Ирина Воробей – Куколка. Новая жизнь (страница 3)

Парни переглянулись между собой.

– Действительно, Татьяна, время позднее, – заметил Владимир. – Опасно в Москве по ночам такой красавице одной разгуливать.

– Поехали, – Лада схватила ее за руку. – Уже ночь!

Татьяна оцепенела в нерешительности. Дождь успел за несколько минут намочить ее волосы и кроссовки. Ветер обдувал мокрые пальцы, пронзая до косточек. Небо давило темной бездонностью. Четыре пары глаз умоляюще на нее глядели, особенно большие и круглые живые глаза Лады.

– Сереге несложно вас подбросить, – сказал Владимир, подмигивая другу.

Через несколько секунд терзаний Татьяна осознала, что действительно неправильно рассчитала время и не подумала, что в десять вечера не очень удобно в незнакомом городе, тем более таком большом, как Москва, искать ночлег без телефона, в дождь, с чемоданом и в одиночку. А Лада любезно предложила свое гостеприимство. Но ее смущали парни, хоть они и провели с ними несколько часов в поезде, а те много чего о себе рассказали и вели себя вполне откровенно. В основном, Владимир. Степа отмалчивался. И что-то в этом не давало Татьяне покоя.

– Ну, что ты, в самом деле? Не маньяки же мы какие-нибудь, – отшутился Владимир, отчего Лада звонко захихикала, а другие два парня выдавили по смешку. – А вот в одиночку ты гораздо вероятнее на какого-нибудь извращенца наткнешься.

Татьяна посмотрела ему в глаза. Парень ответил ей открытым и прямым взглядом, с легкой улыбкой, без загадочного прищура, которым озирался всю дорогу в поезде. «Ладно, действительно, лучше держаться людей, чем бродить одной ночью», – подумала она и согласилась. Лада от радости запрыгала. Владимир широко улыбнулся.

Глава 2. Тоже молодец (1)

Машина ждала у края площади. Владимир любезно помог Татьяне убрать чемодан в багажник. Серега занял водительское кресло, Степа – пассажирское рядом, остальные трое уместились на заднем. В салоне воняло куревом и выхлопными газами. Свежая елочка с ароматом яблока не спасала. Первые пять минут Татьяне хотелось надеть противогаз, но вскоре мозг привык к такой атмосфере.

Владимир продолжал обнимать Ладу, рассказывая всем о том, что по прогнозам синоптиков «отвратная» погода продлится целых две недели, да и вся оставшаяся половина лета тоже не обещает ничего хорошего. Все взгрустнули. Всем хотелось гулять и наслаждаться теплом.

– Ща, на заправку заедем, – сказал Серега, когда Лада заметила, что они свернули не на ту улицу. – Я знаю, тут неподалеку.

Он закурил сигарету, на несколько секунд отпустив руль вовсе. Татьяна смотрела на это и чувствовала, как сердце учащает ритм. В зеркале заднего вида она поймала ухмылку водителя, а затем нехороший взгляд Степы, который специально повернулся назад, чтобы посмотреть на нее. Татьяна прижала к груди рюкзак. Владимир сжимал Ладу за плечи. Та напряженно озиралась по сторонам. Брови ее при этом то хмурились, то выпрямлялись.

– Ты чего, детка? Расслабься, – говорил лысый, поглаживая девчонку пальцами по голому плечу.

Шум города резко пропал. Огни уличных фонарей потухли, а жужжание попутных машин стихло. Они свернули на узкую улицу, в темноте которой едва различались объекты по бокам – шиномонтажные мастерские и магазины автозапчастей.

Дорога вела на эстакаду, но Серега резко свернул вправо. Машина со стуком понеслась по грунтовой дороге во мглу. Свет фар освещал только близлежащие участки земли. Татьяна успела увидеть лишь грязь, траву и выброшенный металлолом. По магистрали в стороне стремглав проносились автомобили, оставляя за собой рев моторов.

Татьяна напрягла все мышцы, готовясь к худшему. Серега еще не успел остановиться, как Владимир с возгласом: «Ну, что, детка, повеселимся?» принялся тискать Ладу за грудь. Девчонка закричала и попыталась оттолкнуть его.

Открыв дверь, Татьяна двумя ногами пнула сиденье спереди, чтобы хоть на мгновение выбить водителя из колеи. Парень от сильного толчка бросил педали, и машина заглохла. Затем из бокового кармашка рюкзака Татьяна достала флакон с духами и прыснула в лицо Владимира, который боролся с Ладой, а затем – в Степу, который хотел было броситься другу на помощь, но жгучий спрей обжег ему глаза. Он их тут же зажмурил. Владимир чихал и кашлял, водя ладонями по лицу.

– Беги! – крикнула Татьяна Ладе.

Девчонка открыла дверь и вывалилась из машины, но Владимир в слепой панике схватил ее за майку. Татьяна кинула в него рюкзак, от которого он отмахнулся другой рукой. Лада буквально за секунду вывернулась из майки, оставив ее в цепких пальцах лысого.

Они побежали в сторону, где под свистящими от ветра деревьями сгущалась тьма. Бежали по вязкой грязи, запинаясь о металлический хлам, валявшийся здесь повсюду.

Серега, толстый и неповоротливый, пытался завести машину. Татьяна схватила Ладу за руку и потащила за собой. Вскоре заревел мотор, автомобиль забуксовал, дав ценные мгновения на спасение, но затем развернулся и осветил им путь.

Впереди оказался метровый забор, а за ним проявлялись силуэты могильных крестов и памятников. Татьяна легко перепрыгнула через ограду, а Лада нуждалась в помощи.

Машина ужасающе яркими фарами, мигающими от кочки к кочке, стремительно неслась на них, но остановилась. С обеих сторон открылись двери, и из них выбежали две худые фигуры. Татьяна потянула Ладу, когда та ступила одной ногой на решетку, а второй еще свисала снаружи. Девчонка поцарапала икру, но не заметила этого. Держась за руки, они побежали по узким дорожкам между могилами.

Дождь усиливался. Ветер задул сильнее, поднимая опавшие листья и раскачивая тяжелые кроны осин. В этом шуме не были слышны даже их собственные шаги, поэтому услышать, бегут ли за ними, Татьяна не могла. Она специально свернула вбок, чтобы уйти от света фар, и затеряться в ночи. В дождь и без освещения здесь ничего нельзя было увидеть, но они продолжали бежать. Кладбище казалось узким и длинным.

Почти у самого конца Татьяна одной ногой провалилась в яму, но успела задержаться за Ладу. Они оказались на краю свежевырытой могилы. Татьяна указала рукой туда и прыгнула первой. Лада – следом.

За время дождя там успело скопиться немного воды. Землю размыло. Они плюхнулись в самую жижу, зато приземление получилось мягким. Глубина могилы оказалась небольшой, всего метра полтора, поэтому Татьяна села на землю и потянула за собой Ладу.

– Ау, девчонки! Ну куда же вы спрятались? Играете с нами? Ох, накажу! – тонкий голос Владимира звучал омерзительно.

Лада в одном бюстгальтере дрожала от страха и холода. Дождь хлестал ее по плечам. Татьяна сидела, приставив палец ко рту, показывая, что нужно быть тихими. Чтобы хоть как-то согреть, она обняла девчонку и прижала к себе.

– Господи, они нас найдут. Что будет? Что тогда будет? – нервно шептала Лада.

– Никто нас не найдет.

Татьяна и сама не знала, что будет, точнее, что они будут делать, если их все-таки обнаружат. Она тоже боялась, но почему-то чувствовала себя старшей и ответственной за их спасение, хотя сама выглядела хрупкой недотрогой, выращенной в тепличных условиях, по сравнению с уличной оторвой Ладой.

Раздался вибрирующий звук. Лада сначала ахнула, а потом полезла в карман бридж за телефоном.

– Папа написал, – почти беззвучно произнесла она.

– У тебя есть телефон? – крикливым шепотом воскликнула Татьяна.

Снова раздался голос Владимира:

– Степ, че у тебя?

Он приближался. Обе замерли. Степа ответил издалека что-то наподобие: «Здесь никого нет».

Татьяна жестом показала Ладе выключить звук. Приказ тут же был исполнен. Экран потух. Ветер затих, будто прислушивался к ритму бьющихся девчачьих сердец в разжиженной могиле. Владимир медленно шел в их сторону. Они четко слышали хлюпающие шаги.

На несколько секунд он остановился. Это были самые долгие и самые страшные секунды в жизни Татьяны. Ей казалось, что сердце перестало биться. Тело холодело. Конечности немели. В груди образовался стянутый вакуум. В казавшейся пустой голове красным светом мигала тревожная сигнализация. Она ни к чему не призывала и ни о чем не предупреждала, просто визуализировала ощущения. Все нервы и вены превратились в эту сигнализацию, пульсирующим красным светом озарявшую пустое сознание. Татьяна вслушивалась в тишину и всматривалась в кромешное небо, казавшееся крышкой гроба, которая медленно-медленно опускалась на их могилу.

– Бля, вдруг они ментов щас вызовут, надо валить отсюда, – голос Степы стал слышен отчетливей и громче. – У этой мелкой же телефон с собой был.

– Да, блядь, они же не втупляют, где они, – отвечал Владимир с сомнением.

– Ты че, Лада же местная, – настаивал первый.

Голос его подрагивал.

– Хуйня это была с самого начала.

– Да, блядь, если б не эта сучка дрыщавая, – досадовал Владимир, – щас бы уже развлекались с мелкой.

– Да забей на нее. Пошли, пока на воле.

– Да ща.

Снова захлюпала грязь. Татьяна закрыла глаза, чтобы справиться с космической скоростью сердцебиения. Лада таращилась то на нее, то на небо. Кто-то сделал шагов пять и снова остановился. Прошло еще несколько мучительно долгих секунд, когда сердца обеих стучали где-то в пятках, а души связало морским узлом.

– Эй, вы кто такие? Че здесь делаете? – раздался старческий рев издалека.

– Погнали, – крикнул Владимир.

Снова послышались быстрые шаги, резко перешедшие в бег.