Ирина Высоцкая – В лабиринтах моей памяти (страница 4)

– Лана, – перебил меня Тимофей, – я не хочу тебя расстраивать и понимаю, что волнения тебе противопоказаны, но все-таки ты должна знать.

«Что? Что еще произошло? Неужели может быть что-то хуже той ситуации, в которую я попала?» – пронеслось в голове.

– Лана, – продолжил муж, – сейчас мы поднимемся к тебе, ты примешь лекарства, поспишь, а завтра поговорим о маме и Дарье, если захочешь. Мне кажется, на сегодня ты и так достаточно пережила. Я не желаю тебя больше травмировать.

– Нет, Тимофей! О боже, да что происходит?! – На меня опять начала накатывать дурацкая тошнота. Если он сейчас же не объяснит, что случилось, я потеряю сознание. – Немедленно отвечай, где моя мама! Дай мне телефон, я хочу ей позвонить.

Я поднялась и протянула к нему руку в ожидании телефона.

– Это невозможно, Лана. Она умерла за два дня до нашей свадьбы.

Комната начала бешено вращаться перед глазами. Тимофей вскочил, подхватил меня под руки, ногой выдвинул ближайший стул и помог мне присесть.

– Воды! – закричал он.

Вокруг забегали люди, кто-то протянул мне стакан. Руки не слушались, зубы клацали по стеклу, вода расплескалась на кофту.

Вдруг стало абсолютно тихо, и только мамин голос позвал меня откуда-то издалека:

– Света… Светочка… Светлана…

Постепенно он становился более отчетливым.

– Лана… – слышала я.

Мама никогда меня так не называла, да и голос уже не ее. Я открыла глаза. Надо мной стоял Тимофей. Мамы, естественно, не было, видимо, я потеряла сознание. Мамы вообще больше нет.

«Как же я буду жить? За что, Господи?» – подумала я. Тут же другая мысль пришла в голову: «Получается, я уже пережила это однажды. Что же такого ужасного я сделала, что должна пережить потерю самого родного и близкого человека дважды?» Я вспомнила слова мужа: «Она умерла за два дня до нашей свадьбы».

Стоп! Это просто невозможно. Мама умирает, а через два дня я иду под венец? Да меня же просто должны были нести под руки!

– Ты врешь, – прошептала я. – Ты все врешь. Этого не может быть. Я, похоронив маму и не сняв траура, не отменяю свадьбы? Это чушь!

– Лана, успокойся, – монотонно произнес Тимофей. – Ты, конечно, не помнишь, но через неделю после нашей свадьбы были выборы, я баллотировался в депутаты. Свадьбу просто невозможно было отменить. Не переживай, мы похоронили твою маму достойно. Как только тебе станет лучше, съездим на кладбище.

Я закрыла лицо ладонями; слезы беззвучно текли по щекам. Это просто надо пережить. Еще раз. Просто пережить, и все.

– Давай поднимемся в твою комнату, тебе необходимо отдохнуть. Иначе будет только хуже, – предложил муж.

Я попыталась подняться, но ноги опять не слушались. Тимофей с легкостью подхватил меня на руки и через несколько минут уже укладывал в кровать. Тут же рядом материализовалась Зинаида Ивановна, в руках у нее была ночная сорочка. Она помогла мне переодеться и протянула таблетки из зеленой банки, оставленной Фёдором Игнатовичем. Я проглотила их и через минуту провалилась в тягучую черную пустоту.

Так прошел первый день моей новой жизни. Если бы тогда я могла предположить, что это лишь начало долгой истории, причем не самое ужасное, наверное, на следующий день я бы просто не проснулась.

Глава 8

Утро началось с дикой головной боли. Я открыла правый глаз, затем, осмелев, и левый. Ничего не изменилось. Надо мной кованая люстра, вокруг – белое пространство нового жилища.

«Так, вчера я не чувствовала своего тела, – пронеслось в голове. – Попробую пошевелить руками». Все в порядке, и руки, и ноги меня слушаются. Хоть и небольшой, но все-таки прогресс. Глубоко вздохнув, я села на кровати. Затем встала, накинула пеньюар, и тут мысли сделали резкий скачок назад, вернувшись к последнему разговору с мужем. Мамы больше нет. Ноги снова подкосились, и я опустилась на кровать. Боже мой, сколько всего предстоит узнать. Надо морально подготовить себя к тому, что все это уже было, иначе еще две-три подобные новости – и возвращаться моей памяти будет некуда. С такими волнениями я этого не переживу.

«Все это уже было с тобой, Света. Надо умыться, найти Тимофея и забрать свой телефон», – успокаивала я себя. От этих мыслей становилось как будто легче. В уборной первым делом я встала под душ. Вода стекала с тела быстрыми струйками, а я пыталась мысленно составить список дел на день. Во-первых, я найду Дашку. Во-вторых, постараюсь определить круг людей, которые общались со мной в последнее время и сейчас могут пролить свет на годы, исчезнувшие из моей памяти. Успокоив себя и набравшись решимости, я вышла из душа, оделась и отправилась на поиски мужа.

Как только я шагнула в коридор, дверь соседней комнаты приоткрылась и на пороге показалась Зинаида Ивановна.

– Доброе утро, Лана Игоревна. Вы уже проснулись?

– Доброе утро, Зинаида Ивановна, – поприветствовала я в ответ. – Да, как видите.

Взгляд домработницы со вчерашнего дня не изменился. Смотрела она настороженно, как будто ожидая подвоха.

– Скажите, а где я могу увидеть мужа?

– Тимофей Аркадьевич уехал, у него утреннее совещание. Вас велено проводить на завтрак. Фёдор Игнатович сказал, что, принимая лекарства, вы должны придерживаться правильного рациона. Галина уже приготовила еду.

– Галина? А кто это?

– Это ваша кухарка.

Мы шли по коридору, когда в кармане Зинаиды запищал телефон.

– Да, – коротко ответила она, – да, уже проснулась. Мы идем вниз завтракать. Хорошо, я все поняла.

Я сделала вывод, что разговор касался меня, поэтому решила не скромничать и спросила:

– Кто это был, Зинаида Ивановна?

– Ваш муж. Он распорядился накормить вас завтраком и отправить прогуляться в сад.

– Тимофей не сказал, когда приедет домой?

– В течение двух-трех часов. Вы приняли лекарство?

– Нет, честно говоря, совсем забыла, – покаялась я.

Мы вошли в столовую. Миловидная, упитанная женщина лет сорока в белом переднике уже накрывала на стол. Наверное, это и есть Галина.

– Доброе утро, Лана Игоревна, – улыбнулась она.

– Спасибо, и вам!

– Начинайте завтракать, Лана Игоревна. Я поднимусь в вашу комнату за лекарством, – сказала Зинаида Ивановна и удалилась.

Есть совершенно не хотелось, но готовила Галина на славу. Именно поэтому овсяная каша со свежими фруктами, пара тостов с персиковым джемом и кофе все-таки нашли место в моем желудке.

Во время завтрака подоспела Зинаида Ивановна, я приняла лекарство и теперь, допивая кофе, размышляла, с чего бы начать поиски. Выходило, что без Тимофея телефон я, скорее всего, не получу. Домработница боится его до дрожи в коленях, это я поняла еще вчера. Достаточно было лишь увидеть, как она смотрит на него. И это не просто страх потерять хорошо оплачиваемую работу, а что-то большее.

Что же все-таки за человек – мой муж? На этот и многие другие вопросы мне еще предстояло найти ответы. А пока я решила последовать совету Тимофея и прогуляться в саду, а заодно и осмотреть все вокруг дома.

– Зинаида Ивановна, Галина! Я закончила, спасибо, все было очень вкусно. Пожалуй, я выйду прогуляться…

Не успела я договорить, как рядом уже появилась домработница.

– Лана Игоревна, я ваша сиделка, и на время болезни мне приказано находиться рядом. Я тоже выйду в сад, – тоном, не терпящим возражений, произнесла она.

– Зинаида Ивановна, я взрослая женщина и вполне могу обойти вокруг дома без чьей-либо помощи, – начала я возмущенно. – Не беспокойтесь, я не помню только последние несколько лет своей жизни. Все, что происходит со мной сейчас, я запоминаю вполне отчетливо. И уж поверьте, где находится крыльцо дома, я не забуду! Я просто хочу побыть одна, не обижайтесь на меня, пожалуйста, – снисходительно закончила я, увидев страх в ее глазах. Вероятно, она боится, что ей влетит от хозяина. Возможно, конечно, я путаю страх с уважением.

Зинаида Ивановна быстро справилась с собой и уверенно произнесла:

– Это невозможно. Тимофей Аркадьевич велел не отходить от вас ни на шаг. Если с вами что-то случится, я буду отвечать перед ним своей головой.

– Зинаида Ивановна, не нагнетайте ситуацию, он даже не узнает. Это будет нашей маленькой тайной, – улыбнулась я.

– Лана Игоревна, по периметру участка расставлены камеры. Любое наше передвижение Тимофей Аркадьевич может наблюдать не только в записи, но и в режиме онлайн. Не спорьте, а просто свыкнитесь с мыслью, что, пока вы нездоровы, я всегда буду рядом, – закончила она.

«Вот черт! Упрямая баба!» – подумала я. Одно, несомненно, хорошо. Из нашего разговора я узнала, что повсюду установлены камеры видеонаблюдения. Что же, буду иметь это в виду.

Мы вышли в небольшой, аккуратный и очень ухоженный сад. Недалеко от входа в дом стояли раскидистые деревья, между ними закреплен гамак. Туда я и направилась. Разместившись с удобствами, стала разглядывать пространство вокруг.

Зинаида Ивановна как верный страж стояла чуть поодаль на расстоянии, чтобы не раздражать меня своим присутствием, но в случае чего вовремя среагировать на любое движение.

«Да, видимо, сказываются годы упорных тренировок», – подумала я с раздражением. Не знаю почему, но домработница мне не нравилась. В ее присутствии я чувствовала себя тюремной заключенной. Остается только ждать, а заодно и осмотреть то место, где, со слов некоторых граждан, я прожила последние несколько лет.

Глава 9

Во время предварительного осмотра я обнаружила следующее. Вокруг дома возвышается забор из светлого камня. Расстояние от дома до забора – где-то тридцать метров. Теперь предстояло выяснить, где расположены камеры. Пока я не знала, для чего мне все это нужно, но, видимо, чувство самосохранения не дремало, в отличие от моего рассудка. Итак, я видела камеру над задней дверью дома. Чуть дальше висела вторая камера, еще несколько находилось на заборе. Я поднялась и медленно пошла за угол. Зинаида Ивановна, само собой, двинулась за мной, держась чуть поодаль. Выйдя к лицевой части особняка, я обнаружила еще три камеры.