Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 73)

– Нет у нее никого. Двадцать четыре года, отец - разорившийся купец, мать умерла, когда ей было три года, воспитывал ее дядя, наемник. Он водил караваны и девчонку брал с собой, чтобы она не оставалась с отцом, который стал пить. – Ворон, до сих пор молча ехавший рядом с Лисом позади друзей, флегматично сплюнул на землю, – И, кстати, Паулина не настоящее ее имя.

– Как она в таком возрасте осталась не замужем?

Алан давно привык, что в этом мире женщины полностью зависели от мужчин и замуж старались выходить как можно раньше. Двадцать четыре – это уже старая дева.

– Наемницей была, у них нравы попроще, а так… Благородный не женится, а за простого она сама не хочет.

– Откуда ты это все знаешь? – ревниво оскалился Иверт.

– А они после тренировки вместе в баню ходили, – звонко добавил Лис и прищурился, когда выбившийся из-за туч солнечный луч мазнул его по щеке. – А потом мы долго пили чай и разговаривали. Интересная она, не похожая на других. Гордая и независимая. Она к вам, кир Алан, будет в отряд проситься, хочет с амазонками служить.

– Понял, ухажер? – усмехнулся Алан. – Ищи к девушке правильный подход. Иверт тихо выругался и притих, до самого дома не произнеся ни слова.

Алан же ни о чем не думал, просто ехал, подставив лицо ветру, дышал полной грудью, смотрел по сторонам, с нежностью и тихой радостью вспоминая знакомые места. Очень хотелось поделиться с кем-нибудь радостью возвращения, но Иверт был сейчас не в том настроении, чтобы вести разговоры, а перед ксенятами ему не хотелось выглядеть сентиментальным. Пожалуй, Алвис бы его понял, но верный враг остался в Осколке под присмотром шута и друиды, поэтому Алан тихонько радовался сегодняшнему дню, редкому солнцу, миру и тому, что они все еще до сих пор живы.

А когда их небольшая кавалькада въехала в горное село, он понял, что рано радовался тишине и покою. Их встречали. Юноши немного старше Васьки стояли чуть в стороне от стайки детей, рядом с девушками. Молодыми, нарядными и улыбчивыми. За их спинами расположились знакомые Алану вожди, и, как показалось герцогу, горцы ехидно скалили зубы. В душе громко захохотала Виктория.

– Обложили, волки позорные, – пробормотал Алан под нос, спешиваясь и отдавая поводья подбежавшему мальчишке.

– Вождь Бешеный Кузнечик, рад приветствовать тебя в моем доме, – церемонно приложил к груди кулак Сарх. – Будь моим гостем.

– Я рад оказанной чести, вождь Гривастый Волк, – отзеркалил его жест Алан. – Это радость для меня и моих людей - разделить с тобой хлеб и кров.

– Будет праздник! – объявил Сарх. – Мой любимый зять приехал!

Вот же хитрый жук, подчеркнул свой особый статус так ненавязчиво и с любовью, что даже придраться не к чему. Народ радостно загомонил, в это время Ворон подвел к Алану Валию и Ваську.

– От меня ни на шаг, – тихо произнес герцог, беря дочь за руку. – Валия, сегодня ты мой щит.

– В каком смысле? – приподняла брови красавица.

– В прямом. Если не справишься, увезем в Осколок третью жену.

– Вот в чем дело… – Валия более внимательным взглядом окинула окруживших их девушек. – Да вы нарасхват, сир, – ехидно добавила она, беря мужа под руку.

– Еще бы. – Алан улыбнулся и пошел следом за Сархом сквозь расступившуюся толпу. – Это только вы находите меня недостойным внимания, для других я ценный приз.

– Хотите сказать, что я вас не ценю?

– Не ссоритесь, пожалуйста, – дернула Алана за рукав Васька. – Ты такой красивый, когда не ругаешься.

– Видите, кирена, я красивый. – Алан улыбнулся. – Устами младенца говорит истина.

– Пф, – фыркнула Валия. – Иногда мне кажется, что вы могли бы заменить Оську в сочинительстве сказок.

– Вы прелестны, Валия, – рассмеялся Алан.

– А вы невыносимы!

– Я очень рад, что хоть в чем-то мы согласны.

Пьянка, она везде пьянка, в этом Виктория убедилась еще в прошлую встречу со старейшинами. В этот раз ничего не изменилось, пафосные речи сменились тостами, а потом и хвалебными одами горянкам, которые и стол приготовили, и красивы, и смелы, и смогут с мужем спина о спину биться против врагов, но самое главное, каждая из них готова родить вождю воинов. А если взять в семью мужчину, то…

– Слышал, что ты, вождь, ищешь мужа для дочери. – Красный Бык (имя его Алан так и не выучил) поднял серебряный кубок, остальные вожди заинтересованно замолчали. – Будет справедливо, если мужа ты выберешь из другого племени.

– Не по закону предков ведет себя Сарх, предлагая в мужья младшего сына, – возмущенно выкрикнул вождь маленького отдаленного племени.

Вот почему всегда громче всех кричат самые слабые? Гривастый Волк только снисходительно хмыкнул на это заявление.

– Бешеный Кузнечик сам решит, кто милее для его шалаша. Да и мала его дочь для брака, а вот взять женщину из его племени я бы не отказался.

– Старый ведмедь, зачем тебе молодуха? – заржали вожди. – Справишься с четвертой женой-то?

– Там такая женщина! – причмокнул губами Сарх. – Десятерых воинов стоит!

– Стоп! – Алан поднял руку, предостерегающе глядя на злющего Иверта, готового с кулаками отстаивать свои интересы и притязания на Паулину. – Вожди, вы ничего не забыли? – вкрадчиво начал он. – Вижу, вы забыли, что у нас на границе стоит большой отряд Наместника, который хочет вернуть земли фронтира под свою руку. Вы забыли, – повысил он голос и поднялся. – Что я иду войной на Галендас, чтобы взять трон предков, который принадлежит мне по праву. Вместо того чтобы обсудить предстоящую войну, вы устраиваете склоку из-за женщин?

– Война и женщина всегда идут рядом, – уронил весомо Красный Бык. – Ты ведь не думаешь, что здесь собрались глупые мальчишки? Мы понимаем, что решаем за всех, и когда один из нас сядет на трон нашего врага, в горах станет спокойнее. Но и ты пойми, вождь Бешеный Кузнечик, чем ближе к трону, тем больше возможностей.

– И больше ответственности, – парировал Алан. – Вожди, моя дочь сама выберет себе мужа. Это раз. Мои женщины сказали, что мне хватит двух жен, если же я решу иначе, они отрежут мне то, чем… делают детей. Сами понимаете, я парень смелый, конечно, но своих женщин остерегаюсь, – закончил он со смехом. – Давайте лучше о войне.

– Красивую женщину ты взял в свой дом, Бешеный Кузнечик, – причмокнул один из мужчин. – Желаю тебе много дочерей, похожих ликом на снежную деву!

Выпили, закусили, опять налили, разговор о свадьбе стих сам собой, но Алан понимал, что это временное затишье и вожди еще к нему вернутся. Не прямо, но…

– Не сердись, друг, – хлопнул его по плечу Иверт, когда мужчины, наконец, разошлись, договорившись встретиться на рассвете, чтобы уже поговорить о делах. – Зима – время скуки, вот старики и развлекаются, заключают споры да пытаются обскакать друг друга на поворотах.

– Иверт! – Из-за цветастой шторы выглянула пожилая красивая женщина, одна из жен Сарха. – Скажи Кузнечику, что его дочь ушла спать с твоими сестрами, а его женщина пошла в пещеры.

– Спасибо, хозяйка, – ответил с улыбкой Алан, радуясь, что не зря всю зиму изучал язык горцев. – За заботу, за угощение и за прием.

– Ай, какой мужчина! – улыбнулась горянка и скрылась.

– Думаешь, Паулина пошла с Валией в баню? – сделал стойку Иверт.

– Узнаешь?

Горец исчез за ширмой на женской половине и спустя мгновение вышел с улыбкой от уха до уха.

– Она разукрасила рожу одному из сыновей Абогеля, это тот плешивый вождь, который громче всех возмущался, что ему места мало в городе, – пояснил он. – А теперь ушла на конюшню смотреть лошадей. Ты ведь помнишь, где наши бани? – хитро прищурился он.

– Помню. – Алан понимающе ухмыльнулся. – Иверт, эта женщина знает себе цену, ее нахрапом не взять.

– Так ведь интереснее, не? – Друг и не думал сдаваться. – Встретимся утром!

И не успел Алан слово сказать, как он исчез. Что всегда поражало Викторию в Иверте, это его умение моментально переключаться. Полчаса назад горец на полном серьезе обсуждал с вождями обучение салаг, структуру гарнизона, новшества на покойницкой полосе и вот уже строит планы, как завоевать девушку. Азартного и увлекающегося Иверта не зря прозвали Ураганом, он действительно был похож на стихию. Алан был не таким, прежде чем принять решение, он долго взвешивал все за и против, искал аналоги в истории, сомневался… и списывал это на женскую сущность – осторожную, сомневающуюся, эмоциональную.

Было страшно, неудобно и опасно отдаваться новым реалиям, Викторию даже сейчас пугала возможность разоблачения, а еще было очень трудно избавиться от вбитых с рождения стереотипов, и все равно она ощущала, что меняется, что прикипает разумом к мужскому телу, что все чаще ловит себя на сугубо мужских мыслях и желаниях. Вот как сейчас!

Алану просто необходимо было увидеть Валию. Зачем? А кто его знает! Хотелось - и все тут! Можно было лгать себе, что он хочет узнать, как прошел ее вечер, о чем разговаривали женщины, пока мужчины весело и продуктивно напивались легким вином, но это было бы ложью. Хотелось герцогу совершенно другого. Изменить собственную жизнь в очередной раз. Попробовать и наконец узнать, насколько она стала тем, за кого пытается себя выдавать, после того как Вадий намекнул на возможное будущее.

Кстати, Вадий…

Какие чувства, кроме интереса, она испытывает к этой загадочной личности? И может ли когда-нибудь доверять? Потому что сейчас с доверием у Виктории было очень сложно. Броситься в новые ощущения с головой? Не получится, даже смерть не изменила ее характер. Никогда она не умела отдаваться страсти и любви без остатка, растворяться в партнере, безоговорочно верить, позволять принимать решения. Самый большой недостаток в отношениях – это желание постоянно контролировать ситуацию. Виктория долго училась доверию, но так до конца и не смогла себе этого позволить. Дурной характер – говорила бабушка, мужской склад ума – гордился ею отец, а сама она просто никогда не думала, что может быть по-другому. Вадий же хотел полного доверия. Отдать ему управление своей жизнью? Той или этой? Да какая разница! Нет… пока она к этому готова не была. И вряд ли будет.