Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 72)

«Ох, растрясет он их там», - подумал Алан, подставляя лицо под встречный ветер. Мерзкая погода! Сыро, мокро, промозгло, пахнет солью и дымом, но как же хорошо! Сарх прав, он начал забывать, что такое свобода. Это необыкновенное ощущение, словно паришь над землей, до боли в груди выдыхаешь тяжелый влажный воздух, и не можешь надышаться, и хочется скакать до самого горизонта...

– О черт! – прошептали губы, когда всадники выехали к огромной стройке, издали похожей на большой рынок.

Алан окинул восторженным взглядом очертания будущего города. Пока только очертания. Расчищенные от снега площадки, кучи хвороста, сараи и бараки... И только вдали виднелись добротные дома, огороженные высоким забором.

– К Обители поедем, – поравнялся с Аланом брат Турид. – Храм посмотрите, по пути я вам покажу мастерские да познакомлю с мастерами и старостами, что керамику делают и черепицу для крыш. И не корчите рожу, кир Алан, – добавил он недовольно. – Рабы живут в приличных условиях, как и вольные работники. Все в одной куче, не делим мы их, как вы и наказывали. Вон там, видите, дом для барона Ретака. Уже стены стали класть. – Турид ткнул пальцем в сторону. – Барон первым своих людей привел, шустрый... ур-род.

– Почему ур-род?

– Потому что нагл сверх меры да до баб охоч, – зло процедил сквозь зубы Турид.

– Неужто к Литине приставал?

– Попробовал оскорбить намеками гнусными, – нехотя признался ксен. – Вспылил я, никак Вадий под руку пихнул, да не удержался, – вздохнул он. – Но ничего, через десятницу барон уже на коня мог сесть.

– Да ты герой! – Алан с удивлением посмотрел на Турида. – Уважаю.

– Ох, вы хоть не издевайтесь!

Ксен обиженно поджал губы и поехал вперед.

Алан сжал зубы, чтобы не рассмеяться, и бросил быстрый взгляд через плечо.Из возка выглядывали любопытные лица, вроде все живы и даже не зелёного цвета, на них с Туридом никто не обращал внимания. Возница что-то рассказывал, тыча в сторону кнутом, лошадь Сарха гарцевала рядом, а сам горец с восхищением следил за Паулиной. Девушка же внимательно слушала возницу и внимания на красавца-мужчину не обращала, Иверт и Ибог остановились чуть в стороне, младший брат что-то горячо доказывал старшему, а Иверт только хмурился и головой качал, периодически бросая ревнивые взгляды в сторону отца. Да уж... ситуация.

Пока ехали через город, Алан успел поговорить с людьми, жалоб особо не было, только просили разрешения леса больше валить, чтобы дома семьям отдельно ставить, да несколько раз спрашивали, как будет с мастерскими и магазинами, за какие деньги ставить? Да кто в порту склады построит? Город, или купцам землю продадут?

– Лис, – подозвал Алан телохранителя, когда высокий, заросший бородой мужик задал в очередной раз вопрос о деньгах. – Напомни мне, чтобы я обсудил с Учителями банковскую систему и систему займов.

Ну а что? Пусть старые интриганы раскошеливаются, тут ведь что главное? Главное - условия сделать выгодные для обеих сторон.

Алан вздохнул, с печалью вспоминая старшего сына, без секретаря было очень сложно, хорошо хоть ксенята перестали отнекиваться от мелких поручений. Интересно, как там его мальчики? Как Зира? Следует попробовать присниться Туру и поговорить, узнать, как у них там дела? Пока Кэп привезет письма...

За высоким забором из толстых заостренных бревен спряталась целая деревня. В центре стоял круглый храм, а вокруг него лучами расходились низкие длинные постройки, некоторые уже накрытые крышами. Из труб стелился светлый дым, в окнах мелькали тени, у дверей стояли послушники в теплых серых сутанах с внимательными глазами и цепкими взглядами. А некоторые дома только строились. Казармы, мастерские, корпуса будущих школ. Турид с гордостью показывал Алану, где будет лабораторный корпус, где - конюшни и псарни, а где - мануфактура и всевозможные мастерские... Судя по скорости, с которой строилась Обитель, деньги у Учителей водились.

– Кир Алан! – К ним навстречу вышел знакомый Учитель, добродушный лысый толстячок, только вот имя его герцог запамятовал. – Мы вас ждали. Проходите в храм!

Он взмахнул рукой, приглашая в распахнутые двери храма.

– Отец Георг! – Турид первым сполз с лошади. – Какая радость, что вы вернулись! Тот опыт, что мы с вами затеяли, дал прекрасные результаты! Прекрасные!

– Это же хорошо, друг мой, – добродушно улыбнулся отец Георг. – Покажем гостям храм и посмотрим, что там у нас получилось.

Пока Алан подходил к возку, Ворон помог выйти Валии, а Сарх успел подать Паулине руку, которую она легко проигнорировала, с непринужденной грацией выскользнув на землю с противоположной стороны возка. Иверт довольно ухмыльнулся, но Волка это совершенно не расстроило, он только причмокнул с удовольствием, следя за женщиной алчным взглядом хищника.

– Позвольте вашу руку, кирена. – С серьезным лицом Алан протянул ладонь дочке. – Вы ведь будете сопровождать меня в храм?

– Конечно, отец, – скромно опустила взгляд Васька, а потом лукаво стрельнула глазищами из-под длинной челки.

– Кокетка, – вздохнул Алан и подхватил пискнувшую дочь на руки. – В кого ты такая?

– Она говорила, что я вся в вас, – вздохнула девочка. – Даже пальцы на ногах, как у вас.

Она ... Васька больше не называла родившую ее женщину матерью, и у Алана язык не повернулся сделать ей замечание.

В храме они пробыли три часа, ради важных гостей брат Турид провел взывание, потом их угостили вкусным ароматным чаем и свежим хлебом, который пекли здесь же, на территории Обители. А потом все собрались в большой светлой комнате за главным залом, куда пригласили мастеров и зодчих.

это время Васька не отходила от Алана, вцепившись в его руку, она исподлобья зыркала на незнакомых мужчин и тихонько сопела где-то в районе пояса. Валия в основном молчала, изредка бросая на мужа задумчивые взгляды, и явно не слушала, о чем говорят, думая о чем-то своем. Интересно, о чем? Алан искоса наблюдал за женщиной и видел, как меняется выражение ее лица, как она прикусывает губу, а потом зализывает ее, и это движение, неосознанное и простое, бредило в душе какие-то смутные воспоминания и желания. Поэтому когда они выехали в сторону поселения Волка, Алан вздохнул с облегчением. Ему не нравилось то, что он начинал чувствовать к Валии. Это было ненужное чувство, лишнее, чуждое и опасное.

Алан стянул с головы вязаную шапочку – подарок Светики, тряхнул отросшими волосами, отгоняя странные мысли, и пустил коня вскачь вслед за уехавшим вперед Ивертом.

– Не люблю зиму, – сообщил он хмурому другу, придержав поводья, чтобы кони шли рядом. – Серо, сыро и тоскливо. Люблю солнце, море, тишину. Желтый песочек, пляж, чистая вода, рыбки… И официант, который подносит тебе коктейли. Эх, все познается в сравнении…

– Ты видел, как она на него смотрит? – Иверт не услышал слов друга. – У него есть племя, дом, стадо овец и табун лошадей, куда мне с ним тягаться?

Алан задрал голову к серому небу, вздохнул. Никогда не умела и не любила Виктория утешать великовозрастных влюбленных, особенно мужчин. Чего ныть? Добивайся или отступи.

– Вот не понимаю я тебя, Иверт, – оглядываясь по сторонам, сказал герцог. – Ты дерешься на дуэлях, разбиваешь морды за косые взгляды в сторону Маи, всем своим видом показываешь, что влюблен и у вас все серьезно, но стоит тебе остаться одному, как ты заявляешь, что любишь другую. Так в чем правда, друг?

А места-то знакомые, вон там на горе вход в пещеру с наскальным рисунком и остатками техногенного мусора, сейчас, когда облетели листья и снег прикрыл траву, узкий проход был очень заметен. Берт говорил, что они все раскопали и то, что нашли, передали брату Туриду для изучения и описания. Нужно поинтересоваться, что именно нашли. А вот и дорога в селение Волка, натоптанная, широкая, видно, что в изоляции люди тестя не сидят, активно перемещаются между Виктоградом и Осколком.

– Мая мне нравится, – ответил все же Иверт. – Но я хочу одну жену. Одну и навсегда. Чтобы умереть в ее объятиях, чтобы не делиться, и чтобы дети были только моими. Ты думаешь, я чего из племени ушел? Потому что отец хотел, чтобы я женился на дочери Ведмедя, а она уже носила под сердцем чужого ребенка. Многие бы решили, что это честь, законы предков велят любить всех детей, но что-то во мне воспротивилось этому решению.

– Ты же говорил, что поссорился с отцом из-за…

– Э, мало ли что я говорил! – перебил его горец и белозубо улыбнулся. – Ты ведь не веришь всему, что я рассказываю?

Алан как раз верил.

– А мне зачем Зиру подложил? – прищурился он.

– Глупости говоришь, Кузнечик, Ласка сама тебя выбрала. А вот Паулина меня не хочет, – вздохнул он.

– И правильно делает, – злорадно припечатал Алан. – Зачем ей потасканный кобель, который спит с ее нанимательницей? Вот женишься ты, – В душе подняла голову язва Виктория, которой очень хотелось сказать Иверту гадость. – И куда приведешь жену? Дом в городе ты себе строить не захотел, в Белой крепости у тебя место в казарме и комнатка в крыле холостяков. Да и все твое имущество – яташ да кобыла.

– Мае это не мешало!

– Мая замуж за тебя не собиралась! А что ты вообще знаешь о Паулине? Может, у нее есть мужчина и трое детей?

На подвижном лице Иверта проскользнула целая гамма чувств от смятения до ужаса.