Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 40)

Затем Виктории пришлось сыграть роль строгого отца и отправить Дарена домой в сопровождении брата Эдара. Ксен оказался на удивление покладистым и даже не попытался поговорить с Аланом, он вообще старательно не попадался конту и его охранникам на глаза, чем вызвал у Виктории серьезные подозрения. Зато Оську найти так и не смогли, хитрый шут исчез вместе с Маей, и Виктория была уверена, что появится он в самый подходящий момент. Для него – подходящий.

Она оглянулась и улыбнулась, увидев, кто спешит к конту.

– Доброе утро, кир Алан, – склонил голову наставник Дарена.

Мастер Семон с неизменной отрешенной улыбкой на старом лице подошел к конту в сопровождении застенчивого Неженки, несшего тубус и коробочку с письменными принадлежностями. Раб низко поклонился и застыл, опустив взгляд.

– Доброе утро, мастер. – Алан ободряюще улыбнулся старику. – Доброе утро, Неженка.

– Доброе утро, хозяин. – Неженка залился румянцем.

– Мальчик, не нужно бояться, – ласково произнес Семон и погладил раба по руке. – Кир Алан, вы позволите? – Дождавшись кивка заинтригованного конта, он продолжил: – Я знаю, что тебя воспитали в строгости и ты не смеешь заговорить с хозяином без его разрешения, но правила приличия требуют, чтобы ты первым здоровался с господином. Он старше тебя по положению и по возрасту. И не нужно его бояться, ты ведь уже понял, в Крови не такие законы, как в гареме хана.

Неженка еще больше покраснел, хотя, казалось бы, куда больше? Виктория с любопытством слушала.

– Если кир Алан мне позволит, я буду заниматься с тобой не только рисованием, но и основами этикета. Ведь когда-нибудь ты станешь свободным мастером и очень знаменитым живописцем. И тогда тебе придется общаться даже с королями!

Викторию очень умиляла вера мастера Семона в людей. Он умудрялся видеть хорошее в каждом, с кем общался. Мастер ни разу не пожаловался на Дарена, только хвалил его, называя непоседливым, но умненьким мальчиком. Виктория часто спрашивала Семона о том или ином человеке, и всегда он находил и подчеркивал сильные стороны и ни о ком ни разу не отозвался плохо. Даже о своем бывшем хозяине он говорил как о несчастном человеке с отравленной пьянством душой.

– Я буду только рад, если ты научишь нашего художника не только рисованию. Кстати, Неженка, ты сделал то, что я просил?

– Да, хозяин.

Парень протянул конту тубус с картами.

– Отличная работа. Я доволен, – похвалил Алан раба, быстро просмотрев карты и отобрав ту, на которой не было поселений. Остальные вновь сложил в тубус и вручил подошедшему Берту. – Спрячь.

Через десять минут из ворот замка выехала странная процессия. Впереди на высоких жеребцах скакали конт и Рэй в сопровождении двух послушников, чуть позади за ними – Берт и трое ветеранов маркиза Генри, следом трясся возок с Семоном и Неженкой, а за ними, громыхая и подпрыгивая, катились две телеги, груженные лопатами, кольями, веревками и с дюжиной крепких весчан в придачу.

До бухты они добрались быстро и тут же принялись за работу. Весчанам под присмотром Семона было велено копать ямы на расстоянии ста шагов одна от другой – Виктория хотела знать, что находится под верхним слоем почвы. Они же с Неженкой поднялись на скалу, с которой открывался вид на бухту и расстилающуюся перед нею равнину.

– Смотри, – конт махнул рукой, – вот здесь будет причал. Для этого придется снести некоторые валуны. – Он повернулся к послушникам, тенью следовавшим за ним: – Лис, ты спрашивал у отца Пауля о порохе? Продаст он мне пару кувшинов?

– Учитель просил узнать, для каких целей он вам нужен? Но я уже понял. Вы хотите взорвать эти камни и вытащить их из воды кусками?

– Да. Крупные валуны я хочу взорвать, более мелкие мы разобьем. Нужно очистить проход к большой воде. Не до самого берега, но на максимальное расстояние.

– Я напишу Учителю.

– Сегодня же. И напиши еще, что мне известно, как делать порох. Просто у меня нет времени этим заниматься.

Не признаваться же, что Виктория понятия не имеет, где брать в этом мире компоненты. Нет, она знала, что селитру можно отыскать на стенах свинарника, но знать – еще не значит суметь извлечь, а химия никогда не была ее любимым предметом. Вот если подсмотреть, как это делают местные умельцы… Но шпионаж оставим на будущее.

– Учитель спросит, откуда вы об этом знаете? – В голосе Ворона впервые с момента их знакомства проскользнул интерес.

– Приснился Вадий и рассказал, – совершенно серьезно ответил Алан.

Виктории надоело бояться. Тем более что она прекрасно понимала: войну с Учителем она уже проиграла. Он контролирует каждый шаг Алана Валлида, так какой резон скрываться? Особенно сейчас, когда она решила открыто бросить вызов регенту и Наместнику. Последний был пока величиной неизвестной. До сих пор он никак себя не проявил, и это настораживало. Зато у Виктории напрочь пропал страх перед Учителем, хотел бы запереть в подвалах и подвергнуть допросу с пристрастием – уже сделал бы это. А раз ему пока любопытен конт Алан Валлид, следует извлечь из этого максимальную выгоду.

– Я сам напишу завтра письмо отцу Паулю после того, как закончится Совет племен. – Алан отвернулся от телохранителей и тронул Неженку за руку, отчего тот ощутимо вздрогнул. – Зарисуй бухту и место перед ней. От этих скал до леса на горизонте. – Он показал на виднеющиеся вдали деревья. – Именно здесь будет город. Изобрази так, чтобы потом можно было добавить дома и улицы.

Пока Неженка занимался наброском, конт отошел в сторону и повернулся лицом к морю. Как красиво. Вдали на зеленой воде раскачивался корабль Кэпа. Нет, неправильно – корабль Валлида. Отсюда он казался игрушечным и очень хрупким. По морю гулял ветер, гонял волны, белыми пенистыми шапками разбивавшиеся о прибрежные камни. Алан подставил ветру лицо и прикрыл глаза, вслушиваясь в шум прибоя, ловя легкий запах соли и водорослей. Где-то внизу слышались голоса работающих людей и раскатистый бас Рэя, зовущего мастера Семона.

Все же она чокнутая! Вот отчего не сидится на месте? Денег хватает, люди любят и уважают, есть сын и женщина, которая приняла ее со всеми тараканами, но непоседливая натура заставляет бежать вперед, совершать опрометчивые поступки, ввязываться в авантюры.

«Ой, не зуди, – тут же отозвался внутренний голос с явно мужскими интонациями. – Ты бы сдохла со скуки через полгода. А так – сплошные приключения. Конечно, ты ненормальная, кто же спорит? Абсолютно больная на всю голову, непредсказуемая даже для себя. Но это же здорово! Пользуйся моментом, а то на том свете ужасно скучно, сама же об этом написала, когда еще помнила. Так что я – за безумство!»

– Безумству смелых поем мы песню, – прошептал с улыбкой конт и, открыв глаза, посмотрел на стоящих рядом послушников.

Ворон держал Лиса за руку, их пальцы переплелись, они оба смотрели за горизонт. Лис с восторгом, а Ворон с легкой грустью.

– Никогда не замечал, как красиво может быть море, – тихо произнес рыжий. – Переменчиво, непредсказуемо, маняще.

– Ласковое и опасное. Оно может быть союзником, а может быть твоим убийцей, – ответил ему Ворон и сильнее сжал руку друга.

Виктория про себя вздохнула. Ей было до боли в сердце жаль этих мальчишек, лишенных семьи, детства, выбора. Но она ничего не могла изменить. Если только сломать систему, но пока ей об этом и мечтать не стоило. Сначала придется разобраться со своими проблемами.

Послушники еще долго стояли, молча глядя на волны, и каждый думал о чем-то своем. А потом раздался тихий голос Неженки:

– Хозяин, я сделал, что вы велели.

Вот теперь Виктория не сомневалась, что Семон не ошибся в этом парне. Рисунок был безукоризненным, не план местности, как она рассчитывала, а тщательно прорисованный быстрыми короткими штрихами пейзаж.

– Неженка, принеси мне вечером свои работы. Или ты все оставил в Крови?

– У меня есть то, что я рисовал по дороге сюда, и портреты, – тихо ответил раб, не поднимая глаз.

– Я хочу посмотреть. А теперь садись удобнее, мы будем рисовать город моей мечты. Виктоград.

«Виктоград? – тут же захихикал противный внутренний голос. – Отчего же не Санта-Виктория?»

«Я думала об этом. Слишком сложно для местного языка. И вообще, ты чего ржешь? Алан-град звучит слишком пафосно. – Обиделась Виктория. – Между прочим, этот город назван в честь моего ребенка. Если это будет девочка, я назову ее Виктория, а если будет сын – Виктор. И вообще, не мешай развлекаться моей мании величия!»

«Нашей», – поправил ее голос Алана и наконец-то заткнулся.

– В центре, здесь, – палец Алана ткнул в точку на рисунке, – будет находиться академия.

«Магии, – тут же влез со своим комментарием внутренний голос. – Какой же средневековый город без академии магии? И чтобы ректор был бабник!»

Виктория улыбнулась. Это действительно смешно. Но перед глазами встали стены Петербургской академии искусств, основанной Екатериной.

– Большое белое здание с колоннадой. Ты знаешь, что это такое?

– Да, я был в столице, – прошептал Неженка, быстро рисуя здание академии. Не совсем то, что представляла Виктория, но ведь это только план.

– Вокруг нее будет парк. А еще дальше храмы. Храм братьев-близнецов, церковь, место для взывания к духам и, возможно, еще чьи-нибудь храмы. В наш город будут приезжать разные люди, и я хочу, чтобы каждый из гостей смог обратиться к своему богу. Или посмотреть на других богов и, возможно, поменять покровителя.