Ирина Васильева – Реквием по стае (страница 3)

— Потому что ваша дочь — единственный стабилизатор достаточной мощности. Мила — ключ. А вы... вы единственные, кому я могу доверить то, что знаю. Я хочу остановить это не ради спасения человечества. Я хочу спасти себя от вечного кошмара, в котором живу с момента встречи с этой тьмой. Помогите мне исправить мою ошибку.

В кармане Антона завибрировал телефон. Он достал его одной рукой, не сводя взгляда с Виктора. На экране высветилось сообщение от Милы. Одно слово:

«Знаю»

Антон посмотрел на жену. Решение пришло мгновенно, холодное и окончательное, как обсидиановый клинок.

— Входи, — сказал он Виктору, отступая в сторону. — Чай остыл, но мы заварим свежий. У нас впереди долгий разговор.

Виктор облегченно выдохнул, плечи его опустились. Он медленно поднялся по ступенькам, каждый шаг давался ему с видимым трудом. Войдя в дом, он остановился на пороге, принюхиваясь. Запах домашнего уюта, выпечки и сухих трав ударил ему в нос.

— Как странно... — пробормотал он. — Запах нормальной жизни.

— Это ненадолго, — жестко ответил Антон, закрывая дверь. — Собирайтесь. Мы едем в Сибирь.

За окном солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. Где-то там, на краю сознания, Антону почудился отголосок знакомой мелодии — тихий, едва различимый вой Альфы, зовущего свою стаю на Последнюю Охоту. Но на этот раз охота будет вестись не на монстров из бездны. Им предстоит война с человеческой глупостью, вооруженной наукой, и с пробуждающимся гневом самой планеты.

И где-то посреди тайги ждала их Мила, слушая песню нового сердца Земли.

Глава 2. Призраки старого мира.

Путь до Новосибирска занял почти двое суток. Они двигались на север по Транссибирской магистрали, но не в комфортабельных купе экспресса, а в тесном, пропахшем соляркой и застарелым потом кузове военного грузовика «Урал». Виктор Савельев, казалось, постарел еще лет на десять за время поездки: его трясло от каждого толчка на разбитой дороге, лицо приобрело землистый оттенок, и он постоянно кутался в старый армейский бушлат, хотя в кунге было душно.

Антон сидел у борта, прислонившись спиной к холодной стали. Трансформация была подавлена нейро-ингибитором — маленьким устройством, которое Виктор закрепил у него на шее перед выездом. Это был единственный способ пересечь блокпосты «Феникса» незамеченными. Прибор глушил звериную ауру оборотней, превращая их для сенсоров корпорации в обычных людей. Ощущение было мерзким — словно ходить с туго затянутым на горле ошейником, через который невозможно дышать полной грудью. Лера чувствовала себя так же; эмпатический щит вокруг неё пульсировал неровно, сбиваясь из-за помех ингибитора.

— Долго еще? — спросил Антон, глядя на Виктора. Полковник Волков снабдил беглецов транспортом и картами, но координаты новой базы «Феникса» были только у бывшего главы проекта.

Виктор поднял голову. Его взгляд блуждал, не фокусируясь ни на ком конкретно.

— Мы свернем через сто километров. Там заброшенный поселок геологов. Нас встретят мои... старые контакты. У них есть вездеход-амфибия. Дальше пойдем лесом, чтобы не попасть под спутниковое наблюдение.

Лера, сидевшая рядом с мужем, наклонилась вперед:

— Почему они помогают тебе? Ты же изгой.

На губах Виктора промелькнула тень той самой хищной улыбки, которую Антон ненавидел всей душой.

— Потому что я плачу щедро. И потому что даже самые верные псы начинают скулить, когда хозяин кормит их пустыми обещаниями вместо мяса. В «Фениксе» сейчас хаос. После исчезновения Волкова власть делят технократы и военные. Одни хотят вскрыть ядро планеты, другие — просто нажиться на продаже технологий стабилизации. Им всем нужны данные «Сигмы», которые я украл перед своим уходом.

Грузовик подпрыгнул на ухабе особенно сильно. Виктор глухо застонал, прижимая руку к боку.

— Что с тобой? — без тени сочувствия спросила Лера. — Рак? Или последствия контакта с нашими... друзьями?

— Хуже, дорогуша, — прохрипел Савельев, кривя губы. — Последствия контакта с вами. С тем выбросом энергии в кабинете Волкова. Я стоял слишком близко. Мои клетки... они распадаются. Медленно. Превращаются в пыль. Врачи дают мне месяц. Может быть, два. Поэтому я тороплюсь. Хочу успеть увидеть, как этот карточный домик рухнет.

Антон почувствовал странное, холодное удовлетворение. Зверь внутри одобрительно рыкнул. Справедливость иногда принимает форму медленной, мучительной болезни. Он отвернулся к зарешеченному окошку под потолком кузова. За мутным стеклом проносился однообразный пейзаж осенней тайги: бесконечная стена сосен и берез, сменяющаяся болотистыми низинами. Мир казался спокойным, спящим. Но Антон знал, что это иллюзия. Под этой землей, глубоко внизу, ворочалось нечто древнее и голодное, и каждый удар сердца этого монстра отдавался дрожью в корнях деревьев.

Встреча прошла гладко, насколько это вообще возможно в мире паранойи и предательств. Два угрюмых наемника в камуфляже без опознавательных знаков перегрузили их скудный багаж в гусеничный вездеход. Машина ревела двигателем, пробираясь сквозь чащу там, где раньше были дороги. К вечеру второго дня они достигли зоны отчуждения.

Здесь природа выглядела больной. Деревья стояли голые, хотя осень еще не успела коснуться этих мест своей кистью. Листва почернела и осыпалась, кора покрылась белесым налетом, похожим на плесень. Воздух пах озоном и чем-то сладковатым, приторным, как гниющие фрукты. Даже шум двигателя казался здесь приглушенным, вязнущим в плотной атмосфере.

Вездеход остановился на краю огромной поляны. В центре её возвышался комплекс «Феникса».

Это уже не была скрытая подземная база. Проект вышел из тени. Над землей вырос циклопический купол из армированного бетона и титана, матово-черный, поглощающий свет. От него во все стороны тянулись толстые кабели, уходящие в землю, словно щупальца спрута. По периметру стояла двойная линия ограждения под напряжением, вышки с пулемет

Глава 2.1. Сердце машины.

Комплекс «Феникс» не просто вырос из земли — он пророс сквозь неё, подобно метастазам раковой опухоли на теле умирающего мира. Это уже не была скрытая лаборатория или тайный бункер. Это был монумент человеческой гордыне, возведённый посреди гниющей сибирской тайги. Антон смотрел на это сооружение через оптический прицел снайперской винтовки, которую им выдали новые союзники Савельева. Лежка находилась на вершине холма в километре от периметра, замаскированная густым кустарником, который здесь почему-то сохранил остатки зелени, словно бросая вызов общей мертвечине.

— Ты видишь это? — прошептал Виктор, лежавший рядом. Его дыхание было хриплым, прерывистым. Запах болезни стал настолько сильным, что перебивал даже стерильную вонь озона, стоявшую над базой. — Они называют это «Объект Омега». Храм новой науки.

Антон молча повел стволом винтовки, осматривая периметр. Первое кольцо обороны представляло собой классический военный лагерь: пятиметровый сетчатый забор с колючей проволокой поверху, вышки с прожекторами и спаренными пулеметами, патрулирующие квадроциклы с тепловизорами. Всё стандартно, предсказуемо. Но дальше начиналось то, от чего шерсть на загривке вставала дыбом даже через подавляющий ингибитор.

Второе кольцо состояло из генераторов. Десятки огромных турбин, закопанных глубоко в землю, гудели так низко, что звук отдавался вибрацией в костях. От них вверх поднимались столбы марева — искажение воздуха от колоссального выброса энергии. Земля вокруг генераторов спеклась в черное вулканическое стекло, а почва выглядела обезвоженной, как песок пустыни. Трава там не просто пожухла — она рассыпалась в прах при малейшем дуновении ветра.

В центре этого механического ада возвышался сам купол. Он не блестел полированным металлом. Его поверхность была матово-черной, поглощающей свет до такой степени, что казалось, будто смотришь в провал абсолютного ничто. Купол пульсировал. Раз в несколько секунд по его поверхности пробегала едва заметная рябь, похожая на судороги живого существа, и тогда воздух над ним начинал дрожать, создавая миражи раскаленного асфальта посреди октябрьского леса.

— Как они это делают? — тихо спросила Лера. Она лежала чуть ниже, используя складки местности для маскировки. Её эмпатия сейчас работала на пределе, но из-за помех нейро-ингибитора она чувствовала лишь глухую стену боли и пустоты, исходящую от комплекса. Это было похоже на попытку услышать музыку через бетонную стену.

— Квантовый резонанс, — прохрипел Виктор, доставая из кармана блистер с таблетками. Рука его дрожала так сильно, что таблетки застучали о пластик. — Они используют ядро планеты как резонатор. Помните, я говорил об оседании энергии? Они нашли способ не просто наблюдать за этим процессом, а... направлять его. Буровые установки уходят вниз на десятки километров. Они пробили кору и достигли слоя, где магма встречается с мантией. Там невероятное давление и температура. Идеальная среда для создания стабильного энергетического канала.

Он судорожным движением вытряхнул две таблетки на ладонь и проглотил их всухую, скривившись.

— Они качают оттуда чистую энтропию. Энергию распада. Старший был прав — природа стремится к покою, к энтропии. «Феникс» решил ускорить процесс. Они хотят создать карманную сингулярность, управляемый разлом, чтобы черпать энергию Бездны напрямую, минуя посредников вроде нас.