Ирина Успенская – Чувство ежа (страница 37)
– Идем, – вздохнул Дон, закрывая фолиант под разочарованные вздохи приятелей и убирая его в рюкзак. – Закинем учебники…
– Можно ко мне, и фонарь возьмем, – продолжил за него Ариец. – Ко мне ближе.
Уже за воротами школы Дон остановил байк, махнув ребятам, чтобы чуть подождали, и набрал Маринку.
Послушал несколько секунд про недоступного абонента, перезвонил ей на домашний.
Выслушал длинные гудки, ровно двенадцать.
Напомнил себе, что злиться на девчонку глупо, все равно что злиться на дождь или ветер – если им встряло, хоть ты пополам тресни, а капать или дуть не перестанут. Потому что это вне логики и здравого смысла. Стихия.
Пожал плечами, убрал телефон и кивнул Арийцу, мол, поехали.
У Арийца дома они все, кроме Витька, были впервые.
Обычный питерский дом старой застройки – гулкое парадное, высокие потолки, древний лифт в сетчатой шахте, обвитый крутой лестницей, и крашенные голубой краской стены.
Обычная трешка на пятом этаже, с деревянной дверью и бумажными обоями в цветочек в коридоре. Запах свежих щей и жарящихся котлет тоже был самым что ни на есть обычным.
Как и мать семейства с усталыми глазами, в фартуке и клубах кухонного пара. Она улыбнулась парням и предложила мыть руки и проходить в гостиную, сейчас она их всех накормит обедом.
А вместе с ней навстречу Арийцу выскочили два карапуза лет этак трех, белобрысые, как старший брат, шебутные и хитрющие. Они волокли за собой трехколесный велосипед, разрисованный фломастерами. Теми же фломастерами были разрисованы мордахи – на зависть ирокезам на тропе войны.
Карапузы остановились ровно посреди коридора и уставились на гостей с выражением «ага, подопытные!».
Даже велосипед бросили.
– Зю, тараканы! – скомандовал им Ариец.
Тараканы тяжко вздохнули, развернулись и потащили свой велосипед обратно в комнату. Прямо такие послушные паиньки, что спиной не поворачивайся.
Киллер фыркнул в ладонь.
– Почему тараканы-то?
– Везде лезут и не выводятся, – вздохнул Ариец, открывая дверь в ту же комнату, куда ушли карапузы. – Рюкзаки сюда.
Он кивнул на дверь смежной комнаты – похоже, бывший зал на два окна перегородили и сделали дверь, чтобы у старшего сына было личное пространство. Заботливые родители, однако.
Комната Арийца была всего метров десять, так что помещались лишь кровать, компьютерный стол, книжные полки, шкафчик и турник на стене. Уютная такая берлога, чистая и светлая, с постерами баскетболистов, фотографиями больших собак и почему-то портретом Шона Коннери в роли Бонда.
Неожиданно.
Особенно книги и Шон Коннери.
Дон был уверен, что старых фильмов Ариец не смотрит, только мультики про Симпсонов. И читает в лучшем случае комиксы. Но на полке стояли Хайнлайн, Олди, Бушков, Пратчетт, Булгаков… Причем видно было, не для мебели стояли.
Ладно. Примем за данность, что у Арийца есть мозг и Ариец умеет им пользоваться.
Командовать, как оказалось, тоже. И управляться с двумя тараканами сразу. Нельзя же было сажать карапузов за стол прямо в ирокезовой раскраске! Так что Ариец подхватил братиков под мышки – один брыкался слева, пятками вперед, другой справа, пятками назад, и оба довольно верещали – и отнес в ванную. С умыванием тараканов ему взялся помогать Киллер, видимо опасался за сохранность подопечного.
Потом был чинный семейный обед, улыбки, разговоры о школе. Мать Арийца смотрела на поглощающих щи и котлеты парней с таким умилением, словно видела перед собой недельных котят в корзинке.
А вот об убийстве Поца никто не упомянул: ни к чему волновать милую женщину и давать карапузам вредную пищу для размышлений. Только новый класс, спектакль, учеба и новые друзья. Главное, новые друзья.
– Маме не особо нравился Мишаня, – уже после обеда, когда всей Семьей убрали со стола и помыли посуду, признался Ариец. – А Димона и Коляна вообще запретила домой приводить. Тараканы их боятся.
На это Дон только пожал плечами: сложно найти человека, которому нравятся Поц, Димон и Колян. Он сам был бы рад вообще их не видеть, но деваться некуда.
Особенно теперь.
– И правильно делают, что боятся, – сказал Дон. – Расскажи лучше о… Мише. Все что знаешь.
Хоть Дон и проучился с Поцем семь лет в параллельных классах, хоть они и соперничали с первой встречи, но по сути о Михаиле Шпильмане он знал крайне мало. Только что у него есть старший брат, Костя Десантура, предводитель народной дружины, обладатель скверного характера и тяжелых кулаков, и что младший старшего боится до судорог. Еще где-то на периферии маячили их родители, вроде бы две штуки. Ну и, разумеется, Дон был в курсе поведения Поца в школе и отношения к нему класса «Б» – поганого отношения. Любовь и уважение не уживаются со страхом.
А вот про то, что Поц регулярно брал своих ребят на обходы вместе с дружиной брата, не знал. И что водил команду на болота, чтобы сориентироваться на местности перед Посвящением, тоже… Хотя о том, что кроме одноклассников у Поца друзей не было – догадывался.
– Родителей спрашивать бесполезно, – авторитетно заявил Ариец. – Мать Мишани немножко того, двинулась на почве религии, ничего кроме догмы не видит и кроме «батюшка благословляет» не слышит. Чем Костя и Мишаня занимаются, ее вообще не интересует. Отец пьет, его кодируют, зашивают, по больницам лечат, а он все равно. Неделю назад опять развязался, сбежал из дома и в запое, теперь пока деньги не закончатся и все шмотье не пропьет, не вернется. Ему Мишаня ничего, кроме «здрасьте», уже два года не говорит.
Ариец вздохнул и опустил глаза, явно стыдился, что бросил своего Мишаню одного. А Дон поморщился: от рассказа Арийца несло такой безнадегой, что к ней даже подходить близко не хотелось. И Поца становилось жаль. Немножко. У него была тяжелая жизнь, но если бы все, у кого тяжелая жизнь, становились свиньями – человечество бы поголовно хрюкало.
– И Костя наверняка уверен, что там убили его брата, – задумчиво сказал Ришелье. – Иначе бы сам нашел и голову отвернул.
Витек с Арийцем синхронно кивнули. О воспитательных методах Кости Десантуры они рассказали не так много, но по тому, как отводили глаза и умалчивали, было понятно – о доверии старшему брату там речи быть не могло. Только страх, только хардкор.
Не повезло Поцу.
Из всей команды остались с ним только Димон и Колян, братцы-сантехники. А значит, если Поцу кто-то помогал или кто-то его прятал, то именно они, больше некому. Они же и убивать Дона ходили с ним, и, в отличие от Арийца, не колебались ни секунды.
Правильно сказал Ришелье, самая реальная ниточка.
Хотя, судя по их реакции на известие о смерти Поца, ничего они не знают. Слишком уж были оба приплющенные. Либо слишком уж хорошо притворяются. Нельзя недооценивать противника!
– Найдем для начала Димона с Коляном и расспросим, – озвучил решение Дон.
– Так они и сказали, – буркнул Ромка, машинально трогая переносицу: похоже, до сих пор болела после медвежьего удара.
– Скажут, никуда не денутся, – хмыкнул Ришелье. – Главное, правильно спросить.
Мгновение Ромка смотрел на него с такой явной надеждой на драку, что Дону стало неприятно. Семья – не банда, чтобы впятером на двоих. Да и Коляну еще первого сентября палец сломали, так что завет «око за око» уже исполнен.
– Скажут. Поехали, господа сыщики, – и посмотрел на Арийца: куда едем?
– Сейчас, – кивнул тот и набрал кого-то из близнецов.
На том конце ответили почти сразу, но крайне неласково: тон было слышно, но слов не разобрать.
Дону было крайне интересно, как Ариец договорится о встрече – после такого красивого перехода в другой лагерь это может быть весьма сложно.
– Дело есть. Говори куда – приду, – не стал юлить и пытаться показывать дружелюбие Ариец.
Послушал несколько секунд, бросил: «О`кей», – и обернулся к Семье.
– Таврический сад, около пруда.
Еще одна маленькая неожиданность. Дон думал, Димоно-Колян назначат встречу либо у себя во дворе, либо в одной из ближних забегаловок, либо на «их» чердаке – про него рассказал Витек. Но близнецы показали себя истинными учениками Твердохлебова, который между теплым сухим залом и мокрым, продуваемым всеми ветрами стадионом всегда выбирал стадион.
Димон с Коляном ждали их под старым дубом, расположившись на выступающих из земли корнях, пили минералку из одной бутылки и мрачно смотрели, как мамаши с детьми кормят уток.
На этот раз Дон даже не удивился отсутствию пива или сигарет – после книжной полки Арийца подсознательно ждал чего-то подобного.
Оба «заметили» бывших друзей и бывших врагов, лишь когда Дон остановился в двух шагах. Первым подал голос Димон:
– Чо хочем?
Выглядел он злым и потерянным, но хоть на рожон не полез, и то хорошо. Здороваться, правда, не стал. Ну и ладно.
– Надо информацию о Михаиле, – ровно ответил Дон. – Мы хотим выяснить, что случилось на самом деле.
Теперь поднял глаза Колян, дернул губами.
– На фига?
«Вы с Михой не кореша», – не прозвучало, но так и повисло в воздухе.
За спиной Дона напряглись Ариец с Витьком, им явно было что сказать Димоно-Коляну, но промолчали. Молодцы, ребята. Сейчас не время для разборок.
– Я не хочу, чтобы кто-то из нашего класса оказался следующим. И не верю полиции ни на грош. Поймали ближайших бомжей и успокоились.