Ирина Ваганова – Подставить Ангела (страница 2)

***

Неужели в мою жизнь пришла любовь? Теперь, когда у меня появился парень – красивый, остроумный, щедрый, – все прежние переживания стали казаться глупыми, даже стыдными. Ещё месяц назад я всерьёз присматривалась к очкарику из курьерской службы, потом пыталась кокетничать с охранником офиса. А ещё коллега собиралась познакомить меня – приличную, как она тогда сказала, девушку – со своим великовозрастным сыном, который кроме игрушек в компьютере ничем не интересовался.

Смешно вспоминать, честное слово!

Первые недели после нашей случайной встречи с одноклассником я старалась скрыть от всех нечаянную радость, ведь сама ещё не верила, что Тихоновский всерьёз увлёкся мной. Бегала на свидания, каждый раз держа где-то на задворках сознания, что сказка может в любой момент закончиться.

Настоящая сказка! Эд относился ко мне словно к принцессе. Он был галантным, предупредительным, старался предугадать все мои желания, иногда ещё до того, как они возникли. А как целовался! О-у-у-у-у… Едва вспомню об этих нежных, будоражащих прикосновениях, по всему телу горячие волны расходятся.

Вечер, когда Эдик предложил мне стать его девушкой, не забуду никогда. Это было очень-очень эффектно. Я шла на встречу в полюбившееся нам кафе «Снежинка», не ожидая ничего особенного: ну, съедим по порции блинчиков, выпьем горячий глинтвейн, угостимся мороженым и пойдём гулять по центральному, уже украшенному к новому году проспекту. Граммофон будет как всегда сыпать шутками, окликать встречных девушек – тех что сканировали нас завистливыми или заинтересованными взглядами. Я же буду чувствовать себя самой счастливой девчонкой в городе. Да, что в городе? В стране! Или в мире. Так я думала. Однако в «Снежинке» меня ждал сюрприз.

Переступив порог кафе, я почувствовала согревающий, дующий с боков ветер тепловой завесы и сразу же стала разматывать толстый вязаный шарф, стягивающий на моей шее капюшон. Остановилась, оценивая уютную обстановку. Здесь было нарядно, празднично, красиво. Кругом поблёскивали новогодние гирлянды, с потолка свешивались гигантские мохнатые снежинки, в двух противоположных углах красовались, увешанные шарами ёлки. Народ ещё не успел набиться. За ближайшим столиком уплетали пирожные три юные подружки. Они хихикали, поглядывая в сторону, где сидел мой парень. Ещё бы! Он самый эффектный здесь. Нельзя не обратить на него внимание, если только у тебя есть глаза.

Возрастная пара, изучая меню, сидела по другой стороне от Эдика. За ними, в глубине, прямо около ёлки секретничали, склонив головы друг к другу, одетые в чёрное мужчины среднего возраста. Один из них глянул на меня, но тут же отвернулся, сделав вид, что пьёт из чашки.

Тихоновский встал, махнул рукой и крикнул, привлекая внимание всех присутствующих:

– Ангел! Любимая, я здесь!

Я побежала к нему, смущаясь пристальных взглядов.

Мы с Эдиком поцеловались, он помог мне снять пуховичок и отодвинул для меня стул. Когда я села, наклонился и, согревая ухо горячим дыханием, объявил:

– Прошу выслушать важное правительственное сообщение.

Я оценила сервировку стола, соответствующую торжественности момента, боясь предположить, о чём пойдёт речь.

Передо мной стоял бокал для шампанского, а на тарелочке лежали ломтики ананаса.

– Неожиданно, – других слов на ум не пришло.

Обаятельнейшая улыбка тронула губы Эдика. Он аккуратно открыл бутылку и разлил шампанское, сказав:

– Извини, безалкогольное.

– Это даже хорошо, – кивнула я, пьянея уже от предвкушения очень важного события.

Тихоновский сел и жестом фокусника выхватил из нагрудного кармана висящей на соседнем стуле куртки миниатюрную коробочку свекольного цвета. Раскрыв её, протянул мне:

– Ангел, ты согласна стать моей девушкой?

Я, как завороженная смотрела на изящное колечко, усыпанное мелкими бриллиантиками. Вообще-то я уже чувствовала себя его девушкой. Только его и ничьей больше! Потянулась, выдернула из мягкого захвата перстенёк, покрутила рассматривая:

– Какое красивое!

– Не думай, что бижутерия, – серьёзно заметил Эдик. – Золотое. И камни настоящие.

– У меня до сих пор не было ничего такого.

Тихоновский широко улыбнулся, забрал у меня кольцо и торжественно надел на мой подрагивающий от волнения палец:

– Так понимаю, ты согласна?

– Да.

– Обручальное будет дороже, обещаю.

Это что сейчас было? Лучший в мире парень намекнул, что наша дружба имеет перспективу?

У меня закружилась голова. От счастья, от чего же ещё?

Мы сидели, разговаривали. Эдик давал обещания, что как только решит свалившиеся на него проблемы, познакомится с моими родителями и попросит у них моей руки. Потом мы поедем в Питер…

Вообще-то я прекрасно знала его родителей, как и он моих. Всё-таки мы учились вместе, в классе часто устраивали разные праздники, куда приглашали мам и пап. Но ведь это совсем другое! Мне импонировал ответственный подход моего парня к выстраиванию отношений. Это было даже неожиданно, для его имиджа.

Лишь уходя из «Снежинки», я невольно обратила внимание на тех двух мужчин в чёрном. Уж очень недобрыми взглядами они провожали нашу сияющую счастьем пару.

Глава 2

На работе мой сияющий вид заметили все. Некоторые коллеги, кто считал себя моими подругами, так или иначе выпытывали, что такого грандиозного случилось в моей жизни. Молчать было сложно, а колечко, сверкающее на моём пальце, говорило само за себя.

– Признавайся, – теребила меня любопытная Вика из отдела снабжения, она всегда первой узнавала новости офиса, – замуж выходишь? Твой парень сделал предложение? Как это случилось? На свадьбу пригласишь? Когда будете отмечать?

– Мы пока ничего не планируем, – я пыталась унять её пыл. – Летом, наверное. Или осенью.

– Да ты чего! – возмущалась сотрудница, пихая меня в плечо. – Пока мужик не разочаровался, хватай и беги! Все эти откладывания добром не кончаются. Вон, Варя из бухгалтерии, тоже тянула-тянула, всё чего-то рассчитывала то по нумерологии, то по гороскопу, а её Вовчик на Лариску, подружку Варькину, запал. Тоже думала, что никуда не денется.

– Я ничего не думаю, – мне хотелось поскорее прекратить неприятный разговор, – Любовь либо есть, либо её нет. А если нет, и ловить нечего. Иди, пожалуйста, к себе, Вика. Я должна проект к завтрашнему дню завершить.

– Ну-ну, – фыркнула сплетница, отрывая зад от моего стола, на котором нагло сидела во время разговора, – типа умные все, в советах не нуждаетесь.

Вика ушла, а настроение моё не торопилось подниматься. Я полезла в сумочку, достала из неё фотографию выпускного класса, где в центре смеялся Эдик Тихоновский, подсунула карточку под стекло на своём столе так, чтобы, даже работая на компьютере, могла видеть любимого, чуть-чуть скосив глаза. Его улыбка всегда меня вдохновляла! Я постаралась забыть о навязчивой «подруге» и углубилась в работу. Начальник срочно требовал черновой вариант, торопится изучить и сделать замечания, чтобы я смогла до праздников исправить все ошибки и недочёты.

Сотрудницы шушукались, поглядывая в мою сторону. Иногда я слышала отдельные фразы, сказанные излишне эмоционально. Смысл их сводился к непониманию, что такого мог найти во мне – такой неприметной и неинтересной – эффектный, даже неподражаемый парень. Вывод сделала Вика, она нарочно сказала громче, чтобы кое-кто слишком увлечённый работой всё-таки расслышал:

– Да хата ему нужна Гелькина! У неё же двухкомнатная в центре! Женится, уговорит продать, и взять в ипотеку трёшку, а потом выставит нашу наивняшку за порог.

– А если дети родятся? С детьми не выставит, – резонно заметила рассудительная и вдумчивая Надя.

– Ой, – махнула на неё, отстаивая свою теорию Вика, – ты не знаешь мужиков! Видела Гелькиного брюнета? Да на нем жирным шрифтом написано: «альфонс и мошенник»!

Я торопливо сохранила файл, отправила его по сети начальнику и выбежала из комнаты. Пусть без меня обсуждают. Пустомели! Около четверти часа провела в дамской комнате. Прикладывала к раскрасневшимся щекам смоченные холодной водой ладони, долго и тщательно расчёсывала волосы, даже сделала несколько дыхательных упражнений. Успокоившись, пошла на рабочее место. К моему великому удовольствию, сотрудницы разошлись, и теперь каждая упорно смотрела в экран своего компа.

– Геля! – обратилась ко мне Надежда. – Там у тебя мобильный в сумке надрывался.

– А! – я полезла в сумку. – Спасибо, Надь.

– Наверное, парень твой тебя потерял, – выглянула из смежного кабинета Вика.

Перезванивать я не стала, увидела сообщение и ответила на него. Эдик собирался встретить меня после работы и спрашивал, когда удобнее подойти.

«Что ж, это очень даже кстати! – с чувством превосходства подумала я. – Пусть «эти» увидят, как относится ко мне мой парень! Никакой он не мошенник».

Стоило мне выйти на улицу, сразу же заметила Эдика. Он широко раскрыл руки, спеша мне навстречу, как всегда сияя улыбкой. Тихоновский приподнял меня, заключив в объятья, и закружился. Оборот, второй, третий… Недавно выпавший снег звонко скрипел под его ботинками, я смеялась, совершенно позабыв об испортивших мне настроение сплетницах. Ни о ком и ни о чём не хотела думать. Эдик опустил меня на землю, обнял за талию и повёл к дому.

По дороге мы зашли в магазин, купили продукты. Пакет получился тяжёлый, Эд вызвался его донести. Я обрадовалась и намекнула, что совсем не буду против, если мы поужинаем вдвоём.