Ирина Владимирова – Живи! (страница 29)

Правда, нынче Риту называют не ясновидящей, а психоаналитиком. А псевдоним с британским привкусом только придавал солидности её предприятию.

Раньше в начале деятельности в качестве гадалки, помнится, она раскладывала пасьянсы на судьбу, шептала что-то про чакры и ауру, а теперь вот – "магистр наук Маргарет Сильвер, сертифицированный специалист".

Клиенты у Риты, как и полагается, были все сплошь интеллигентные, надломленные жизнью и слегка (или не слегка) невротичные. Иногда заскакивали и публичные люди - бизнесмены, политики, артисты. И с ними Рита находила общий язык и подбирала ключи к самым “сложным замкам”.

Приходили они в её уютную приёмную, заваленную подушками и благовониями, и изливали душу. Здесь Рита чувствовала себя королевой. Тяжелые шторы с эффектом блэкаут отгораживали от суеты внешнего мира, а тихий плеск аквариумных рыбок умиротворял даже самых беспокойных клиентов. Она умела слушать, кивать в нужных местах и задавать вопросы, которые заставляли людей копаться в самых темных уголках своей души. Уже давно Рита перестала верить в мистику. Все эти карты Таро и хрустальные шары были лишь инструментом, помогающим людям раскрыться. Настоящая магия, по ее мнению, заключалась в способности понимать человеческую природу, видеть закономерности в хаосе мыслей и эмоций.

А после сеанса Рита садилась за свой старенький компьютер в личных апартаментах, включив диктофон и потягивая китайский чай, начинала писать отчёт. Отчёт для себя, конечно. Чтобы не забыть, кто и что поведал и кому что насочиняла, кому что пообещала. Ведь в этом бизнесе, как и в любом другом, важна система.

Иногда, глядя в окно на серый московский дождь, Рита думала: а ведь когда-то она и правда верила во все эти чудеса. Верила в магию карт, в силу амулетов, в предопределённость судьбы. Но жизнь, как известно, штука сложная и непредсказуемая. И выживает в ней тот, кто умеет приспосабливаться. Вот и она приспособилась. Стала знаменитой и публичной Сильвер. Психоаналитиком. Вполне респектабельное занятие, надо сказать. И доход приносит стабильный. И не стеснялась пользоваться услугами от других специалистов, разумеется, тайно, не оповещая ни своих клиентов, ни шуструю прессу.

Так я её воспринимала.

Маргарет поговорила со мной по телефону вполне любезно, поинтересовалась почему я так долго не давала о себе знать.

-Личную жизнь устраивала, — почти и не соврала я.

-И как?

-Никак. Он оказался подлецом.

-Да и плюнь. Другой найдётся. Вы же понимаете, что он ушёл, тем самым дав дорогу другому. Ждите. И внимайте! - Последние слова она произнесла с протяжкой, наверно, объявился клиент. Разговор прервался.

Боже мой, и эта туда же! Никуда без рассуждений о дверях судьбы!

В один такой день, возвращаясь из магазина, обнаруживаю письмо. Прошла бы мимо, но ... Угол конверта вызывающе торчал из моего почтового ящика, и казалось молил о помощи из темной бездны. Само послание оказалось измятым, словно его вырвали из чьей-то мертвой хватки. Угол покрыт мелкими пятнышками, словно он некоторое время валялся рядом с лужей, а в это время мимо проезжал велосипед. Однако, бумага была плотная, даже не порвалась. И источала слабый аромат ладана или чего-то неуловимо схожего с ним. Но получателем указана точно я. Имя, написанное каллиграфическим почерком, казалось, пульсировало в полумраке подъезда, словно живое. Буквы как будто выцвели от времени. А место склейки нарушено. Кто-то вскрывал?

“Ну и почта стала у нас! Надо же так загваздать!” посетило меня недовольство. Отправитель - нотариальная контора, название которой ничего не говорило. Марка на конверте обычная. Адрес написан перьевой ручкой.

Тяжело вздохнув, я вошла в квартиру. И только там разорвала грязный конверт. Внутри обнаружилась официальная бумага, напечатанная на плотной, но как будто от времени пожелтевшей бумаге. Вернее, на бланке. Запах плесени и старых чернил ударил в нос, вызывая ассоциации с пыльными архивами и забытыми историями. Стало неприятно, словно напомнили о деле, в котором я была не права или кого-то подставила. Шрифт был готический, витиеватый, словно написанный гусиным пером.

Обратила внимание на несоответствие бланка и конверта. На бланке почему-то штамп Инюрколлегии, а конверт от московского нотариуса. А! Понятно. Вот приложено ещё одно письмецо, коротенькое, пол-листа. Экономят что ли?

Извещали, что долго меня разыскивали, что вместо меня объявлялись некие третьи лица, но доверенностей не представили, но теперь всё разъяснилось, и заходите уважаемая Марфа Юрьевна в наш офис как можно скорее, так как дело безотлагательное.

В основном сообщении юридический слог, тяжелый и витиеватый, наводил скуку и одновременно внушал какое-то неясное беспокойство. Строки казались чужими и непонятными, требуя напряжения всех умственных сил. Первое впечатление - писано послание аж в начале прошлого века. Но ведь этого не может быть!

Речь шла о каком-то завещании, об имуществе, оставленном мне какой-то женщиной. Возможно родственницей, о которой я никогда не слышала. Имя в завещании было совсем незнакомым.

“Чушь какая-то!” – пробормотала я, отбрасывая письмо на комод в прихожей. Наследство! Да еще от какой-то незнакомой тетки! Слишком похоже на дешевый обман, на приманку для доверчивых простаков.

Но что-то заставило меня снова взять бумаги в руки. Может быть, тот самый запах старой бумаги, пробудивший смутные воспоминания о чём-то очень далёком.

Любопытство, смешанное с опаской, взяло верх.

Я углубилась в чтение повторно, пытаясь разобраться в хитро изложенных юридических закавыках и понять, что же мне, собственно, причитается. С каждой строчкой становилось все более очевидно, что речь идет о чем-то значительном, о домовладении, затерянном в глуши, о земле, хранящей в себе тайны прошлого. Так мне представляло воображение.

В голове всплывали картинки со старинными замками среди весёленьких кудрявых рощиц, заброшенными таинственными садами и озёрными берегами с ажурными беседками!

Коллекции старинных вещиц! Библиотека старинных книг!

Мысль о том, что я могу стать владелицей всего этого, казалась невероятной и пугающей одновременно. Словно я выиграла в лотерею, и не просто деньги, а целую историческую эпоху, упакованную в пыльные сундуки и пропахшие сыростью гобелены. Только вот вопрос: что делать с этой эпохой? Только неизвестно, не прилагаются ли, к этому выигрышу весьма увесистый багаж – привидения, пыль веков, требующий реставрации фасад и, скорее всего, мыши размером с небольшую собаку?

Фантазия разошлась вовсю.

Вот я, такая вся современная, только что научившаяся заново передвигаться, представляю себя в роли этакой барыни, пытающейся разобраться в хитросплетениях генеалогического древа, чтобы понять, кто кому кем приходился и почему этот портрет в парадной гостиной смотрит на меня с таким осуждением. Не окажется ли, что предок, изображенный на холсте, был тем еще пройдохой, и мне теперь расплачиваться за его грехи – например, выплачивать долги, оставшиеся с тех времен, когда лошади были единственным средством передвижения, а балом правила интрига?

Или так. В одной руке ключи от замка, в другой – список неотложных дел: проверить крышу, прогнать мышей, заказать новую партию антикварной пыли (говорят, настоящую уже не найти). И где-то глубоко внутри рождается шальная мысль: а может, бросить все это и сбежать в ближайший спа-салон? Но нет, зов предков, черт его дери, оказался сильнее. Придется разбираться с этими фамильными привидениями, поливать розы в саду и пытаться понять, зачем предыдущему владельцу понадобилась коллекция фарфоровых пуделей.

Или. Я сижу при свечах и расшифровываю дневник прапрабабки, где она описывает свои мистические встречи с лесным духом. И ведь не скажешь, что она просто увлекалась домашними настойками и наливками. Вдруг, и правда, придется учиться заговаривать воду и отличать домового от кошки?

В общем, жизнь обещает быть нескучной. Главное, не забывать вовремя заказывать доставку пиццы и не засыпать в библиотеке под монотонное шуршание старинных книг. Ведь даже в самом сказочном замке иногда хочется немного обычного человеческого тепла и простого ужина перед телевизором.

Но что скрывается за этим наследством? Какие опасности подстерегают меня в этом забытом месте? И почему именно я оказалась наследницей?

Вопросов было больше, чем ответов.

“Слишком хорошо, чтобы быть правдой”, – подумала я, но в душе зародилось сомнение. А вдруг это все-таки правда? Вдруг судьба, подобно щедрому меценату, решила одарить меня своим сокровищем?

Но одно я поняла наверняка: мне предстояло отправиться в путешествие, чтобы разгадать тайну этого странного завещания и узнать, что ждет меня в доставшемся по чьей-то воле подарке.

И, словно вторя моим мыслям, сначала мигнул свет, потом за окном прокатился грохот и разразилась гроза. Порывы ветра с каплями дождя забарабанили в окна. Наверно предвещая бурные события и перемены в моей жизни? Всё может быть.

Недолгое дело собраться и пойти.

Нотариальная контора располагалась в районе Красной Пресни, в кривом переулке, которого как ни странно не коснулась рука нынешнего городского архитектора. А пока переулок как машина времени перемещала своих посетителей в прошлое. Кого-то в недалёкое, а кого-то в более давнее.