Ирина Успенская – Сохрани мое сердце (страница 22)

— Для этого есть маги. — Логейн усмехнулся. — Архидемон это уже моя забота. Вам — сохранить Ферелден.

— Отец, я не совсем поняла…

— Анора, твое дело политика. Мое — битвы, — отрезал он и, потерев ладонью висок, прищурился на Альса. — Наше дело, Алистер. Сказать по правде, я не надеялся, что второй сын Мерика окажется лучше первого. Но судьба забавная дама… Анора, я скоро верну твоего супруга. В целости и сохранности.

Альс лишь поднял бровь и поднялся с подлокотника. А Дани уж было подумала, что о ней забыли, но Логейн все же обернулся к ней, улыбнулся как-то неуверенно и устало, и попросил:

— Иди спать, Дани. Я скоро.

И ушел. Вместе с Алистером. Нат тоже собрался уйти, но его остановила Анора.

— Эрл Хоу, задержитесь, будьте добры. — Обернулась к Дани. — Я так понимаю, вы близки с моим отцом. Тебе не показалось, что он что-то скрывает?

Еще как показалось, подумала Дани и кивнула.

Анора прищурилась.

— Вот нам эрл Хоу и объяснит… — и перебила открывшего было рот Натаниэля. — Объяснит, потому что так приказывает королева Ферелдена. Которой он некогда присягал. Мы вас слушаем, эрл Хоу.

Нат беззвучно выругался, скривился и попросил разрешения сесть. Анора махнула рукой на ближайший стул и приподняла бровь. Нат сел, сгорбился.

— Все довольно сложно, ваше величество, — начал он неуверенно. — Дело в том, что… ваш отец взял с меня клятву молчать. Я обязан ему жизнь, больше чем жизнью.

Нейт замолк, глядя в пол.

— Ну-ну, продолжайте, Натаниэль, — кивнула Анора. — Вы же понимаете, мои расспросы вызваны тревогой за отца. Я говорю с вами как с другом… но могу и по-другому. Вам не понравится.

А у Дани сжалось сердце. Ведь он не стал бы брать клятву… просто так?

— Я понимаю, ваше величество. — Нат поднял на Анору усталый и какой- то пустой взгляд, криво усмехнулся. — Но прошу простить… мне все равно, как с другом или по-другому. Тайны Ордена останутся тайнами Ордена.

Дани кашлянула.

— Я тоже Страж, Натаниэль. Расскажи мне. Я пока совсем не понимаю, о чем речь.

Нат снова вздохнул, поерзал плечами, словно ему было очень неудобно в доспехе.

— Попробуй допустить, Дани, просто допустить, что у него есть веские причины молчать. И это — не предательство. Иногда бывает лучше не знать.

Дании встала с кресла. Подошла к Натаниэлю.

— Нэтти, — сказала она тихо. — Попробуй допустить… только допустить! Что у тебя была возможность удержать отца. От того… что он сделал. Если бы тебе кто-то сказал о его планах. А не отговаривался тем, что есть вещи, о которых лучше не знать.

Нат зажмурился, помотал головой. Тяжело сглотнул.

— Нет, Дани. Логейн не мой… не эрл Рендон Хоу. — Имя отца он произнес с явным усилием. — Его не надо удерживать. И это уже невозможно. — Чуть помолчав, он поднял взгляд на Дани и добавил: — Мы просто сделаем, что должно.

— Вашу мать, — тихо сказала Дани. Протянула руку, нашарила на столе кружку и запустила ей в стену. Стало чуть легче. — Как я вас ненавижу. Вас, всех. Кто говорит "я сам сделаю, что должно". Я не хотела становиться Стражем, меня вынудили. Теперь у меня никогда не будет детей, ты же знаешь. Нэтти? А еще я никогда, никогда не вернусь домой, потому что у Стражей нет дома. И замуж я тоже не выйду. И не доживу до сорока. Тебе не кажется, дорогой мой друг, что я, по крайней мере, имею право знать — чего ради все это со мной сделали?! И почему теперь оказывается, что все это было зря и мы с Альсом, оказывается, неожиданно не нужны?!

— Вы с Альсом как раз нужны, Дани, — тихо сказал Нат.

— Погоди, Дани, — еще тише сказала Анора и встала, прошлась по кабинету. Разве что за косичку себя не дернула, как Логейн. Резко остановилась, обернулась к Нату. — Отец стал Стражем, так?

Нат дернулся, но Анора покачала головой:

— Можешь не отвечать, это и так понятно. Ты не умеешь врать, Нат, не то что твой отец.

Натаниэль помотал головой, что-то невнятное пробормотал и отвернулся. Дани тяжело сглотнула.

— Зачем?! Зачем он? Сказал про Архидемона. Почему он? Нэтти, почему?

— Потому что тебе рано умирать, Дани. А Алистеру нельзя.

У Дани потемнело в глазах. Четыре Стража-победителя умерли с Архидемонами и похоронены в Вейсхаупте. И пятый… проклятье. Проклятье!

— Ваше Величество, — сказала Дани тускло. — Я прошу разрешения уйти. Пожалуйста, позвольте мне…

И вышла, не дожидаясь разрешения.

Конечно, не в спальню Логейна. Ей и видеть-то его сейчас не хотелось. А вот в библиотеке должно быть пусто и спокойно. Именно то, что нужно.

29

Разговаривать с Алистером оказалось неожиданно приятно. Мальчик, в отличие от Кайлана, не воображал себя великим стратегом и героем, и слово «долге> для него было не пустым звуком. Он задавал дельные вопросы о диспозиции и не требовал, чтобы его утешали и уговаривали, будто дитя. Разве что морщился, когда Логейн называл его величеством. А когда Логейн попытался мягко ему напомнить, что место короля — не на передовой, Алистер перебил:

— Место короля — среди своих солдат. Я не собираюсь лезть на рожон, но и прятаться не намерен. Тем более что я знаю, как нужно воевать с моровыми тварями.

— Нет, Алистер. Не прятаться. — Логейн остановился напротив мальчика, глянул в слишком уж честные для короля глаза. — Чушь собачья эти все баллады, где король на белом коне рубится вместе с солдатами. С белого коня не хрена не видно, и приказов твоих никто не услышит. И пока ты рубишь одну моровую тварь, орда окружает твое войско. Твое, Алистер! Некому кроме тебя его вести! Или ты забыл, что бывает, когда король воображает себя героем-одиночкой?

— Я помню Остагар, — нахмурился бастард. — Повторения не будет. Но… Я не полководец, видите ли, не умею я командовать войском, и научиться было негде. Только вот нам и не нужно белых коней. Нам нужно орду задержать, только задержать, пока вы разбираетесь с драконом. Я ваше решение тоже, знаете ли, не одобряю, но спорить не стану. Вам виднее. И вообще поздно уже, а я два дня не спал.

— Ничего, еще полчаса погоды не сделают. А у нас может больше и не быть возможности поговорить, мальчик. Насколько я понимаю, командор Дункан вас не просветил, как останавливают Мор?

— Ну почему же. — Алистер улыбнулся одними губами. — Мне известно. Потому и не одобряю.

— Данире не сказал… — Логейн кивнул сам себе и снова уперся взглядом в Алистера. Тяжелым взглядом, мало кто выдерживал. — А что бы ты одобрил, мальчик? И, раз уж ты срочно учишься быть полководцем, что бы ты сделал при Остагаре?

— Я бы туда вообще не пошел. И не повел армию, — буркнул бастард неохотно. — Невыигрышная позиция, отступать некуда, наступать неудобно. А одобрил бы я, если бы героем стал Хоу. Всем бы было проще и ему тоже.

— А говоришь, не умею, не учили, — хмыкнул Логейн. — Я бы тоже предпочел не оставлять вас с Анорой одних. Сейчас в Фереледене нет ни одного толкового командующего, орлейцы с границы никуда не делись, банны будут пробовать вас на зуб, пока не повесите парочку. Только Хоу может не справиться.

Алистер поднял бровь.

— Я же сказал, что не отговариваю. Вам виднее. А теперь я все-таки отправляюсь спать. Доброй ночи.

Щенок. Упрямый глупый щенок, подумал Логейн. Бедная Анора, ей это вот — дрессировать! Если б не угроза гражданской войны, если б не Дани, которая этого глупого мальчишку считает другом… Дерьмо.

Логейн бросил бастарду дневник командора Серых.

— Это тебе, чтоб спалось лучше.

— Спасибо, — зевнул бастард, поймал брошенное и ушел.

Пожав плечами, Логейн тоже зевнул, потер глаза и пошел к себе. В конце концов, он тоже имеет право немного поспать. А щенка — в болото.

Дорогу к себе он, похоже, проспал. Может, даже шел с зарытыми глазами: после выпитой скверны было мутно, тошно, отчаянно болела голова и совершенно не хотелось ничего, кроме тишины. Но какая, к гарлоками, тишина на Собрании? Слава Создателю, избавился от Хоу, а заодно перепугал баннов до колик, хоть несколько дней можно не опасаться покушения прямо во дворце. А потом это уже будет неважно.

— Милорд, — тихо позвала его Кэти.

Он вынырнул из горького, гнилого тумана — посреди своей спальни. Несколько мгновений недоуменно смотрел на собственную кровать. Пустую. Пытался понять, что не так? Наконец, сообразил: Дани. Не пришла. Проклятье.

Спать тут же расхотелось. А захотелось вот прямо сейчас прирезать всех этих клятых баннов, эрла Эамона и щенка Алистера. Или оставить наедине с Орлеем и Мором, пусть сами, как хотят. Как одобряют. Дери их сворой! Куда делась эта сумасшедшая девчонка? Тоже не одобряет?!

— Кэт, — позвал он.

Та без лишних вопросов помогла ему снять латы, поддоспешник, подала домашний колет без рукавов. Вздохнула, словно хотела сказать: вот так связываться с девчонками, милорд. Не сказала. Вместо того подала кувшин с разбавленным вином, привычно сунув в него нос, мало ли. Яда, наверное, не было

— кому теперь нужно травить старого придурка? Вино просто пахло тиной, само по себе. Наверное, теперь все будет пахнуть так же гадостно, Натаниэль же предупреждал: если вместо крови гарлоков использовать кровь Стража, один Создатель знает, что получится. Но что ничего хорошего — точно. Но где, дери вас сворой, в Денериме взять гарлоков?

Выхлебав половину, Логейн с размаху бросил кувшин в камин. Не полегчало. Ни на грош. Только осколки разлетелись по полу, а вино забрызгало медвежью шкуру.