывалась на городе и заливала лесной серпантин дождём. Капли под немыслимым углом вонзаются в машину. Дворники перетасовывают воду по стеклу. Фонари проносятся размытыми кляксами, вспышками распугивая тени, что через мгновения снова налетают густым роем. На коленях – новый комикс, но слишком темно, чтобы читать. Хочется капризно спросить в сотый раз: «Ну когда уже будем дома?!» Но вдруг – ощущение полёта и невероятной силы удар. Шум и непогода врываются в тёплый салон, ужалив стеклом и холодом. Если бы Мэтису довелось пережить это снова, пережить по-настоящему, а не в видении, он бы ни за что не заглянул на передние сиденья.

Гром! Дождь, асфальт, фонарный столб, ужас, темнота.

Болезненное воспоминание отступило, но оставило горечь и ком в горле. Пальцы по привычке вцепились в края рукавов. Мэтис уткнулся виском в стекло, слушая мурчащую вибрацию автомобиля, и затих в отрешении.

Дорога резко повернула вправо, заставив пассажиров качнуться. Никто ничего не сказал, а похищенный порадовался, что пристегнулся.

Миновав ещё пару километров леса, джип выехал к высокому каменному забору и притормозил у широких ворот в ожидании. Створки разошлись сами собой. За ними суетились люди. Охрана. Только на въезде человек пять или шесть. Похищенный почувствовал, как внутри похолодело.

За воротами джип круто развернулся капотом к выезду и остановился на краю заасфальтированной площадки. Мэтису открылся вид на длинный парк с ровненькими дорожками и огромный особняк с колоннами у каменной лестницы. Здание походило на усадьбу, сошедшую со страниц программной литературы. Оно было светлым, широким, двухэтажным, над центральной частью поднималась мансарда. Жить здесь мог, пожалуй, губернатор, но что-то подсказывало, что это не так.