Ирина Ваганова – Подставить Ангела (страница 3)

– Отличная мысль! – воскликнул мой парень. – Я сам хотел напроситься, да не знал как.

– Ой! – шутливо подмигнула ему я. – Чтобы Граммофон растерял все слова? Никогда не поверю.

Весело, с шутками, мы довольно быстро дошли до моего дома. Я открыла дверь подъезда, оглянулась посмотреть, как Эдик протиснется в проём с тяжёлой сумкой, и запнулась. Я заметила двух мужчин, показавшихся мне знакомыми. Они были одеты в чёрное, держались поодаль, но пристально за нами наблюдали. Мои ноги будто вросли в пол.

– Ты знаешь, кто это? – спросила я, указывая глазами во двор.

Тихоновский не оглянулся, лишь легонько подтолкнул меня:

– Проходи, Геля! Не нужно смотреть.

– Ты их знаешь? – испуганно спросила я, когда дверь за нами закрылась.

– Не знаю, и знать не хочу, – ответил Эд и, взяв меня под руку, повёл вверх по лестнице.

Непривычно серьёзный, даже строгий голос удивил, моего парня будто подменили. Я шла, напряжённо размышляя, стоит ли расспрашивать дальше, или лучше успокоиться тем, что мне было сказано. Не успела ничего придумать. Эдик остановился на площадке около почтовых ящиков и попросил:

– Проверь, пожалуйста, нет ли письма.

Меня это почему-то разозлило. Чего он, спрашивается, привязался ко мне с этим письмом? Звякнув связкой ключей, нашла тот, что от ящика, открыла, продемонстрировала Тихоновскому пустоту внутри, сердито заперла и стала подниматься дальше.

– Гель, ну ты чего? Не дуйся, просто переживаю.

Можно подумать, он один переживает! Письмо какой-то неведомой бабули из неизвестной мне деревни меня лично совсем не волновало, а вот странные дядьки, то и дело попадавшиеся нам с Эдиком на пути, сильно нервировали.

Только войдя домой, я почувствовала себя в безопасности, прекратила молча кусать губу и даже взялась исполнять роль радушной хозяйки.

***

Мы с Эдиком в четыре руки занялись ужином. Это было забавно, как будто мы играли в увлекательную игру, то и дело отвлекаясь на обнимашки, подшучивая друг над другом и пускаясь в рассуждения о пользе совместной деятельности на кухне, что, в общем-то, нисколько не мешало процессу приготовления. Разделавшись с вермишелью, приправленной фирменным чесночным соусом Тихоновских, и куриными наггетсами, мы стали пить чай. Мною овладело благостное состояние, когда кажется, что ты достиг вершины чего-то очень доброго и светлого и стараешься растянуть чудесные мгновения до бесконечности. Однако, заданный гостем вопрос потревожил призрачный кокон, в который я спряталась.

– Это твоя квартира? Геля! Ангел, ты слышишь меня?

Я слышала, но насторожилась и не захотела отвечать сразу:

– А что?

– Да, ничего, – пожал плечами Тихоновский и хлебнул из кружки, издав при этом довольно звонкий хлюп. – Просто подумал, что редко кому к двадцати четырём годам удаётся обзавестись собственной хатой. Съёмная?

– Мамина, – ответила я, внимательно разглядывая своего парня. Неужели Вика права, и Эдик ухаживает за мной с прицелом на жильё. – А ты где живёшь?

– Ой, не спрашивай! – Отставляя опустевший бокал, вздохнул мой парень. – Родаки всё продали, когда переезжали, так что меня приятель приютил на самой окраине.

Такое у него стало печальное лицо, что я не могла не посочувствовать. Сказать ничего не успела, Тихоновский встал и попросил разрешения осмотреть квартиру.

– Ты же в прошлый раз всё обходил, – напомнила я.

– Да ладно, тебе, Ангел, – засмеялся парень, – не будь душнилой!

Не дожидаясь ответа, он пошёл в большую комнату, считавшуюся залом, а оттуда в смежную с ней спаленку. Порядок я поддерживала, на этот счёт не переживала, но в мозгу гвоздём засел вопрос о мотивации Граммофона. Неужели его интерес к бывшей однокласснице сводился к жилищному вопросу?

Даже хорошо, что квартира мне не принадлежит. Лет восемь назад крошечную двушку в центре города моей маме подарила благодарная пациентка по имени Дарья Матвеевна Матвеева. Так случилось, что эта очень состоятельная и успешная бизнес-леди попала в реанимацию, где медицинской сестрой работала моя мама. Что-то там случилось: прибор, поддерживающий больную, сломался, или электричество дало сбой, или ещё что, мама вовремя сориентировалась, забила тревогу и вручную поддерживала пациентку до прихода врачей. Ей потом даже премию дали. Кроме того, Матвеева уговорила отличившуюся медсестру оказывать ей услуги на дому: когда уколы делать, когда давление измерять, когда просто поддержать морально. Всё-таки одинокой женщине, окружённой завистниками, льстецами и недоброжелателями приходится несладко. После двух лет довольно тесного общения Дарья Матвеевна купила для надёжной помощницы квартиру. Всю эту историю Эдик постепенно выудил из меня, неторопливо прохаживаясь по комнатам.

– Да-а-а… – протянул он, – повезло тебе. Другие бы сдавать стали за большие деньги, а твои разрешили дочери здесь жить.

– Тут до работы ближе, – оправдывалась я. – Потом, ты же помнишь, у меня ещё брат с сестрой. Им теперь каждому по комнате досталось.

– Класс! – оценил мои обстоятельства Тихоновский, подошёл к письменному столу с журналами по дизайну, которые я любила просматривать, изучая модные тенденции, переложил их из одной стопки в другую, и сделал заключение: – Значит, письма нет.

– Нет! – рявкнула я. – Говорила же!

– Ну, не сердись, Ангел! – расплылся в обаятельной улыбке Эдик, шагнул ближе ко мне, обнял, поцеловал и шепнул на ухо: – Прости моё любопытство.

– Ладно, – смягчилась я. – Проехали.

Парень мягко потянул меня, приглашая прилечь:

– Ты позволишь мне остаться?

– Э-э-э… – Не то чтобы я была против близости, но настойчивый, даже самоуверенный тон заставил меня передёрнуться, снова вспомнились подозрения, высказанные главной сплетницей офиса. – Прости, Эд…

– Что не так? Геля, любимая, ведь мы пара! Разве нет?

– Ты насовсем хочешь остаться, или только на ночь? – спросила я, освобождаясь от объятий.

– А что, – криво усмехнулся Тихоновский, – насовсем не вариант?

– Вариант, – кивнула я, – только мне нужно согласовать это с мамой. Это ведь её квартира.

– Ты взрослый человек… – начал Эдик сердито, но сам оборвал себя и улыбнулся. – Лады. Извини, я просто не ожидал, что ты откажешь. Извини. Я подожду.

– В эти выходные как раз собиралась навестить родителей, – стараясь смягчить ситуацию, заверила его я, – думаю, они не станут возражать, но согласись, будет неловко, если кто-то из моих неожиданно явится и застанет нас.

– Ты права. Не парься, я всё понял. Тогда пойду? А то мне ещё добираться часа полтора, сейчас автобусы редко ходят.

Он быстро собрался и ушёл, даже не поцеловав меня на прощанье. Обиделся всё-таки.

Я кинулась на кухню, чтобы выглянуть в окно и позвать Эдика обратно. Что, в самом деле, выдумала? Родители меня уж года два не контролируют. Я успела увидеть, как парень вышел из подъезда, на секунду замер, осматривая двор и торопливым шагом направился к ближайшей остановке. Я лихорадочно дёргала ручку оконной рамы, но ту заклинило, мне так и не удалось её повернуть. Тогда я прижалась носом к стеклу, постучала по нему кулаком и крикнула, вдруг Эдик услышит.

Воздух как будто исчез, я оказалась в вакууме. Вообще не могла дышать – всё от того, что заметила две мелькнувшие в свете фонарей тени. Что? Снова те чёрные мужики? Они следят за Тихоновским? А я-то, дура, выгнала парня на улицу! Схватила забытый на кухонном столе мобильник, стала искать номер своего парня, чтобы предупредить его хотя бы. И тут…

Слушая гудки, я как заворожённая смотрела на неспешно, со звериным достоинством, бегущего по проезжей части волка. Настоящего, матёрого, очень крупного.

– Да? – отозвалась любимым голосом трубка. – Ты уже соскучилась?

– Тут волк, – сипло ответила я. – Эд, за тобой бежит жуткий волчара.

– Тебе показалось, – очень серьёзно, словно делая внушение, ответил Тихоновский. – Тебе привиделось, Ангел. Нет здесь никаких волков, даже собак. Ложись спать.

Зверь уже скрылся, так что я не могла сфотографировать его, чтобы подтвердить свои слова. Вздохнула и попросила:

– Позвони, когда доберёшься, пожалуйста.

В ответ раздался ядовитый смешок. Ну, понятно, могла бы оставить парня у себя и не волноваться за него. Через мгновение, Эдик всё-таки пообещал:

– Ладно. Пришлю сообщение. Споки!

Я поплелась готовиться ко сну. А что ещё делать? Не звонить же в полицию. Может, мне и правда, показалось.

Глава 3

Письмо всё-таки нашлось.

На следующий день, возвращаясь домой одна, я столкнулась около лифта с дамой из соседней квартиры.

– Извините, девушка, – обратилась она ко мне, – сын ещё неделю назад принёс почту, а я только-только стала её разбирать. Знаете, мы здесь недавно, новый адрес никому не сообщали, вот и не жду корреспонденции. В ящик одну рекламу пихают. А тут вдруг письмо. Странное такое. Конверт как из позапрошлого века. И толстое. Я даже испугалась сначала, а потом увидела, что и фамилия чужая, и номер квартиры другой.

– Мой? – насторожилась я.

– Всё забываю обратно в ваш ящик бросить, – извинялась соседка, – давайте, раз уж мы встретились, я вам прямо в руки отдам.

Мы поднялись на этаж, я, дожидаясь, когда мне вынесут письмо, достала мобильный и набрала номер Эдика, чтобы его порадовать. Увы, абонент оказался недоступным. Дама вышла через минуту. Улыбнулась мне, прочла строку с именем получателя: