Ирина Ваганова – Вернись! Пока дорога не забыта (страница 61)

Правитель Ладельфии уже не рад был возвращению в замок. Что делать с этим настойчивым посольством? Вместо отдыха после долгой чрезвычайно утомительной дороги, он должен объясняться с чужестранцами и оправдываться в том, что не смог уберечь их принца? Корнильё отобедал, хотя аппетит был испорчен, и некоторое время сидел у камина, закрыв глаза и размышляя. Наконец он позвал секретаря и продиктовал письмо представителю Полонии. В нём поведал, что его высочество Диоль гостил в замке, но как прибыл он в Ладельфию по своей воле, так и решение не злоупотреблять королевским гостеприимством принял самостоятельно. Сам Корнильё не имел удовольствия проститься с Диолем по причине вынужденного отъезда, поэтому доподлинно ему не известно где он, возможно, принц убыл в Полонию. Далее правитель страны, на территории которой находились иностранцы, настойчиво просил в связи с тревожной обстановкой покинуть Ладельфию.

Бумагу доставил к воротам замка всё тот же секретарь. Он дождался, когда Андэст изучит королевское послание, и на словах передал просьбу Корнильё извинить его за отказ выслушать послов. Отсутствие гостеприимства объясняется строгими мерами безопасности, принятыми с некоторых пор в Ладельфии. Добиться чего-либо от Корнильё не выйдет, это стало очевидным. Наставник вернулся в город, где они проживали последнее время. Посовещавшись, решили отпустить Юрро с отрядом в Полонию. Сам же наставник вместе с ладельфийцами будет разыскивать следы Диоля. Муссо, которого уже не было смысла держать заложником, с радостью согласился участвовать в поисках. Он был в ответе за побег полонийского принца и обещал предстать перед королевой Рогнедой, как только борьба с Корнильё закончится.

Хозяину постоялого двора поручили передать в замок письмо, где полонийские посланники сообщали о своём отъезде. Этим шагом Андэст надеялся отвлечь Корнильё от своего собственного передвижения по Ладельфии. Последовали шумные сборы и дружный выезд всех полонийцев из города, но уже после следующего селения пути наставника и отряда гвардейцев разошлись.

58. Ладельфия. Полонийский принц Диоль путешествует по стране в сопровождении Сорхани́, шеф-повара «Школы выездки», принадлежащей учителю Ка́рману

Не все встречи меняют жизнь, но каждая может научить чему-то

Диоль раньше не встречал таких разговорчивых людей, как его попутчик. Поначалу у него голова звенела от попыток вникнуть в смысл ломаной ладельфийской речи с вкраплением араксийских словечек, но затем мальчик настолько привык к непрерывному потоку, что уже кивал головой и пожимал плечами механически. Повара это устраивало, и он был чрезвычайно доволен своим собеседником. В конце концов, Сорхани покорил принца своей открытостью, весёлым нравом и добродушием. Араксиец излишне волновался из-за ответственной миссии, возложенной на него Карманом, и глушил беспокойные мысли разговорами на посторонние темы. Путешествие протекало приятно. Кучер выбрал спокойный темп, в селениях, встречавшихся по дороге, подолгу грелись в трактирах, давая отдых лошадям. Местные жители принимали Диоля за сына состоятельного араксийца. В каждом придорожном заведении надолго запоминали эту пару. Сорхани удавалось развеять скуку, прочно поселившуюся здесь в небогатое проезжающими время, растормошить, развеселить всех. Принц не думал о родных и о том, как встретят его во дворце. Пока он лежал на диване в ожидании побега, бесконечные мысли перенапрягли его память и чувства. Мальчик просто наслаждался дорогой, меняющимися видами, изучал особенности встречающихся построек, новых людей, образ их жизни и взаимоотношений. Особое уважение выказывалось не ему, а спутнику, и принц частенько готов был одёрнуть непочтительных простолюдинов, но вовремя спохватывался, ведь путешествовал он инкогнито и для встречных был не Его Высочеством, а всего лишь сыном, пусть и знаменитого, но повара. Через некоторое время Диоль привык к новой роли и незнакомым взаимоотношениям с миром, нашёл прелесть в простоте поведения, когда незачем наблюдать за выражением своего лица, позой и речью, можно не замечать отношение окружающих к собственной персоне.

Путь теперь лежал по просторам Ладельфии, где обосновались противники короля. Почти в каждом крупном селении иностранцев останавливали вооружённые люди и, узнав в них араксийцев, спокойно пропускали дальше. В одном городке возникли осложнения. В гостиницу, где остановились на ночь повар с «сыном», наведался патруль. Как обычно беседа велась с Сорхани, но так как один из повстанцев владел араксийским, то говорили на родном для повара языке. Патрульный обратился с вопросом к Диолю, повисла тишина. Сказать, что мальчик немой или глухой не было возможности, так как до этого он делал заказ ужина в номер на ладельфийском, которым владел лучше спутника. Сорхани попытался превратить всё в шутку и сам ответить за принца, но это не упростило положение. Один из ладельфийцев сказал по-титанийски:

– Это шпионы, надо отвести их командиру.

Диоль невольно вскинул брови, араксиец встревожено повернулся к нему:

– Что он говорит?

– Так ты из Титании? – спросил тот, кто говорил про шпионов.

– Нет, я из Полонии, – ответил принц на родном языке, – как вы знаете, в Полонии говорят на титанийском.

– Отпустите нас, пожалуйста, – вмешался Сорхани, мало что понимавший, – я отвечаю за этого ребёнка и должен доставить его в Араксию. Мы не враги, мы путешественники!

– Конечно, конечно, но сначала побеседуете с нашим командиром, – едко сказал патрульный. – Будьте добры, наденьте шубы, на улице холодно.

Пришлось подчиниться. Принц и повар оделись и в сопровождении патруля проследовали в небольшой дворец, где размещалось командование местного отряда повстанцев. Там никого из руководителей не оказалось. Подозрительных иностранцев заперли в просто обставленной и плохо протопленной комнате. Диоль счёл это унизительным, он возмущался и долго не воспринимал подбадривающие шуточки араксийца, пытавшегося разрядить обстановку. После долгих хождений по комнате, сопровождавшихся резкими жестами, мальчик успокоился, сел на лавочку у небольшого столика и громко сказал самому себе:

– Раз скрываешь, что ты королевский сын, будь готов к тому, что тебя примут за шпиона!

– Вот и чудесно! – обрадовался перемене Сорхани, – всё разрешится, я уверен! Они не причинят нам вреда.

– Сколько, интересно, придётся сидеть здесь? – вслух подумал принц. – И как нам скоротать время?

– Это от нас не зависит, – пожал плечами повар, – хочешь, я расскажу тебе сказку? Я знаю много сказок.

Не дожидаясь ответа, мужчина заговорил на родном языке. Лицо его стало одухотворённым, слова, в отличие от обычной речи, лились певуче, будто несомые плавным течением. Диоль заслушался. Он всматривался в лицо рассказчика, следя за выражением его глаз и, казалось, улавливал смысл красивой араксийской сказки. Сам Сорхани мысленно перенёсся к родным холмам, тенистым рощам, прозрачным весёлым ручейкам. Он говорил бесконечно. Уставший от сильных переживаний принц постепенно успокоился и, убаюканный мерной речью, задремал. Араксиец вёл своё повествование до завершения сказки. Помолчав, он вздохнул, смахнул набежавшую слезу и, неохотно поднявшись с табурета, перенёс мальчика на кушетку. Сам он мог расположиться только на полу, но спать не хотелось. Сорхани подошёл к небольшому окошку и, вглядываясь в серую картинку, вспоминал жену, дочерей, взрослевших без него, без сказок, песен и булочек, которыми он так любил радовать детишек. Миновала полночь, когда раздался щелчок замка, дверь, скрипнув, отворилась. Сорхани медленно обернулся и увидел нескольких человек, ожидавших в коридоре. Ему сделали знак, что он должен идти один. Пленников задумали допросить поодиночке и затем сравнить показания. Командиру не понравилось, что мнимых родственников не разделили сразу, они могли сговориться и теперь трудно будет их уличить. В кабинете, где за столом сидел тучный ладельфиец важного вида, у входа стояли два охранника. Оробевшему повару предложили сесть, и он разглядел в глубине уже знакомого человека, владеющего араксийским языком. Стало чуть спокойнее. Рассказать историю, в которой он сам не слишком хорошо разобрался, на чужом языке было затруднительно.

– Кто вы такой, откуда и куда направляетесь? – начал допрос командир.

– Вот мои документы, – Сорхани добыл из внутреннего кармана бумаги.

– Это что, на араксийском? – взял один из листов тучный, – Михо, посмотри.

– Лицензия на работу шеф-поваром высшего класса на имя Сорхани, а это разрешение на выезд за пределы Араксии сроком на пять лет, господин Тидиано, – ответил уже знакомый ладельфиец, подойдя к столу.

– Так, а вот по-нашему. Владелец «Школы выездки» Карман дозволил своему шеф-повару привезти из Араксии семейство – жена, две дочери. И кем Вам приходится мальчик, если речь идёт о дочерях?

– Мне поручили довезти мальчика до Араксии, а затем отправить в Полонию.

– Он не может сразу поехать в Полонию? – удивился командир.

– Не знаю. Мне хозяин не давал объяснений. Он чем-то обязан этому ребёнку, поэтому оказывает помощь.

– Помощь в чём?

– Видимо, попасть домой. Он был в плену у корнильёнцев, вернее его охраняли титанийцы, когда мы его вызволяли.