Ирина Владимирова – Живи! (страница 28)

«Не могла я ошибиться. Да и никто кроме меня не сделал бы необходимый прогноз. Тоже мне Маргарет Сильвер! Она, конечно же, никому не говорит кто прогнозы составляет! Я делаю их! Я! Яков и Софья просто обманули меня. Но зачем? Может хотели мою должность стажерке отдать? Не может быть такого. Там девица такого пошиба, что в этой фирме она надолго не задержится».

На улице снова дождь. Верхняя одежда и волосы намокли сразу. В старых ботинках накопилась вода.

«К сапожнику надо. Нет! Лучше выкину, чего драным старьём пользоваться. Новые куплю! И начну новую жизнь!»

Марфа уныло брела по улице, чувствуя себя потерянной и разочарованной. Можно проехать автобусом пару остановок или метро. Но в транспорте находились пассажиры. А она не могла спокойно и без раздражения смотреть на окружающих.

«Последние годы моей жизни были пронизаны рутиной и однообразием: дом, работа, дом, мужчина, который оказался подлецом. Я полностью погрузилась в эту колею. И что же?! Мужчина разоблачён и изгнан. Сама я уволена! Сотрудники смотрели как на прокажённую. Для меня это настоящий удар! Наотмашь!»

Почему она не заметила, как ее целенаправленно выдавливали с работы? Как она могла быть настолько невнимательной? Неужели кого-то прельстила ее должность? Может быть, кто-то из ее сослуживиц воспылал к ней завистью или ревностью? Кому и к чему завидовать или ревновать? Ведь именно они могли подсказать ей, что что-то идет не так. Но никто не попробовал достучаться до неё. Возможно, ее коллеги боялись вмешиваться в ее личную жизнь или были не готовы к такому шагу? Кто знает?

Насчет зависти Марфа была не права. Ей действительно завидовала одна особа. Заместитель директора Софья. Такая уж у последней была натура. Она заходилась злобой, если Марфа появлялась на работе в новом платье, или с новой прической, хотя это случалось нечасто. А новые платья на самом деле были совсем не новыми. Новые наряды Марфа, её мать и тётка конструировали из наследства. Та мать называла подаренные когда-то давно соседкой по старой коммуналке платья, сарафаны, блузки. Вера Тарасова слыла модницей. Женщина одинокая, изящная и не бедная могла позволить себе покупку дорогих тканей и индивидуальный пошив. Некоторую одежду, совсем неношеную, она отдавала Кирилловой старшей. Сначала одёжка просто висела в шкафу. Марфа помнила, как мама открывала шкаф и любовалась на платья. Наверно, она мечтала, что муж приедет из очередной геологической партии, и они пойдут в театр. И вот тогда она наденет вот то шелковое платье, а может и вот тот костюм из панбархата. Когда наступили трудные времена часть из них, менее интересные экземпляры, были проданы. Самые интересные остались. Вот их-то аккуратно распарывали, бережно стирали и шили обновки для Марфы. Да! Ткани были великолепны. Настоящие шелка. Расцветки – загляденье! Подобное можно видеть только на подиумах самых популярных модных домов.

Софья, конечно, не знала о происхождении нарядов, но страшно завидовали. Своими мыслями она иногда делилась с некоторыми, особо приближенными сотрудниками. И тогда завидовать начинали всей компашкой.

Марфа ни о чём не догадывалась. И сейчас, шагая по тротуарам, не замечая окружающей суеты и шума, думая как изменить свою жизнь, найти новую работу, которая будет приносить ей счастье и удовлетворение. Даже крупная сумма расчета и компенсационные выплаты не могли развеять ее тоску, хотя они позволяли ей некоторое время не работать.

Она пристально взглянула на себя в витрине магазина. Волосы, когда-то ухоженные, выглядели теперь неряшливо. А раньше она регулярно баловала себя стильными стрижками. Почему же сейчас она такая?

Глаза, которые раньше сияли энтузиазмом и решимостью, теперь отражали только печаль и безысходность. Она задумалась – может, виной всему была ее собственная безразличность и недостаточная внимательность к деталям? Она решительно направилась в ближайшее кафе. Возможно, так она начнёт писать новую главу своей жизни. Но в небольшом зальчике толкалось много посетителей, что она развернулась и направилась домой.

«И здесь не получилось! Что же я такая несчастная?»

И слёзы смешивались с каплями дождя.

Марфа ощущала глубокое одиночество, которое сжимало ее сердце. Все ее подруги, с которыми они выросли и провели веселые детские и подростковые годы, были слишком далеко. Жизнь разметала их, как сильнейший ураган, и они оказались каждая в своем уголке мира как географически, так и эмоционально.

Всевозможные психоаналитики, психологи, и многие им подобные “специалисты” разъясняют, что перед каждым человеком на протяжении всей его жизни открываются и закрываются виртуальные двери. И не дано предугадать, что там внутри.

Получилось, что двери с надеждами, любовью, верой перед Марфой закрылись. А открылась только одна, выплюнув наружу в жизнь Марфы только несчастья.

Глава 9

Глава 8

Москва. Некоторое время назад

Итак. Всё двери провидение передо мной захлопнуло.

Из трудовых отношений выдавили.

Саморазоблачился мужчина, которого я рассматривала как потенциального супруга. Он оказался просто хитрым подлецом.

В стиле одной такой французской писательницы, я бы сказала, что жизнь моя обратилась в трагическую оперу, где я, примадонна, внезапно лишилась и голоса, и декораций.

Мир вокруг потемнел, словно затянут плотной вуалью предательства. Надежды, казавшиеся такими яркими звездами на небосклоне, рухнули метеоритным дождем, оставив после себя лишь пепел и горький привкус разочарования. Сердце мое – раздавленный бутон розы, из которого вытекли все соки, оставив лишь шипы острой боли.

Он, этот лицемер, оказался не рыцарем в сияющих доспехах, а змеей, пригретой на моей груди. Его слова, как мед, текли в уши, опьяняя и убаюкивая бдительность, а в действительности были лишь ядом, медленно разъедающим мою душу. "Ох, как обманчив свет луны в ночи!" - воскликнула бы я, вслед за старым мудрецом.

Теперь я стою на перекрестке, растерянная и одинокая, подобно кораблю, потерявшему ориентиры в бушующем море.

Но, как феникс из пепла, я восстану!

Восстану ли? Попытался посеять сомнения мой внутренний голос. Соберу ли осколки разбитого сердца и выкую из них новое, более крепкое и неуязвимое?

Ибо, как говорил Ницше: "То, что не убивает нас, делает нас сильнее".

И я стану ли сильнее, назло всем врагам и превратностям судьбы?

Один английский учёный, видать, не дурак был, полтора века назад выдал мысль, как из пушки: мол, ежели одни судьбоносные ворота перед носом захлопнулись, не горюй, человек! Где-то там, в кустах, уже маячат другие, распахнутые настежь, да не простые, а развивающие!

Вот тут, внимание!

Развивающие – это вам не пустячок какой-нибудь! Это значит, что Вселенная, в лице этих самых ворот, намекает: "Эй, ты! Хватит топтаться на месте! Пора эволюционировать!" Только, как всегда, есть нюанс, а точнее – "некоторое соображение", как выразился учёный.

Соображение - штука архиважная.

Потому что дверь-то может и открыта, а что за ней – большой вопрос?

Может там, ждет тебя дивный новый мир, полный перспектив и возможностей, а может – крокодил Гена, голодный и злой?

Так что, прежде чем ломиться в распахнутую дверь, надо постараться хотя бы одним глазком туда заглянуть. Понять, что там за обстановка, кто там обитает, и вообще – твоё ли это счастье? Но предоставит ли судьба возможность заглянуть?

А то ведь бывает, как в анекдоте: "Хотел как лучше, а получилось… как всегда". И вместо прекрасного нового, получишь прекрасный геморрой на всю оставшуюся жизнь.

То ли судьбинушка моя такова, то ли пожизненная невезучесть, но ближайшее будущее бросило на меня смердящий запах болезни, лекарств, госпиталя, операцию. Думала ли я о таком?!

В самый тяжелый период моей хвори мозги мои всё-таки работали. И я осознавала, что следует приискать источник дохода, потому что накопления имеют общее правило быстро оканчиваться.

Можно ли сказать, что мне повезло. Долго приработок не искала. Основной критерий - удалёнка. Поэтому я не стала звонить по объявлениям, которых оказалось множество. А, наступив на самолюбие, связалась с Маргарет Сильвер.

Когда-то не было никакой Маргарет в природе, а была незаметная ассистентка в салоне гадалок, ясновидящих и психоаналитиков, в котором трудилась Марина Белоцерковская, моя знакомая. “Творческих” деятельниц в салоне было несколько, посетители валили валом, а ассистентка одна. Невзрачная. С маленькими глазками и жиденькими волосёнками. С некрасивыми зубами, из-за чего она старалась меньше говорить. И бегала ассистентка как заведенная весь день, подай да и принеси, позови и запиши, салон утром открой, а вечером после приёма закрой, эту клиентку встреть, этой перезвони. Девица звалась в те времена звали Ритой Тарелкиной. И она была счастлива, что имеет непыльную работу в столице, оплату хорошую, да и владельцы бизнеса разрешали ей жить в одной из комнат офиса. А офис-то располагался в центре Москвы, и до любого места рукой подать. Не всякой приезжей удастся так устроится!

Рита усиленно старалась двигаться вперёд. Училась в педагогическом. Получив диплом учительницы, в школу работать не пошла – привыкла в другому графику работы и другим деньгам, и продолжила обучение на ниве психологии. И угадала. Навыки, приобретенные в волшебном салоне, очень помогли. Зачем нужна школа, если есть непаханое поле колдовских услуг и толпа желающих воспользоваться такими услугами?