Ирина Васильева – Системная ошибка (страница 1)
Ирина Васильева
Системная ошибка
Глава
Пролог: Эффект наблюдателя.
Тишина серверной была обманчивой. Гул сотен вентиляторов, перемежаемый щелчками и пощелкиваниями десятков жестких дисков, сливался в единый, монотонный фон — цифровое дыхание корпорации «Вектор». Илья ненавидел этот звук. Он был живым напоминанием о том, что его собственная жизнь превратилась в бесконечный цикл:
Вторник выдался особенно паршивым. Марина из бухгалтерии, женщина с голосом дрели и интеллектом степлера, прислала очередной отчет. Илья дважды кликнул по файлу, и на экране его макбука высветилась издевательская иконка: документ в формате
— Да чтоб тебя! — прошипел он, не рассчитывая на ответ. Это была просто констатация факта. Маленькая, бессильная вспышка гнева.
И в ту же секунду мир моргнул. В дальнем конце длинного ряда стоек с оборудованием сервер «Бухгалтерия-3», здоровенная черная коробка, изрыгающая теплый воздух, издала тихий, сухой щелчок. Светодиоды на передней панели погасли все разом. Наступила абсолютная тишина. Илья замер с поднятой рукой. Он слышал, как в ушах стучит кровь.
Прошла секунда. Две. Три.
А затем сервер снова щелкнул. Вентиляторы с воем раскрутились, светодиоды вспыхнули зеленым. Система пошла на перезагрузку. Сама. Без команды. Без скачка напряжения — ИБП даже не пискнул.
Илья медленно встал со своего скрипучего кресла на колесиках. Он подошел к стойке и положил руку на холодный металлический корпус сервера. Металл был теплым. Машина работала. Он чувствовал легкую вибрацию от вращения дисков.
— Глюк? — вслух произнес он в пустоту.
Ответа не последовало. Но Илья знал, что это не глюк. Глюки не случаются синхронно с его эмоциональным всплеском. Глюки не подчиняются человеческой воле. Он вспомнил курс физики из университета, который всегда казался ему скучной абстракцией — квантовую механику. Эффект наблюдателя. Частица ведет себя иначе, когда за ней наблюдают.
Что, если он — наблюдатель? Что, если его сознание способно влиять на материю? На простейшую её форму — на упорядоченный поток электронов?
Он вернулся к своему столу и уставился на макбук. Экран все еще показывал злосчастный файл Марины. Илья прищурился. Он представил, как файл конвертируется. Как меняется его структура. Как байты перестраиваются в понятный вордовскому процессору формат.
— Откройся, — тихо сказал он.Ничего не произошло.
Он почувствовал укол разочарования, который тут же сменился холодной решимостью программиста, столкнувшегося с багом. Он должен это проверить. Должен найти закономерность.Он перевел взгляд на офисный роутер, мигающий оранжевым диодом — потеря пакетов. Сеть сегодня работала отвратительно.
— Работай нормально, — процедил он сквозь зубы, вкладывая в слова всю накопившуюся за день усталость и злость.
Оранжевый диод мигнул в последний раз и загорелся ровным зеленым светом. Потеря пакетов прекратилась.
Илья откинулся на спинку кресла. В голове было пусто и звонко. Радость открытия? Нет. Это было похоже на то, как если бы он узнал, что у него не аппендикс, а тикающая бомба. Он только что нарушил фундаментальный закон этого мира. Мир был устроен просто: есть «Вектор», есть работа, есть ипотека и есть четкие правила игры. Теперь правил не было.
Он посмотрел на свои руки, лежащие на клавиатуре. Обычные руки с обкусанными ногтями и следами от дешевой шариковой ручки на костяшках. Руки, которые только что взломали реальность без единой строчки кода.
Цена этого взлома пока была неизвестна. Но Илья нутром чуял: она будет высокой. Он только что нажал кнопку «Reset» не на сервере, а на своей собственной жизни. И система начала перезагрузку.
Глава 1. Офисный планктон и квантовый шум.
Следующие три дня Илья провел в состоянии, близком к паранойе. Он ждал. Ждал, что за ним придут люди в строгих костюмах, или что его рабочее место просто исчезнет в вспышке цифрового небытия. Но мир оставался упрямо стабильным. Сервер «Бухгалтерия-3» работал как швейцарские часы, не подавая признаков жизни. Сеть в офисе летала. Илья даже начал сомневаться: а не было ли это коллективной галлюцинацией, вызванной переработкой и дешевым растворимым кофе из автомата?
Он пытался повторить эксперимент. Смотрел на зависший Outlook, хмурил брови, мысленно приказывая ему «Обновись!». Программа продолжала висеть. Он пытался силой мысли включить чайник на кухне — безрезультатно. К четвергу он уже почти убедил себя, что это был случайный скачок напряжения, а его мозг просто сыграл с ним злую шутку, выдав желаемое за действительное.
А потом наступила пятница.
Пятница в «Векторе» всегда была днем тихого безумия. Отдел маркетинга сдавал отчеты, которые нужно было обработать к утру понедельника. Отдел продаж требовал выгрузку данных по сделкам. А Марина из бухгалтерии, словно чувствуя приближение выходных и желание всех поскорее свалить домой, решила устроить локальный армагеддон.
Она подошла к его столу без стука, шурша синтетической тканью своего вечного балахона в цветочек.
— Илья, — начала она тоном, от которого у нормальных людей начиналась мигрень. — У нас тут проблема. Срочная.
Илья не поднял глаз от монитора. Он дописывал скрипт на Python, который должен был автоматически парсить эти самые отчеты и спасать его от рутины.
— В чем дело? — сухо спросил он.
— Я не могу открыть файл! — возвестила она так, будто Илья лично закодировал её документ на языке майя. — Он не открывается! Сделай что-нибудь!
Илья глубоко вздохнул. Воздух в опенспейсе был спертым, пахло пылью и дешевым парфюмом. Он повернулся к ней и увидел на экране её ноутбука всё тот же ненавистный
Внутри начала закипать глухая, черная ярость. Это было уже не просто раздражение от глупости коллеги. Это было системное нарушение его личного пространства. Его времени. Его реальности. Ярость была чистой, дистиллированной, как лабораторная кислота. Она не требовала слов или действий. Она требовала лишь выхода.
Илья посмотрел на файл. Не на экран ноутбука Марины — сквозь него. Он посмотрел на саму структуру данных, на хаотичный набор байтов, который отказывался подчиняться логике Windows.
В этот раз не было щелчка сервера или перезагрузки роутера. Мир не моргнул. Просто иконка файла на секунду дрогнула и сменилась на стандартный значок документа Word.
Марина ахнула.
— Ой... А как ты... Он открылся! Илья, ты гений!
Она тут же потеряла к нему всякий интерес и унеслась к своему столу, победно размахивая файлом. Илья же сидел неподвижно, глядя в одну точку перед собой. По спине пробежал холодный пот.
Это сработало. Но цена... Цена была мгновенной и пугающей.
Мир вокруг него стал чуть менее ярким. Не визуально — краски остались прежними. Но эмоционально. Радость от маленькой победы исчезла так же быстро, как и появилась. На её место пришла звенящая пустота. Будто кто-то внутри него повернул ручку громкости чувств до минимума. Он посмотрел на свою кружку с остывшим кофе. Запах, который он любил — горький, терпкий — теперь казался просто химической нотой в воздухе. Музыка в его наушниках превратилась в монотонный шум.
Он чувствовал себя выжатым досуха.
Илья перевел взгляд на монитор своего компьютера. Скрипт на Python был запущен и работал идеально. Код был безупречен: ни одной лишней строки, идеальная логика циклов и условий. Но глядя на бегущие строки лога, он вдруг понял страшную вещь.
Его дар не был похож на магию из фильмов. Никаких фаерболов или левитации. Это была системная утилита. Грубый хакерский инструмент прямого доступа к «железу» реальности. И этот инструмент имел побочный эффект. Каждое его использование стирало частичку чего-то важного внутри него самого. Эмоций? Души? Он не знал.
Он сохранил скрипт и закрыл редактор кода. Встал из-за стола, взял куртку.
— Ты куда? — крикнул ему менеджер проекта из-за стеклянной перегородки.
— Голова болит, — бросил Илья через плечо. Это было правдой. В висках пульсировала тупая боль.
Выйдя на улицу, он вдохнул холодный вечерний воздух. Город жил своей жизнью: гудели машины, мигали светофоры, люди спешили домой с работы. Обычный мир для обычных людей.
Илья посмотрел на свой смартфон в руке. Маленький прямоугольник из стекла и металла, напичканный сложнейшей электроникой. Он сжал его в ладони и закрыл глаза.
Экран погас мгновенно. Полностью. Никакая комбинация кнопок не могла бы этого сделать так быстро — система просто перестала существовать для процессора устройства.
Илья разжал ладонь. Пустота внутри стала чуть глубже.
Он понял главное: он больше не может это контролировать так просто. Это не кнопка «вкл/выкл». Это течь в плотине его сознания, и с каждым разом напор будет только расти. И когда плотину прорвет окончательно... что останется от Ильи? Пустая оболочка с идеальным пониманием кода вселенной?
Он сунул мертвый телефон в карман и быстрым шагом пошел к метро, стараясь не думать о том, сколько эмоций ему придется потратить завтра утром, чтобы просто заставить себя проснуться и пойти на работу.