Ирина Васильева – Танец Света и Тьмы. (страница 2)

Внезапно он схватил Аларика за рукав плаща с неожиданной силой отчаяния: — Беги отсюда! Беги немедленно! Они чуют магию! Они чуют кровь!Слова «чуют кровь» прозвучали как удар хлыста по натянутым нервам колдуна. Сердце снова пропустило удар и ухнуло куда-то вниз живота. Кровь из сна... Запах крови из кошмара... Глаза цвета крови...

В этот момент мир снаружи изменился. Это произошло не мгновенно для глаз обычного человека: сначала просто потемнело небо еще сильнее (хотя казалось бы — куда уж темнее), затем стихли все звуки утреннего города: перестали лаять собаки, замолкли редкие ранние прохожие... Наступила абсолютная тишина смерти перед бурей.

Аларик почувствовал это раньше всех остальных своим магическим чутьем. Воздух вокруг трактира словно загустел, наполнился статическим электричеством такой плотности, что волоски на руках встали дыбом под одеждой. Это была не просто магия стихий или разума... Это была древняя магия крови и ночи.

Сила хлынула в него мощным потоком через поры кожи раньше, чем разум успел отдать приказ о защите. Его собственная аура вспыхнула вокруг тела невидимым коконом защитной энергии — инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли.И тогда они появились.

Из-за поворота улицы вышли две фигуры в длинных черных плащах с глубокими капюшонами. Они двигались совершенно бесшумно; их ноги словно не касались земли или брусчатки вовсе — они плыли над поверхностью дороги с нечеловеческой грацией хищников на охоте.

Аларик почувствовал их голод еще до того, как они остановились перед входом в трактир. Это был не просто физический голод плоти; это был всепоглощающий голод вечности, жажда жизни во всех её проявлениях: тепло человеческого дыхания, биение сердец внутри этих стен... И магия. Они чуяли его силу так же отчетливо, как волк чует запах раненого оленя через густой лес.

Вампиры.

Не те жалкие кровососы из деревенских баек или дешевых романов для скучающих дамочек из высшего света (хотя многие из них действительно были лишь выдумкой). Нет... Это были истинные Дети Ночи — древние существа из плоти и тьмы, чья сила превосходила человеческую во сто крат и чья жажда была страшнее самой смерти от их клыков.

Одна из фигур остановилась прямо напротив входа в «Пьяного гоблина» и медленно подняла голову вверх, глядя прямо туда, где за мутным стеклом стоял Аларик со своим случайным спутником-пьяницей (который теперь тихо скулил от страха где-то позади).

Колдун затаил дыхание.Капюшон упал назад под порывом ветра (или по воле существа), открывая лицо женщины невероятной красоты и такой же невероятной жестокости природы её рождения. Кожа цвета слоновой кости без единого изъяна контрастировала с кроваво-алыми губами и волосами цвета воронова крыла, которые тяжелой волной спускались ей на плечи... Но главное — глаза...

Глаза цвета свежей артериальной крови смотрели прямо ему в душу сквозь толщу стекла и камня стен трактира с пугающей проницательностью хищника, который нашел свою добычу после долгой охоты по запаху страха в темноте леса.

Это были они. Те самые глаза из его сна.

Время остановилось для них двоих посреди замершего мира: древнего монстра снаружи и беглого мага внутри деревянной коробки трактира «Пьяный гоблин».

Вампирша медленно растянула губы в улыбке — не человеческой улыбке радости или приветствия, а хищном оскале зверя перед броском на жертву: обнажились кончики острых клыков над нижней губой.

Она знала о нем всё ещё до того момента как их взгляды встретились? Или это был просто инстинкт охотницы? Неважно...

Она медленно подняла руку в черной перчатке и приложила ладонь к невидимой преграде стены напротив того места где стоял Аларик... а затем провела ею вниз по каменной кладке фундамента здания так плавно словно гладила живое существо...

И стена начала таять под её прикосновением как воск от пламени свечи!

Камень становился жидким! Тяжелые булыжники фундамента текли вниз грязными ручьями превращаясь в вязкую черную грязь которая тут же застывала превращаясь во что-то похожее на обсидиан или застывшую смолу!

Она создавала проход внутрь!

Паника ледяной волной накрыла разум колдуна сметая остатки хладнокровия которыми он так гордился все эти годы выживания среди людей которые хотели его убить но были предсказуемы как смена дня и ночи по сравнению с этим существом которое сейчас ломало реальность чтобы добраться до него!«Бежать!» — единственная мысль пронзила мозг огненной стрелой выжигая все остальные инстинкты самосохранения кроме одного — движения!

Аларик резко оттолкнул пьяницу который мешался у него под ногами (тот упал без чувств потеряв сознание от ужаса) развернулся на каблуках сапог бросив последний взгляд через плечо туда где окно выходившее во двор должно было стать его путем к отступлению...

Но там уже стояла вторая фигура вампира преграждая путь к бегству блокируя единственный выход из западни которую они устроили даже не входя внутрь здания!

Ловушка захлопнулась!

Колдун оказался заперт между двумя Древними один из которых плавил камень чтобы войти а второй уже ждал снаружи чтобы не дать ему уйти через черный ход!

Сердце билось где-то в горле мешая дышать разум кричал об опасности требуя использовать всю доступную мощь чтобы испепелить этих тварей превратить их в прах одним ударом воли но инстинкт выживания шептал другое... «Не используй силу! Всплеск такой мощи привлечет Инквизицию быстрее чем эти твари выпьют твою кровь!»

Выбор был прост: умереть быстро от рук охотников за ведьмами или медленно быть выпитым досуха существом которое смотрело сейчас ему прямо в душу через плавящуюся стену...

Вампирша закончила свою работу со стеной прямо перед ней зиял идеально ровный проход высотой в человеческий рост сквозь который она могла войти не пригибаясь ни разу даже не запачкав своего безупречного черного плаща...

Она шагнула внутрь трактира переступив порог который перестал существовать секунду назад воздух вокруг неё мгновенно похолодел градусов на десять а свет масляных ламп померк словно боялся касаться её кожи...

Она сделала еще один шаг внутрь общего зала её алые глаза ни на миг не отрывались от фигуры колдуна который стоял неподвижно как изваяние посреди комнаты сжимая кулаки так сильно что ногти впились в ладони до крови...

Кровь...

Запах собственной крови ударил ему в ноздри смешиваясь с ароматом роз который казалось исходил от неё самой хотя никаких цветов рядом не было...

Она улыбнулась шире обнажая полный набор идеальных смертоносных клыков: — Здравствуй... маг... Я давно ждала нашей встречи... Ты пахнешь так же сладко как я видела тебя во сне...

Глава 2. Город ночи.

Она не шла, она плыла по воздуху, и каждый её шаг был беззвучным приговором. Аларик застыл, парализованный не столько страхом, сколько первобытным, животным ужасом. Существо, вышедшее из плавящегося камня, было воплощением его самых страшных кошмаров. Воздух в зале трактира сгустился, стал тяжелым и ледяным, словно само время замедлило свой бег, подчиняясь её воле. Масляные лампы на стенах мигнули и погасли одна за другой, погружая помещение в полумрак, который был ей роднее дневного света.

Вампирша сделала ещё один шаг. Тьма, казалось, тянулась за ней шлейфом, обволакивая её фигуру. Она была нечеловечески прекрасна и столь же нечеловечески мертва. Кожа цвета алебастра, на которой не было видно ни единой поры, казалась гладкой и холодной, как полированный мрамор. Высокие скулы, тонкий аристократичный нос и губы, алые и сочные, как свежая рана. Но всё это меркло перед её глазами. Они горели во мраке двумя рубинами, в глубине которых плескалась не просто жажда — там была мудрость веков и холодная ярость хищника.

Аларик чувствовал её голод. Это не было физическим ощущением в желудке; это было ментальное давление, волна чистого инстинкта, которая давила на его сознание, пытаясь сломить волю и заставить его замереть в ожидании укуса. Это была древняя магия крови, более древняя и первобытная, чем та стихийная сила, что текла в его венах.

— Ты пахнешь... — её голос был подобен шелесту черного бархата по льду. Низкий, вибрирующий, он проникал не в уши, а сразу в мозг. — ...так знакомо. Магия и... отчаяние. Ты боишься меня.

Это не было вопросом. Это была констатация факта.

Аларик с трудом сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль от впившихся в кожу ногтей была реальной, отрезвляющей.

— Я... я не знаю тебя, — выдавил он из себя хриплым шепотом. Слова прозвучали жалко и неубедительно даже для него самого.

Вампирша медленно склонила голову набок, словно птица, изучающая диковинное насекомое.

— Не знаешь? — она сделала плавный жест рукой в сторону его лица. — А я знаю тебя. Я видела тебя во сне. Каждую ночь на протяжении... долгого времени. Ты бежишь через мертвый лес к черной башне. Ты зовешь меня по имени.

Имя? Какое имя? Аларик лихорадочно перебирал в памяти все свои сны за последние месяцы. Мертвый лес? Черная башня? Он никогда не видел ничего подобного.

— Ты ошибаешься, — тверже сказал он, делая крошечный шаг назад. Его спина уперлась в холодную стойку трактирщика. Отступать было некуда.

Улыбка на её лице стала шире, обнажая кончики острых клыков.