Ирина Власова – Люди-зеркала (страница 6)

Кира, видимо, подумала, что я говорил про содержимое принесённых тарелок, потому что с аппетитом начала кушать. Ладно, что уж мы? Не можем быть нормальными людьми и просто посидеть в уютной кафешке, поедая вкусные блинчики и эклеры? Ещё как можем! Сейчас покажем! И я тоже принялся за свои угощения.

Кира, 1 июля

Мама – первое слово в жизни твоей.

Кто для вас мама, мои дорогие подписчики? Человек, который вас родил и воспитал? Или более поэтично – женщина, закрывающая вас грудью от всех невзгод и печалей мира? Материнское сердце воистину способно вынести любые испытания и боль, которую специально или нечаянно причиняют им дети или жизненные обстоятельства.

С чем у вас ассоциируется мама? Манящий запах оладушек с журчанием масла на сковородке? Тёплые объятия и поглаживания по голове, когда в детстве больно разбил коленку на улице? Возможно, солнечный свет, который мама впускала в комнату, уверенной рукой распахивая плотные шторы утром? Может, какой-то цвет, материал ткани… Все эти мелочи совсем не мелочи, а формируют образ в нашей голове, некую опору, стержень, когда мы знаем, что у нас есть человек, который всегда поможет, поддержит, подскажет, выслушает.

В определённом возрасте нам нужно сепарироваться от родителей, чтобы войти в свою самостоятельную взрослую жизнь. Мы грубим, расставляем границы, стучим кулаком по столу и отмахиваемся от совета одеться потеплее. Мы можем не звонить неделями, пытаясь кому-то что-то доказать. Но в конечном счёте внутри себя, внутри собственного тела и своей головы, мы находим ту самую опору, которая всегда с нами. Прикосновение зелёного бархата к обнажённой коже. Да, ваша мама, возможно, носила платье из зелёного бархата, и вы помните мягкие щекочущие ворсинки на своём плече или щеке. Мы находим там манящий запах оладушек, окутывающий всю кухню. Голос, рассказывающий в страшной темноте добрую сказку перед сном. Милый фартук с пятном от яблочного варения. Согревающую улыбку.

И эта опора даёт нам силы идти дальше и никогда не оглядываться назад. Не сомневаться в себе. Достигать. Ставить большие цели. Быть живыми!

Будучи зеркалом, я лишилась многого из того, что перечислила выше. Да, моя мама тоже зеркало, и всё, что нам остается, – это общаться по выделенному каналу телефонной связи, потому что видеться нам совершенно нежелательно. Но воспоминания из детства и её голос на той части провода дают мне опору, делая той, какая я есть. Смелой. Амбициозной. Смотрящей вперёд с уверенностью.

Берегите своих родителей! Берегите те моменты счастья, которые ассоциируются у вас с близкими! Обнимите их, поблагодарите за то, что они сделали для вас, скажите, как вы их любите и цените!

А с чем ассоциируется мама у вас?

К.

Ирен, 1 июля

На том конце провода раздались гудки. Долгие. Тянущиеся, как жвачка для рук Spacegum, которую я любила перебирать на работе, когда нервничала. Каждый сигнал раздавался где-то в висках, пульсировал сотней маленьких молоточков, сигнализируя об ещё одной секунде потраченного времени. Звонить пораньше было запрещено. Только ровно в 19.00 часов, установленных на дисплее телефона с выделенной линией. Всего 2 гудка – и…

– Привет, мам, – в голосе Киры звучало волнение и надежда, хотя я, скорее, это знала, чем чувствовала. Наши сеансы связи были по нейтральной выделенной линии, через которую эмоции считать было практически невозможно. Но не нужно обладать зеркальными или любыми другими способностями, чтобы знать и чувствовать где-то глубоко внутри своего материнского сердца, что это общение важно для нас обеих.

– Как ты? Рассказывай, – в конце она как будто выдохнула, выплюнув изо рта слова, которые она носила там весь день, ожидая звонка. Звонила, как правило, я. Мы договорились об этом во время одного из первых наших разговоров, когда она была ещё маленькой девочкой. Кира выросла и превратилась в самостоятельную женщину, умную и красивую, но моя прерогатива звонить первой как одна из немногих наших семейных традиций осталась. Так и живём.

– Привет, моя хорошая! Рада тебя слышать, как всегда! У меня всё замечательно. Посмотрела тут фильм «Душа». Вы ведь его тоже с отцом смотрели? – я решила начать разговор с чего-то хорошего и весёлого. – Мне о-о-о-очень понравилось! Он такой важный, такой глубокий – о том, что необязательно быть первой скрипкой, нужно учиться получать удовольствие от простых вещей и наполнять свою жизнь счастьем. В общем, я джазую.

Кира посмеялась над моей ремаркой.

– А ты заметила, что этот фильм не прогоняли через программу проверки цензуры? Он такой тёплый, мерцает всеми цветами радуги, фонтанирует приятными эмоциями с капелькой грустинки. Чувствуешь музыку прямо на кончиках пальцев. Видимо, старый фильм ещё до времён…

– Да-да, мам, я дописала пост про тебя, – дочка ловко перевела тему. И правильно: что-то я забылась, что наш выделенный канал связи может быть прослушан. Ещё прогонят потом фильм через все фильтры и перевыпустят «пустышку». «Пустышкой» я называла фильмы со времён появления Правления и программы проверки на цензуру. Правда, сначала проверяли только то, что создаём мы, зеркала, и в основном это были тексты. А потом уже стали проверять всё подряд. Лишь бы снять дополнительное напряжение. Подавалось всё это под очень вкусным соусом. «Мы хотим вам помочь». «Мы хотим уберечь вас от лишних эмоций, которые в вашем положении не желательны». «Мы делаем вашу жизнь лучше». Раньше казалось, что у нас положение. Пытались вылечить. Обследовали. Давали психотропные препараты. Пробовали народные средства и даже пытались заговорить, подкладывая пучки душистой травы под подушку. Закрывали в больницах, изолируя от общества. Им казалось, что это пройдёт. Как будто это вирус какой-то или сезонная простуда. Как будто если прикрыть проблему газеткой, то её вроде как не будет видно. Но когда стало понятно, что наше ПОЛОЖЕНИЕ (они всегда выделяли эти слово и в текстах крупным шрифтом, и по телевизору особой интонацией) не изменится, начали придумывать правила, инструкции. По тому, как они говорили «ПОЛОЖЕНИЕ», я чувствовала, что они боялись нас, пытались изолировать, внести смуту в наши и без того обеспокоенные ряды. Они все. Хорошо, что мои мысли они не могут контролировать глупыми правилами и инструкциями. Хорошо, что мои мысли – только мои мысли.

– Я тобой очень горжусь, милая! – я постаралась вложить в эту фразу всю теплоту, радость, всё то хорошее, что я когда-то отражала в своей жизни. Вряд ли Кира это почувствует. Но я верю, что эмоции и чувства гораздо больше и сильнее любой машины, даже такой масштабной, как Правление.

В итоге полчаса разговора пролетели незаметно. Мы, как всегда, смеялись, явно касались серьёзных тем и вдоволь болтали о пустяках. Я положила трубку и бросила взгляд на блокнотик. Посмотрим.

1. Обсудить статью Киры про отношения с мамой, а вернее, узнать, требуется ли моя помощь и как продвигается работа. Готово. От помощи Кира отказалась, хотя ей было приятно. Не терпится прочитать её пост в блоге.

2. Поделиться впечатлениями от мультфильма «Душа» (насколько я знаю от Виктора, она тоже хотела его посмотреть). Готово. Надо будет найти ещё какой-нибудь фильм старых времён с мерцанием и постараться поделиться своими впечатлениями с моей девочкой.

Рассказать историю о том, как я, учась в университете, получала пятёрки, разговаривая по душам с профессорами, используя зеркальные способности. Не успела, не рассказала. Но уверена, что случай ещё представится.

Сказать Кире, что я ей горжусь. Да.

Предложить идеи для блога, если это необходимо («Зеркало: прошлое, настоящее и будущее», «О чём можно поговорить с зеркалом, а чего делать не стоит?»). Кира полна идей и планов, я решила не сбивать её с собственного пути и не тушить пожар писательской страсти своими мыслями на этот счёт. Но в любой момент, когда я услышу от неё о том, что требуется вдохновение или что-то не получается, тогда и озвучу свои идеи. Вдруг вдохновят.

3. Обсудить статью девушки, которая так взволновала Киру в прошлый раз. Нет, нет и ещё раз нет. Я и так сегодня задела тему с фильмами и только сейчас понимаю, что делать этого не стоило. Мне нужно быть аккуратнее в своих выражениях, чтобы совсем не лишиться этих бесценных моментов нашего общения.

Зато мы обсудили музыку. Природу. Её долгую прогулку. Мою работу. Её тренировки по баскетболу. Маленькие наблюдения. И в каждом слове было больше смысла, чем во всём этом списке продуманных тем. Мы говорили о жизни.

Я бросила взгляд на часы на телефоне. 19:33. Как странно. То ли я так надолго погрузилась в свои размышления и сентиментальные мысли. То ли мы с Кирой проговорили сегодня чуть дольше. Но как это возможно?

Кира, 6 июля

Я едва могла сдерживать волнение. У зеркал есть такая штука – мы накапливаем в себе эмоции других и в какой-то момент может наступить состояние «молоко на воображаемой плите убежало». Почему-то сразу вспомнился пример Макса про стол и стулья, который он пытался мне объяснить в «Рози Кокс». Пример был туповат и вообще непонятен. Видимо, я подхватила от него парочку удачных бытовых метафор. Конечно, речь не про молоко и не про плиту. В какой-то момент концентрация отражённых эмоций в нас становится настолько высокой, что мы можем буквально переполняться какой-то эмоцией. Обычно это злость. Или раздражение. Или уныние. Чаще всего банка собственного внутреннего комфорта (если у зеркал вообще существует такое понятие) переполняется этим «привлекательным» набором эмоций. В инструкциях и правилах Правления сказано, что в такие моменты нам рекомендуется оставаться дома, изолироваться от общества, искать пути выхода этих эмоций без ущерба для социума. Самое интересное, что даже примеров, как это можно сделать, нам не дают. В моменты, когда зеркала им нужны, нам чётко говорят, что и когда делать, но, когда мы нуждаемся в помощи, нам советуют закрыть двери и окна и самостоятельно разбираться со своими проблемами. Чёрт, как же бесят эти двойные стандарты!