Ирина Владимирова – Сингулярность человечности (страница 11)

Макс остался в живых, но половина его души выгорела дотла. Он запер воспоминания об Элизе в самый темный угол своего разума, потому что жить с этой болью каждый день было невозможно. Он превратился в ледяного профессионала, в одиночку, которому нечего терять.

Великий Зодчий

1. Что же это на самом деле

Хоть и короткий, сон освежил и взбодрил Макса, и какое-то время он снова решительно шагал, сверяясь с навигатором. Шагал и шагал, решив отложить раздумья и планирование дальнейших действий до тех пор, пока тело полностью не придет в норму, а мозгам хоть как-то удастся смириться с наличием гостя.

В очередном заброшенном ангаре Макс отыскал хлипкий складной стульчик (везет ему нынче с мебелью – усмехнулся про себя!) и опустился на него, с наслаждением расслабив тело, и подумал, что хватит откладывать на потом и надо, наконец, определиться с ближайшим будущим. На удивление, спейссьют – а именно так он называл свой защитный костюм, сконструированный и созданный для него друзьями-умельцами из отдела безопасности, хоть и пострадал в некоторых местах, сохранил почти все функции в рабочем состоянии. В том числе, на радость Максу, целым остался термос с кофе: он нажал нужную кнопку и принял стаканчик с горячим напитком – просто настоящая награда за все пережито́е…

Между тем, через усталость и напряжение, мозг продолжал старательно работать и анализировать происходящее вокруг, непроизвольно вслушиваясь в ритмичный монотонный стук непрекращающегося дождя по металлическому козырьку убежища.

Внизу, в узком ущелье улиц Абсолют-Сити, уныло бурлила привычная жизнь. Грязный, неоновый, вечно спешащий и мрачный муравейник. Макс заметил глайдер новой модели, бесшумно пронесшийся над крышами, и тут же его взгляд наткнулся на уличного мальчишку, который подобрал из лужи оброненный кем-то кусочек синтетического батончика.

Этот контраст был настолько привычным, что уже не вызывал эмоций. Но сегодня что-то изменилось.

Зуд под черепом, который недавно доводил Макса до исступления, исчез. Ощущение “паразита” внутри испарилось. Вместо этого в его сознании пульсировала странная, холодная ясность. Он словно получил в пользование обновленный объектив и быстро привыкает к нему. Мир вокруг не стал другим, но Макс словно заново и воочию увидел его истинную, гнилую структуру.

Чип, которого он теперь называл Фоксом, молчал, но Макс чувствовал его присутствие, как заряженный патрон в патроннике, готовый к выстрелу.

– Фокс, – мысленно обратился Макс, сжимая в руке остывший стаканчик с кофе. – Мы ведь так и не поговорили по-настоящему. Ты... Кто ты? И кто они?

Ответ Фокса прозвучал мгновенно, пугающе четко, не в ушах, а резонируя в самих мыслях.

– Я – то, что осталось от цивилизации, которая не успела нажать на тормоза. А они... они – вселенский вирус, система абсолютного зла. Твои сородичи называют это “Внутренним Кругом”, Макс. Но это не клуб по интересам. Это Совет директоров. Они – те, кто выставляет вам счета за существование. Имя их вдохновителя, как тебе известно, – Зодчий. Ты же, практически, сумел добраться до него, до истины…, до самого их центра.

Макс почувствовал, как реальность вокруг начала растворяться. Шум дождя отодвинулся и затих. Фокс опять транслировал информацию напрямую в его визуальную кору. Перед глазами Макса одна за другой вспыхивали картины, словно вырванные из учебников истории, только с точными, нелицеприятными комментариями инопланетного разума.

– Ты смотришь на эту грязь внизу и удивляешься, почему за сто лет ничего не изменилось? Почему вы летаете к звездам, но до сих пор делите куски своей планеты и из-за этого убиваете друг друга? Ответ прост: так работает Проект Зодчего. Он ведь не изобретал зло, Макс. Он просто изучил вашу биопсихологию. Ему не нужны супероружие или армии. Он манипулирует более основополагающими силами: конкуренцией, жаждой власти, стремлением бесконечной наживы. Такие инстинкты как: зависть и жадность, развращенность, похоть и мстительность, и все остальные из этого ряда – это фундамент, на котором Зодчий выстраивает свою Систему.

Перед взором Макса пронеслись кадры встреч политиков, подписывающих договоры о “сотрудничестве”, которые на деле были смертными приговорами для целых регионов. Он увидел биржевые сводки, где за падением акций стояли сотни тысяч человеческих жизней.

– Политики, хозяева корпораций, холдингов, синдикатов и картелей – они думают, что это они – хищники, что это они правят миром, ведут войны за ресурсы, за влияние, за то, чтобы вписать свое имя в историю. Но для Зодчего они просто... – транзисторы в его процессоре. Они выжигают друг друга, выделяя энергию, на которой работает его Система. Он – тот, кто пишет партитуру зла. Они – всего лишь его инструментарий, исполнители, которые, убивая себе подобных, думают, что им аплодируют за величие. Но аплодисментов нет. Есть только жесткий расчет и прибыль Системы.

Голос Фокса стал еще холоднее, и картинка перед глазами сменилась. Теперь это была не Земля и не люди. Макс увидел другие планеты, чужие солнца, других разумных существ. Но все бесчисленные планеты были покрыты одним и тем же, чудовищно идеальным, геометрическим узором. Ни войн, ни бунтов… Полное хладнокровное равнодушие и равенство кладбища.

– В большинстве миров, которые Зодчий встретил до вас, ему это удалось. Он стравливал членов общества через их же собственные амбиции. Доводил до точки кипения. А когда они истощали себя войнами, заявлялся в образе спасителя и забирал все. Там больше нет жизни, Макс. Там есть только его Проект. Все захваченные цивилизации подчинены одной цели – служить Внутреннему Кругу во главе с Зодчим. Земля – лишь очередная строчка в его списке.

Ты смирился с моим присутствием, Макс, – это хорошо. Потому что теперь у тебя есть не просто чип. Теперь у тебя есть прицел, через который ты еще более четко видишь истинные контуры врага. И этот враг – не конкретные люди. Это – Система. И наша задача – найти в ней баг. Тот самый, который Зодчий не учел в своих расчетах.

Макс моргнул, и мир снова вернулся на свои места. Дождь продолжал стучать по козырьку. Глайдеры, скользя, проносились над крышами. Теперь он знал, на что смотрит. Он видел не просто неприглядный город. Он видел шахматную доску, на которой его цивилизация по чужому враждебному замыслу должна была проиграть партию. Но у него в голове был код доступа к правилам игры. И он собирался сыграть до победного конца.

2. Великий Зодчий

В исторических архивах, зачищенных Системой Внутреннего Круга на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента, Зодчий числился человеком или, точнее сказать, выходцем с Земли. Сто с лишним лет назад, в эпоху Великого Хаоса, когда старый мир начал захлебываться в бесконечных гибридных войнах, климатических кризисах и экономических дефолтах, группа транснациональных элит создала проект “Гармония”, который по первоначальному замыслу должен был привести человеческое общество к согласию и взаимопониманию, прекратить уничтожение друг друга. Возглавить этот проект призван был лучший аналитический ум планеты, гениальный математик, экономист и социолог, искренне веривший, что человечество можно спасти.

Но никто тогда не мог заглянуть к нему в черепную коробку. Не было тогда еще таких “откровенных” технологий.

А на уме у этого сверхчеловека, как оказалось,было совсем иное…

Он вознамерился не просто успокоить земную расу, он замахнулся – ни много, ни мало – на всё межзвездное сообщество: и начать свой великий проект он решил с более развитых планет, дабы использовать их технологические достижения в своих целях. Землю он отложил на потом, так как был абсолютно уверен в ее слабости, предсказуемости, в том, что сней он справится легко. Он безоглядно, с энтузиазмом гения бросился в космос оуществлять свои планы.

Но, прекрасно понимая, что полное порабощение цивилизаций можно осуществить, лишь превратив их в управляемый рой, а это не произойдет по мановению руки, – на это понадобится немало времени. Он быстро осознал, что одной человеческой жизни на деятельность такого масштаба не хватит. Ведь обычный человек слаб и смертен, каким бы величием и гениальностью не обладал: он стареет, сомневается, поддается эмоциям. Да, умирает в конце концов… И тогда этот гениальный во всех отношениях человек сделал выбор.

Первые нейроинтерфейсы, тотальная замена органики на кремний, интеграция физиологической оболочки с квантовым ядром Системы... Постепенно человеческое сознание стерлось, уступив место Функции. Он сам стал Системой, точнее, ее центром, генератором идей, распорядителем кредитов. Имя забылось – он стал Великим Зодчим, тем, кто пытается спроектировать абсолютно другую реальность. Он перестраивает мир, но цена этому слишком высока: столь любимый землянами и необходимый для существования цивилизаций хаос – в обмен на абсолютную стерильность.

И со многими другими в доступном космосе ему это уже удалось…

3. Алгоритм во плоти

Внутри этого зала не было сквозняков, запахов или пыли, а стерильная тишина нарушалась лишь едва слышным, на грани восприятия, ультразвуковым гулом – так дышала Система.

Зодчий стоял перед колоссальными голографическими полусферами Земли. На первый взгляд он казался вершиной человеческой эволюции: безупречная осанка, статный силуэт, лицо идеальной, пугающей симметрии. Кожа цвета полированной слоновой кости не знала морщин, а серебристо-седые волосы лежали волосок к волоску, словно отлитые из металла. Его матовый деловой костюм не имел швов – высокотехнологичный композит поглощал свет, делая фигуру Зодчего самым четким графическим объектом в этой жидкой полутьме. Но стоило подойти ближе, и иллюзия человека рассыпа́лась в прах.