Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 49)

– Неженка, ничего не бойся, просто доверь мне свою жизнь, позволь о тебе позаботиться. Я обязательно найду время, и мы с тобой поговорим о нашем прошлом. – И тут Викторию осенило. – А знаешь, нарисуй. Нарисуй то, что тебя пугает. Нарисуй свои желания и мечты. Только не забудь запереться.

Не трудно ведь было сказать парню несколько ободряющих слов, и стоило ли из-за этого так нервничать?

«Я посмотрю, как ты занервничаешь, когда узнаешь, что делал Алан Валлид с этим нежным цветочком», – съехидничал в глубине сознания Алан и наконец-то затих.

На улице шел мелкий противный дождь. Темно-серые низкие тучи цеплялись за вершины гор и уходить, похоже, не собирались. Скоро дожди начнут лить через день, размоет дороги, облетят листья с деревьев, а затем придет снег. Интересно посмотреть на местную зиму.

Посмотрим, если доживем.

Виктория накинула на голову капюшон и решительно вышла под дождь. У маленького замкового храма толпился народ, слышалось протяжное пение. Взывание уже началось, и где теперь искать Ольта? Алан Валлид сильнее закутался в плащ и, стараясь не привлекать к себе внимания, встал позади замковых рабов.

Виктория окинула взглядом толпу, отметила, что ее воины стоят отдельно и что все они вооружены. Среди воинов она заметила Серого, а вот Рэя нигде не было видно. А еще она заметила то, что не было видно стоящему у самых дверей наместнику, – их очень профессионально взяли в кольцо послушники в серых балахонах. Ни Ворона, ни Лиса она опознать не смогла, конт был не единственным, кто не снимал капюшона. А еще не давало покоя постоянное чувство чужого взгляда. Неприятное такое чувство.

Люди вокруг осеняли себя кругами Ирия, и Виктория поняла, что если не начнет прислушиваться к пению ксена, проводящего взывание, то легко себя разоблачит. Достаточно внимательно проследить за контом, который невпопад поднимает руку и путает светлый лик с темным, чтобы сделать правильные выводы, поэтому она сосредоточилась на службе и больше не глазела по сторонам.

– Кир Алан, Учителя приглашают вас в гости, – раздался голос Лиса за спиной. Взывание закончилось, и конт как раз собирался послать кого-нибудь разыскивать Ольта.

Валлид моментально развернулся, в бок рыжего уткнулось лезвие кинжала.

– Не подходи бесшумно, я сейчас немного напряжен, – процедил Алан сквозь зубы и убрал клинок под плащ. – Вы больше не мои телохранители?

– Пока мы не получали других приказов.

– Тогда почему ни одного из вас не было рядом со мной?

– Я все время находился сзади. – Лис позволил себе едва заметную улыбку. – Ворон отчитывается перед Учителем. Сегодня вас будут сопровождать другие послушники.

– Передай отцу Паулю, что я подойду позже. У меня есть неотложное дело.

Да пошли они все на икс, игрек и непонятный знак! Она не шавка, чтобы бегать по первому свистку. Помнится, старый интриган заявлял, что они просто скучающие старики, так пусть поскучает еще немного.

– Я передам, – безучастно произнес Лис.

Виктория ощутила, как уже привычная ярость смывает с души остатки тревоги и неуверенности, прочищая мозги лучше любого стимулятора. Ничего, мы еще побарахтаемся, господа ксены. И не вам решать, когда конт Алан Валлид соизволит с вами встретиться!

– Серый!

– Да, сир.

Виктория уже не обращала внимания на «сира», и если первые дни возмущалась и отнекивалась, то потом смирилась и привыкла. От такого обращения королем она себя не ощущала, зато заметила, как изменилось отношение к Алану со стороны воинов и слуг Осколка. Ведь это в Крови его знали и любили, а здесь он был «темной лошадкой», и слухи о нем ходили противоречивые и фантастические. Люди относились к конту настороженно, и о доверии пока говорить не приходилось.

Наместник Осколка был сосредоточен и напряжен. Это чувствовалось по закаменевшим плечам, по сжатым в кулаки ладоням, по нахмуренным кустистым бровям. За его спиной маячили уже знакомые Виктории по путешествию в Древний город ветераны маркиза. Они быстро окружили разговаривающих, чтобы никто не мог подслушать, о чем пойдет речь.

– Доложить обстановку.

– Ксенята. – Виктория улыбнулась, а слово-то прижилось. – Они поставили свои шатры за стенами, и два белых шатра тоже, хотя мы со всем почтением предложили Учителям комнаты, но они отказались. А вот братья Искореняющие, что прибыли из столицы, расположились в ваших покоях, покоях молодого кира и в комнате Тура.

Вот наглые рожи! Явно желают поискать тайники.

– Сколько их? – отрывисто спросил конт.

– Это Тройка, сир. Обвинитель, дознаватель и законник. Они имеют право вершить суд от имени Храма, и с ними не спорят.

Интересно, почему нет защитника?

– Трое братьев, да пятеро охраны – из королевской дружины, не орденские. Если надо, мы их снимем без проблем. Искореняющие показали письмо Приближенного, мол, мы должны способствовать расследованию и оказывать братьям любую помощь.

– Что будешь делать, если меня прикажут арестовать? – Алан внимательно смотрел в глаза воина. Тот не отвел взгляда, не дрогнул и не задержался с ответом.

– Я вам на верность присягал, а не Приближенному. Ирий простит, а Вадий поможет.

– Надеюсь, до этого не дойдет. Но пусть твои люди будут готовы. Где Рэй?

– Рэя и Берта после исповеди никто не видел, но в тюрьме их нет. Видать, заперли где-то в комнатах. Кир Генри успел уйти с десятком воинов. Сказал, – Серый понизил голос до шепота, – пойдет к вождю Быку, и они перекроют проход со стороны герцогства, на случай, если регент решит послать за вами отряд. Он возьмет еще людей в Рогане. Сказал, что, если дойдет до драки с ксенами, чтобы вы не проявляли жалости, а резали глотки.

Да уж, гуманизмом здесь и не пахнет. Маркиз прямолинейный, как рельса – режь глотки, и все будет путем. Но если ему удастся проконтролировать главную дорогу на фронтир, то это поможет избежать массы неприятностей. Хорошо бы еще знать – заодно Учителя с Искореняющими или их встреча действительно была случайной?

– Сколько послушников прибыло с отцами?

– Три звезды воинов, таких, как наши Лис и Ворон. – Виктория про себя улыбнулась. Когда это навязанные Алану телохранители стали для ее воинов своими? – Но кроме них приехало шесть подвод с братьями. Они там что-то привезли, но все закрыто рогожей, не рассмотреть.

– Справимся, если до драки дойдет?

– Может, и справимся, но наших много поляжет, – серьезно кивнул Серый. – Мало нас нынче. Десяток с маркизом ушел, десяток Рэй отправил в Кровь с киром Дареном, в дозоре восемь человек. А у нас после горцев и половины в живых не осталось. Раненых много. Я набрал салаг по окрестным деревням, да толку от них…

– Значит, придется все решать полюбовно. Где Ольт?

– Я его отправил в Кровь с наказом сидеть там и нос не высовывать из крепости. А то этот шустрик уже собирался воевать с горцами. Он вам там яблочек от Найка привез. Говорит, как вы любите. Прикажете подать в кабинет?

Виктория заметила, что к ним присоединились два послушника. Конвой или обещанная Лисом охрана? Может быть, стоило все же встретиться с отцом Паулем? Ну уж нет, если Алан Валлид собирается сам править, то нужно и вести себя соответственно. Он встретится со старым знакомцем, но после того как позавтракает, выслушает доклады и прочтет «яблочки» от Найка. А где у нас два входа? На замковой кухне. Вот туда мы и направимся.

– Принеси на кухню. Я там позавтракаю. И найдите мне Рэя и Берта. Если их охраняют чужаки – снять охрану тихо и незаметно. Не калечить. Они люди подневольные, приказали – делают, не убивать же их за это.

Серый ушел, а конт развернулся на пятках и, сделав шаг вперед, оказался перед послушниками.

– Снимите капюшоны. – Незнакомые молодые лица. – Я встречусь с отцом Паулем после того, как поговорю с братьями Искореняющими. А сейчас я собираюсь позавтракать. Вы голодны?

– Нет.

– Тогда не смею вас больше задерживать.

С этими словами он быстро направился в сторону кухни, легко поднялся по ступеням и захлопнул дверь перед носом послушников, а у закрытых створок встали на пост ветераны маркиза.

Его ждали. Испуганная стряпуха и две рабыни быстро выставили на стол тарелки с незатейливым завтраком. Каша, яйца, козий сыр, вареное мясо. Когда кухарка наливала молоко, Виктория заметила, что руки у нее изрядно трясутся.

– Ты в чем-то виновата? Отчего так боишься? – хмуро поинтересовался Алан, которому и Неженки с его вечной виной и страхами хватало.

– Так как же не бояться, господын! – Кухарка нервно поправила косынку. – Тетка Райка как тут была, сказала, что вы за невкусную или несвежую еду на конюшню отправляете. А как не угожу?

– Еда свежая?

– А как же! Булочек вот испекли с ягодкой, как господын любит. И яички утрешние, свежайшие. Да вы кушайте, господын, кушайте, – затараторила женщина, суетливо пододвигая к конту тарелки. – Тута с утречка до взывания приходил ксен пришлый, во все котлы позаглядывал, тоже проверял, чтоб все было свеженькое.

– Это который? – заинтересованно поднял голову Алан. – Учитель или Искореняющий?

– Да из этих, что гонористые и глаза злющие. Не такой, как наш ксен, господын. Я за ним следом ходила, думала, в кашу подсыплет еще чего, а меня потом на конюшню. – Она нервно теребила фартук, глядя в пол.

– Не подсыпал? – с любопытством спросил конт.

– Трав оставил, чтоб вам на утро заварила. Сказал, сон снимают. Вона на окне мешочек лежит.