Ирина Васильева – Дьявол носит Prada. (страница 6)

Внизу их ждал тот же черный седан. Водитель распахнул дверцу, и салон автомобиля встретил их запахом дорогой кожи и кондиционированной прохлады. Ехать пришлось недолго — бутик Bottega Veneta находился всего в десяти минутах ходьбы от отеля, но статус Виктории Леман не позволял ей передвигаться пешком на деловые встречи такого уровня.

Витрина бутика представляла собой произведение минималистичного искусства: ни единой лишней детали, только игра света на текстуре плетеной кожи (intrecciato) и строгие силуэты сумок. Внутри царил полумрак и звенящая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шуршанием подошв по дубовому паркету. К ним тут же подошел консультант — мужчина лет сорока с безупречной осанкой и взглядом профессионального психолога.

— Buongiorno, синьора Леман, — он слегка поклонился. — Мы ожидали вас. Мастерская готова.

Виктория молча кивнула и направилась вглубь зала, к неприметной двери, скрытой за стеллажами с аксессуарами. Это был вход во внутреннее святилище — мастерскую и архив бренда. Алиса семенила следом, прижимая к груди планшет как щит.

Помещение мастерской напоминало операционную или лабораторию алхимика. Яркий бестеневой свет падал на длинные столы. В воздухе витал сложный аромат — смесь натуральной кожи, специального клея и чего-то еще, острого и металлического. За одним из столов сидел пожилой мужчина в очках с лупой на глазу. Его руки, испещренные мелкими шрамами, порхали над куском кожи так быстро, что казались размытыми.

— Марко, — голос Виктории прозвучал неожиданно мягко. — Покажи мне то, о чем мы говорили.Старик поднял голову, и его лицо осветилось искренней улыбкой, которая совершенно преобразила его суровые черты.

— Виктория! Я знал, что ты оценишь. Это новый метод дубления. Мы добавляем вытяжку из морских водорослей, добытых у побережья Сардинии. Смотри.

Он взял кусок кожи цвета темного шоколада и протянул ей. Виктория провела по нему кончиками пальцев, закрыв глаза. Этот момент длился несколько секунд, но для Алисы время растянулось. Она видела перед собой не грозную начальницу, а женщину, находящуюся в состоянии абсолютного, чистого блаженства. Это было почти интимное действо — тактильный диалог мастера и заказчика.

— Идеально, — выдохнула Виктория, открывая глаза. — Плотность, эластичность, запах... Он пахнет морем, Марко. Ты превзошел себя.

— Для тебя, дорогая, всё самое лучшее. Какую модель ты хочешь?Начался процесс творения. Это не было похоже на обычную покупку сумки. Это был акт созидания. Виктория ходила вдоль столов, заваленных образцами: кожа разной выделки, сотни видов фурнитуры (замки, карабины, пряжки), нити всех мыслимых оттенков. Алиса металась между ними, фиксируя каждый выбор в планшете.

«Модель: Cabat Tote. Размер: Maxi. Цвет: Noce (Орех)».

«Фурнитура: Матовое золото. Петли: тройная прошивка нитью 120, цвет "Сепия"».

«Внутренняя отделка: подкладка из замши цвета слоновой кости».

Виктория отвергла пять вариантов ручек, прежде чем одобрить те, что были сплетены особым диагональным методом, придающим им невероятную прочность. Процесс занял три часа. Три часа абсолютной концентрации, перебора образцов и споров о миллиметрах толщины кожи. Алиса чувствовала, как её мозг закипает от обилия информации. Когда они наконец вышли из мастерской обратно в торговый зал, у неё кружилась голова.Но это было только начало.

Следующей точкой маршрута стал склад тканей. Место, которое Кристина назвала «настоящей магией». Оно находилось на окраине города, в промзоне, ничем не примечательное бетонное здание без вывесок. Охранник на входе проверил документы Виктории через бронированное стекло и нажал кнопку открытия тяжелых ворот.

Внутри склад представлял собой гигантский ангар, уходящий ввысь на три этажа. Стеллажи от пола до потолка были забиты рулонами ткани. Шелк, бархат, органза, парча, твид, деним... Рулоны стояли плотно, создавая иллюзию сплошных стен цвета и фактуры. Воздух здесь был сухим и пыльным, наполненным запахом натуральных волокон.

Их встретил хозяин склада, синьор Феррари — полный, суетливый человек с руками, испачканными в мелу. Он говорил так быстро, что Алиса, чей итальянский оставлял желать лучшего, понимала лишь отдельные слова.

— Signora Lehmann! Bella! У меня есть для вас нечто особенное! То, что вы искали!

Он повел их в самый дальний угол ангара, лавируя между стеллажами как юркий катер в гавани. Наконец он остановился и театральным жестом указал на одинокий рулон, накрытый черным чехлом.

— Вот! Ткань из Японии. Разработана специально для космической промышленности. Легкая, как перышко, но прочнее стали. Абсолютно не мнется. И главное — посмотрите на структуру нитей...

Он расстегнул чехол. Перед ними предстал отрез ткани глубокого изумрудного цвета. На первый взгляд казалось, что это плотный атлас, но когда Виктория коснулась его, произошло чудо. Ткань пошла легкой рябью, переливаясь от темно-зеленого к почти черному, как нефтяное пятно на воде.— Хроматическая инверсия, — благоговейно прошептал синьор Феррари. — Меняет оттенок в зависимости от температуры тела и освещения.

Виктория взяла край ткани в кулак и сильно сжала. Затем отпустила. На материале не осталось ни единой складки.— Сколько метров? — коротко спросила она.

— Десять. Весь остаток партии.

— Забираю всё. Алиса, зафиксируй артикул и условия доставки в Москву. Отдельной машиной, с климат-контролем.

К тому моменту, когда они покинули склад, на улице уже смеркалось. Алиса физически ощущала тяжесть накопленной за день информации. Казалось, запах кожи и пыли впитался в её одежду и волосы. Она мечтала только о горячем душе и горизонтальном положении.

Однако рабочий день не закончился. Вернувшись в отель, Виктория не поднялась в свой номер. Вместо этого она прошла в лобби и опустилась в глубокое кресло.

— Принесите мне зеленый чай, — бросила она проходящему мимо официанту и повернулась к Алисе. — Садитесь. Нам нужно разобрать почту.

Это был удар ниже пояса. Алиса рухнула в соседнее кресло, чувствуя, как последние силы покидают её. Планшет в руках казался неподъемным грузом. Следующие два часа они провели за разбором электронной переписки. Письма от рекламодателей, правки текстов от юристов, согласования макетов, жалобы подписчиков... Виктория диктовала ответы, решения и инструкции с пулеметной скоростью.

— Этому рекламодателю отказать. Текст вежливый, но твердый. Причина — конфликт интересов с нашим новым партнером.

— Правку юриста принять, но скажите редактору отдела, чтобы переписал заголовок. Он должен звучать скандальнее.

— Моделям, которые жалуются на гонорар, передать, что рынок перенасыщен. Если хотят сниматься для «Vortex», пусть соглашаются на наши условия.

Алиса печатала, отправляла, пересылала. Её пальцы летали над экраном на автомате. В какой-то момент она поймала себя на том, что видит буквы сквозь туман усталости.

— Виктория Андреевна... — тихо начала она, боясь поднять глаза.

— Что? — тон был резким, нетерпеливым.

— Можно... можно я хотя бы выпью кофе? Я засыпаю.

Наступила пауза. Алиса замерла, ожидая выговора за проявление слабости. Но вместо этого она услышала звук отодвигаемого фарфора. Виктория поставила свою чашку с чаем на журнальный столик.

— Нет. Нельзя. Вам нужен не кофеин, а дисциплина. Усталость — это оправдание для посредственностей. Настоящий профессионал работает на резервах организма, когда остальные уже сдались. Заканчивайте с письмом для пиар-отдела. Живо.

Алиса проглотила ком в горле, подавила зевок и вернулась к работе. В этот момент она ненавидела Викторию Леман всем своим существом. Ненавидела её требовательность, её стальной характер, её способность игнорировать человеческие потребности. Но вместе с этой ненавистью росло и другое чувство — болезненное уважение. Эта женщина была титаном. И если Алиса хотела выжить рядом с ней, ей предстояло стать либо скалой, либо пылью под её ногами.

Было около полуночи, когда Виктория наконец закрыла крышку своего ноутбука.— Достаточно, — сказала она. — Вы справились. Не идеально, были ошибки в двух письмах, но структура сохранена. Идите спать. Подъем в шесть утра. Завтра у нас финальная примерка и утверждение сет-листа для обложки. Вы должны быть бодрой.

Она встала, поправляя лацканы пиджака.

— И вот что, Алиса... Тот зеленый чай, который я заказала. Я велела принести две чашки. Ваша стоит на столе. Пейте. Горячий напиток поможет вам расслабиться лучше любого снотворного.

Алиса посмотрела на низкий столик. Там действительно стояла вторая чашка, над которой вился легкий парок. Она перевела удивленный взгляд на спину удаляющейся Виктории. Та даже не обернулась.

Оставшись одна, Алиса взяла чашку дрожащими от усталости руками. Чай оказался жасминовым, невероятно душистым. Первый глоток обжег горло, но принес странное, успокаивающее тепло. Она сидела в пустом холле пятизвездочного отеля, окруженная мрамором и позолотой, пила чай, оставленный для нее женщиной-Дьяволом, и медленно проваливалась в состояние странного равновесия.

Усталость никуда не делась, но теперь она была приправлена чувством выполненного долга. День был адским, но она прошла его до конца. Она научилась сегодня главному: в мире «Vortex» слабость маскируют заботой, а жестокость часто является формой обучения. И, возможно, эта чашка чая была первым шагом к тому, чтобы перестать быть просто инструментом и стать кем-то большим в глазах своей наставницы.