Ирина Успенская – Сохрани мое сердце (страница 20)

— Благородные сэры! — начал Алистер, не обращая внимания на выпученные глаза Эамона. — Видит Создатель, я был бы счастлив жить и умереть, называя Кайлана, лучшего и благороднейшего из рыцарей, своим королем! Я был бы счастлив служить ему и служить моей стране простым солдатом! Но судьба распорядилась иначе. Мне — жить, ему — погибнуть ради своей страны.

Алистер прижал кулак к сердцу и склонил голову. Банны последовали его примеру. Хороший мог бы вырасти король, думал Логейн, глядя в коротко стриженый рыжеватый затылок. Куда лучше Кайлана. Странная штука судьба… Он перевел взгляд на дочь: Анора едва заметно улыбалась, словно слушая выступление собственного ученика. Никак, успела с ним сговориться? Ни Хоу, ни Геррин не помешали? Умница девочка. Настоящая королева.

А бастард, помолчав мгновенье, продолжил:

— Я никогда не смогу быть таким же хорошим королем, как Кайлан. Но, клянусь кровью Тейринов, питающей эту землю, я сделаю все, что только в человеческих силах, чтобы Ферелден был един и свободен! Мы победим Мор!

Банны откликнулись — воодушевленно, с верой в победу, заорали славу Тейринам и застучали мечами по щитам. Вот сейчас самое время объявить о браке — и дело сделано, Собрание умилится, прослезится, растерзает брошенную жертву, — Хоу,

— и разойдется довольное. Ну, дочка, вперед, твой ход!..

Но Анора не успела. Из-за спины Логейна выскочил Хоу, оттолкнул бывшего друга с дороги и бросился на колени перед бастардом. Данира крупно вздрогнула, но осталась на месте, только сжала губы и уставилась на бастарда, то ли угрожающе, то ли умоляюще.

— Справедливости! — заорал Хоу, перекрывая голоса баннов. — Сир, молю о справедливости и милосердии!

Гул голосов снова оборвался, банны уставились на помост: новый король мягок и добр, или сейчас прольется чья-то кровь?!

Кровь хорька, подумал Логейн, сжимая эфес…

— Нет, отец!

Тихий голос Аноры и крепкая хватка на руке вернули ему разум. Почти. Достаточно, чтобы услышать ответ бастарда:

— Милосердия? — жестко и угрожающе. — Я обещал справедливости. О милосердии можешь молить леди Кусланд, дочь и сестру убитых тобой. Мы слушаем.

— Я виноват, — голос Хоу дрогнул. — Виноват в том, что слишком доверял старому другу. Герою Дейна. Леди Кусланд… — он поднялся, нарочито медленно, сделал шаг в сторону Даниры. Та недобро усмехнулась, но с места не двинулась.

— Я прошу прощения за свою слепоту. За доверчивость. Регент обвинил вашего отца в сговоре с Орлеем. Я долго не хотел верить, но… — Сглотнул. Поднес к глазам платок. — Когда регент вернулся из Остагара, он потребовал уничтожить Стражей. Если бы я только знал, что среди них — дочь моего покойного друга! Но я верил нашему герою. Простите мне это, моя леди.

Хорек. Скользкий, подлый хорек, думал Логейн, стараясь не шевелиться, хотя меч так и звал за собой.

— Что скажете, леди Кусланд? — спросил Алистер.

Данира помолчала.

— Мой король, — начала она медленно. — Я не верю ни одному слову эрпа Хоу. В ту ночь в Хайевере я видела его людей, а не гвардейцев Гварена. Его обвинения в адрес лорда Мак-Тира — только слова. И ни одного доказательства.

Алистер кивнул, а Логейн крепче сжал эфес. Вот как. Леди Кусланд поверит, если будут доказательства? Конечно, что ей слова старого придурка, что ей сам старый придурок… Ладно. Странно было бы ожидать иного.

— Ваши доказательства, эрл Хоу, — предложил бастард. — Свидетели? Мы выслушаем всех.

У Хоу дернулся рот.

— Ваше величество… леди Данира. Регент хитер. Вы же понимаете, что он никогда не оставил бы свидетелей. Но если вы хотите доказательств… Подумайте. Меня не было в Остагаре. Я не знал, что вы вступили в Орден. А тейрн Логейн в Остагаре был. И при его нелюбви к Стражам, не мог не знать — кого привел Дункан. Подумайте — почему он не помешал вам пройти Посвящение? Почему нанял убийцу?

Спокойно. Дышать, просто дышать, твердил себе Логейн. Ты знал, что так будет. Потому просто дыши и слушай. Молча. И меч отпусти, проклятый хорек все равно за все заплатит. А Дани… Она умная девочка. Она не поверит в ложь. Да отпусти же меч, старый дурак!

— То есть голословные обвинения и ничего больше, — снова кивнул бастард. — При этом вы не отрицаете, что лично принимали участие в уничтожении семейства Кусландов, и именно ваши люди по вашему приказу хладнокровно убили не только самого тейрна Кусланда с супругой, но и невестку тейрна, леди Ореану, и малолетнего внука тейрна? Именно потраченное на убийство время и помешало вам, эрл Хоу, самому принять участие в битве! Или вы задержались где-то еще? — Алистер шагнул к Хоу, сжимая кулаки; сейчас Логейн понимал его, как никогда. — Отряд, который вы должны были привести к Остагару, вполне сопоставим с тем, что отвел тейрн Мак-Тир. И, быть может, именно этих сил не хватило Кайлану, чтобы отбросить орду!

— Ваше величество, — подал голос Эамон. — Я понимаю ваш гнев. Но вдруг эрл Хоу говорит правду?.. Если приказ отдал тейрн Мак-Тир, то виновны оба и судить нужно обоих. Но вы правы, доказательств словам эрла Хоу нет. — Он обвел зал пристальным взглядом. — Так пусть рассудит Создатель! Тейрн Мак-Тир, вы готовы подтвердить свою невиновность на Высшем Суде?

— Да!

Он шагнул вперед раньше, чем успел подумать, чем Анора снова схватила его за руку. Он обещал Данире голову Хоу— она ее получит. Сейчас. И будь что будет, но он больше не увидит и не услышит этого хорька. Проклятье! Почему за доверие друзьям приходится так дорого платить?!

Эамон улыбнулся.

— Прекрасно. Леди Данира Кусланд, прошу вас. Речь идет о вашей семье, никто кроме вас не имеет права установить истину… и покарать убийц.

Дани побелела. Медленно кивнула, сжала руку на мече и пошла вперед.

Дани?! Нет, постойте, хотелось крикнуть на весь зал, это неправильно, при чем тут Дани?! Должен биться Хоу и только Хоу!.. Логейн даже открыл рот, чтобы… что? Отказаться от поединка? Нет, это невозможно. Отказ равнозначен поражению. Казни. Но он не может умереть сегодня — тогда некому будет встать между Данирой и Архидемоном… проклятье…

Данира подошла на длину клинка. И еще ближе.

Посмотрела в глаза.

— Я тебе верю, — сказала так тихо, что за шумом никто, кроме него, не услышал.

— Аты?.. Нет?..

— Да, — одними губами. — Я не буду драться с тобой.

— Ты не можешь отказаться.

Он дернул ртом, пытаясь улыбнуться. Сказать было нечего, и тянуть нельзя. Дани улыбнулась в ответ. Легко и светло. Отступила на шаг. И громко, очень отчетливо произнесла:

— Благородные лорды! Я не верю в виновность лорда Мак-Тира и не буду с ним сражаться. Но я вызываю на божий суд эрла Рендона Хоу. — Обернулась к хорьку.

— Будете ли вы биться со мной сами? Выставите защитника? Или предпочтете казнь?..

— Ты с ума сошла, — только и успел шепнуть Логейн, как Дани отступила на несколько шагов и встала в середине свободного пространства между помостом и амфитеатром скамей.

Банны возмущенно загалдели, но снова вмешался Алистер, поднял руку и гаркнул;

— Тихо! — Обвел зал тяжелым взглядом. — Справедливость, благородное собрание, прежде всего!

Не дав Хоу и рта раскрыть, его поддержала Анора.

— Пусть эрл Хоу бьется сам, — звонко сказала она, поднимаясь со своего места. — Леди Кусланд, мы верим в справедливость Создателя!

Встала рядом с Алистером и совсем тихо сказала;

— Отец, уйди. Прошу.

Уйти? Как уйти? Оставить Дани драться с Хоу?! Она же… проклятье, он же сильнее! Но спорить с Анорой, когда она говорит вот так — нельзя. Однажды он поспорил, когда она просила поговорить начистоту с Дунканом, и вот что из этого получилось… И сейчас — что он может сделать сейчас? Да ничего, лишь опозориться вконец. Проклятье.

Он вернулся на помост, встал рядом с Анорой.

Дани тем временем склонила голову.

— Благодарю вас, ваше величество.

К ней тенью скользнул Ворон, шепнул что-то, отдал свои клинки и забрал ее. Быть может, его — отравлены? Создатель, прошу!

Хоу тоже вышел в круг, уже с двуручным мечом, взятым у кого-то из стражи. Склонил голову перед королем и королевой. Прищурился, смерил Дани презрительным взглядом, искоса глянул на Логейна — все это, пока банн Альфстанна громко, на весь зал повторяла ритуальные слова начала поединка. Наконец, она закончила, сенешаль ударил в гонг — и Логейн забыл, как дышать.

27

Они кружили, присматривались. Вот Хоу сделал пробный выпад — Дани легко ушла в сторону. Второй — снова в сторону. Дерьмо. Дерьмо! У нее всего лишь легкий клинок и кинжал, даже если оба отравлены — едва ли она достанет длиннорукого Хоу, уверенно размахивающего оглоблей. Если только измотает старика, что он руки поднять не сможет? Но на это нужно полчаса, не меньше. Не дадут ей получаса.

Пока же она танцевала. Красиво танцевала, лучше, чем на балу. Взблески клинка, стук каблуков, текучие движения — притягивали взгляд, завораживали. Воронья наука, подумал Логейн, зажмуриваясь на миг, чтобы стряхнуть наваждение. Минута

— ни единого касания, лишь сталкиваются клинки: тяжелый рубит, легкий ускользает и отводит. Демонски хорошо ускользает и отводит! А Хоу, похоже, поддается. Или притворяется?

Логейн сам едва не пропустил бросок Дани: прямо под меч. Ее клинок жалобно звякнул, отводя удар… Нет, не отвел, лишь смягчил. И упал. Тяжелое лезвие прорубило наплечник, вспахало правую руку. Брызнула кровь — в лицо Хоу.