Ирина Цапина – Лисёнок Ян и Кристалл Судьбы (страница 9)

Здесь была и запечённая курочка, и овощное рагу, и бараньи ребрышки в подливке, рис с шафраном, картофельное пюре, салат, канапе с ветчиной и сыром, тонко нарезанные соленые огурцы и даже мамины фирменные блинчики. Оставалось только гадать, когда она успела всё это «приготовить» и как всё это поместилось в таком маленьком комочке фольги. После того как все насытились, Анна подхватила поднос и свернула его ловким движением руки против часовой стрелки. Он послушно сложился, как веер, в нечто, напоминающее бутон артишока.

– И как это ты всё успеваешь? – с лукавой улыбкой спросил Джон и подмигнул.

– Это потому, что я не жена, а золото! А теперь чай! – сказала она, и в ту же минуту дверь купе съехала в сторону, и появилась улыбающаяся проводница с подносом, на котором, позвякивая чайными ложками, стояло четыре стакана в жестяных подстаканниках. Над каждым из них поднимался густой пар, а на блестящей поверхности плавала долька лимона.

– Но я просил кофе, – в шутку возмутился Джон, когда проводница вышла.

– Ох! Извините! – сказал Лэсли. – Ну-ка, Ян, настало время для практики, изобрази нам превращение чая в кофе!

Дело было сделано с величайшим мастерством, даже Джон оценил качество напитка, сказав, что в жизни не пил такого вкусного кофе, да ещё и… с лимоном.

– Э-э-э… что-то вот про лимон-то я и не подумал, пап, – признался Ян, и все засмеялись.

После ужина ещё долго болтали, играли в шахматы, которые прямо из воздуха материализовал Лэсли, смеялись. Когда за окном стало темнеть, Анна застелила постели, причем Ян готов был поклясться, что одеяла у неё сами вползали в пододеяльники. Наконец все улеглись. Мальчики на верхних полках, Джон и Анна внизу.

За окном в темноте ночи проносились мимо фонари полустанков. Колёса поезда негромко стучали, навевая дрёму. «Как же я люблю поезда», – думал Ян. Он не мог себе объяснить за что, но просто обожал путешествовать поездом: этот запах, мерный стук колёс «чу-чух-чу-чух», какое-то необычайно расслабленное состояние, когда ни о чём не надо думать, никуда не надо спешить…

К бабушке ездили каждое лето, сколько он себя помнил. С детства он любил ходить по вагону, держась за поручни, откидывать приставные креслица в коридоре и сидеть на них, глядя в окно. Ему нравилось всё: и ковёр на полу, и громадный титан с горячей водой и краником, из которого капала вода, и ручки на дверцах купе, смотрящие вверх, и то, что само купе – как маленький уютный домик, который прячет их семью от всего остального, летящего на огромной скорости мира, стоит только закрыть дверь.

Ты сидишь, а за окном искрятся закатным солнцем речушки, проносятся мимо заводи вдоль железнодорожных путей. Создаётся впечатление, что ты расправил крылья и паришь над зеркальной поверхностью блестящей воды, а кругом мелькают камыши, цветы и травы, кусты и деревья или туман стелется над низиной, создавая сказочный мир вокруг. Где-то там, в заводях, живут русалки, леший да кикиморы. На полях гуляют стада, а когда поезд проходит мост над большой рекой – вот уж страх-то! – можно представить, что ты несёшься прямо по воздуху.

Глава 9. Аномальная зона

Перед тем как погасить свет, Анна посмотрела на мужа и шепнула:

– Надо предупредить его, думаю, сейчас самое подходящее время.

Они закрыли дверь купе на задвижку.

– Ян, ты знаешь, что место, где живёт бабушка, люди прозвали аномальной зоной. Это не просто так, – начал Джон.

– Это «ж-ж-ж-ж» неспроста, это уж как пить дать, ведь дыма без огня не бывает, – усмехнулся с верхней полки Лэсли.

– Уже несколько веков, лет примерно четыреста, там происходят разные непонятные события. Даже мы до конца не понимаем всех причин. Аномальная зона очень большая, но нам удалось определить её эпицентр – это Муруджунская Игла, гора, внутри которой есть что-то, что не фиксируется никакими земными приборами, но даёт очень мощное аномальное излучение, которое чувствуют сенмиры. Никто не может понять, что там, возможно, это разлом миров, и поэтому территория эта обнесена зоной контроля. Мы пересечем границу аномальной зоны на поезде, поэтому проходить контроль будем прямо здесь.

– А почему раньше я ничего такого не замечал, хотя мы к бабушке каждое лето ездили? – спросил Ян.

– Зона контроля создана в параллельном измерении, поэтому все остальные люди, едущие в поезде, ничего не заметят, как и ты раньше не замечал. Ты всё это сам сразу поймёшь завтра утром. Зона контроля создана вне временного пространства Земли, то есть на период, пока мы будем проходить контроль, человеческое время остановится. Для этого нам понадобится лишь одна сотая доля земной секунды, которую мы растянем до нужных нам размеров…

– Не волнуйся, это не больно, – свесившись со второй полки и сделав страшные глаза, сказал Лэсли.

– Не о чем волноваться, сынок, это просто меры предосторожности. Мы не можем знать, сколько миров пересекается в зоне Иглы и какие сущности там обитают, поэтому и были приняты эти меры. – Анна улыбнулась, подтыкая одеяло Яну, как будто ему было всё ещё шесть лет. – Ну что, я гашу свет? Спокойной всем ночи.

Утром Ян проснулся под мерный стук колёс и первым делом бросился надевать очки.

– Мама миа! – произнёс он. – Мы что, едем обратно?

И действительно, было чему удивиться! Казалось, поезд ехал в обратном направлении.

– Мы что, назад едем?

– Интересно, да? То ли ещё будет! – Лэсли спрыгнул с верхней полки и сел рядом с братом.

– Надо успеть умыться и позавтракать до КПП, – сказал Джон. – У нас минут сорок.

Вытирая лицо жёстким вафельным полотенцем в туалете поезда, Ян смотрел в окно, в котором в бешеном темпе бежали деревья справа налево. Ян надел очки и посмотрел в окно ещё раз – всё двигалось слева направо! Куда же всё-таки едет поезд? На юг или на север? Во всяком случае, вчера вечером он ехал на юг. Ян решил ничему не удивляться.

После завтрака, когда все попили чаю и проводница собрала посуду, они сложили бельё и скатали матрасы в плотные полосатые рулетики.

– Ну что, мы готовы. Ян, сейчас будет КПП – контрольно-пропускной пункт. Ничего страшного не происходит, просто это займёт какое-то время. Состав поезда большой, и надо набраться терпения, пока всех проверят. А который час? – спросила Анна.

Джон посмотрел на часы.

– Девять тридцать, – сообщил он.

В ту же секунду поезд замедлил своё движение. Ян смотрел в окно: они въезжали в огороженный колючей проволокой туннель, вдоль которого ходили люди в серых шинелях с оружием в руках. Ян не видел никогда такого прежде. Это были полутораметровые бластеры, судя по всему, очень тяжёлые. Он испуганно посмотрел на Анну, она ободряюще улыбнулась:

– Всё хорошо, сынок… для людей это оружие безвредно, как солнечный свет. Можешь думать, что это просто гигантский фонарик.

Поезд остановился, и ворота туннеля закрылись. Ян ждал. Все ждали. Их вагон был пятым. Прошло, наверное, минут пятнадцать, и тамбур вагона хлопнул – в него вошли люди в серых шинелях. Ян видел их, прижавшись к двери купе. Он не рискнул выйти в коридор, даже высунуть голову боялся. Были слышны короткие команды, которым беспрекословно повиновались все сенмиры в поезде: они выходили из своих купе и через какое-то время возвращались обратно. Люди в сером шли дальше.

И вот двое вошли в их купе. В руках одного был сферический сканер. Анна протянула руку с кольцом внутрь сферы, и та загорелась зелёным. Так же сделали Джон и Лэсли. Когда настала очередь Яна, он протянул руку и почувствовал, как тёплый луч пробежал по ней и, встретившись с кольцом, выдал также зелёный свет на приборной панели.

У второго человека в сером сканер был в виде специальных многослойных очков. В них было линз сорок, не меньше. В руке у него был маленький карманный фонарик.

– Прошу выйти из купе, – сказал он.

Все вышли. Человек осмотрел купе, поднял нижние полки, заглянул в углубления для чемоданов и посветил там фонариком.

– Ваш чемодан? Достаньте, пожалуйста.

Джон рывком вытащил чемодан из ниши под сиденьем.

– Откройте, будьте добры.

Несколько мгновений человек в серой шинели рассматривал содержимое чемодана через свои очки.

– Спасибо. Вы можете зайти. – И двое пошли дальше по вагону.

Ещё минут через двадцать поезд тронулся и, набирая скорость, поехал дальше.

На часах Джона по-прежнему было 9:30, и только когда поезд набрал скорость, секундная стрелка дрогнула и побежала дальше по кругу.

Ян смотрел в окно. Мимо на бешеной скорости пролетали станции с торгующими чем-то людьми, обветшалые дома, огороды, вот промелькнули стадо овец, речка, лес и озеро… Солнце блестело в водной глади, было ощущение, что ты летишь над водой, а над заводями поднимается утренний туман, разгоняемый быстрым движением состава.

– Смотри, уже горы видно, скоро приедем, – сказал Джон.

– На вот, Янчик, прими дозу эндорфинов, – сказал Лэсли и протянул ему шоколадку, – гормон счастья в чистом виде!

Ян с благодарностью съел шоколадку, но у него и без этого в животе порхали тысячи бабочек. Он ехал к чему-то совершенно новому, неизвестному, любопытному и захватывающему. Впереди были новые открытия, новые приключения.

Он отломил ещё кусочек шоколада и положил его себе в рот. Он любил, чтобы шоколад полностью растаял, и тогда можно было представить, что ты пьёшь его, как это делали древние индейские племена ацтеков, инков и майя, открывшие миру этот напиток богов четыреста лет назад. Так они и ехали, пока наконец не зашла проводница: