Ирина Цапина – Лисёнок Ян и Кристалл Судьбы (страница 11)

Лэсли уже спал под соседним одеялом, из зала доносились приглушенные голоса – это мама с папой укладывались спать на большом раскладном диване. Бабушка занимала самую маленькую комнатку в доме, в которой кроме узкой односпальной кровати вообще ничего не помещалось. На стене её висели ковёр и перехваченная бантом балалайка. Под тихий стук ходиков Ян провалился в сон.

Глава 11. Утренние воспоминания

Утром Яна разбудили отчаянные вопли горластого петуха и блеянье овец, которых выпускали в загон перед домом. Всего овец было пять, а его самая любимая – Ярочка, нежная и ласковая овечка, появилась у бабушки в прошлом году, когда они приезжали на лето. Были ещё Забияка, Мальчик, Малыш, а также огромных размеров баран с окладистыми бакенбардами – Пушкин, так его прозвала мама. У него были крутые рога и не менее крутой нрав. Ян с Лэсли любили дразнить его, зная, что из загона он ничего им не сделает.

Лёжа в постели, Ян вспоминал своё детство, как же им всегда было весело, когда они с Лэсли жили у бабушки летом. Он вспомнил, как один раз они уложили спать в бабушкину постель огромного деревянного коня на колёсиках, укрыли его одеялом, а потом и забыли про него. Коня нашла бабушка, когда ложилась спать. Эх, и смеялась она тогда!

– Что за чудо чудное, диво дивное, – причитала она, – ложусь в постель, а там занято! Лежит энта лошадиная голова и на меня своими глазищами зыркает!

В другой раз они с Лэсли поймали пёструю курицу, прокрались с ней прямо в дом и подбросили очумевшее животное в постель к спящей тётке Люси, сестре Джона. Тётка визжала, как боевая сирена, курица кудахтала изо всех куриных сил и металась по кровати, не находя выхода из этой опасной для её куриной жизни ситуации, а двое сорванцов зажимали рты и носы за занавеской. Эх, и досталось им тогда!

А как они таскали огромные пиленые куски сахару прямо из мешка в погребе? А как нашли старый дедушкин пистолет-пугач с пистонами, и как он громыхнул, «ажно дом затрясся»? А как лазили на крышу по приставной лестнице, на чердак – валяться в сене, а потом до ночи боялись спуститься? А как сладко пахла скошенная трава в дедушкином балаганчике, и как мастерили с ним на верстаке всякие деревянные игрушки, а потом красили их краской из трёхлитровой банки… нежно-голубой, цвета неба! А как учили плавать в вагонетке соседского кота? Слава высшим силам, он удрал от них на крышу, где его уже невозможно было поймать, а то, страшно представить, какой трагедией это могло закончиться!

Но, пожалуй, самое главное воспоминание – это как искали клад… Дедушка Алик был огромный выдумщик. Весь год, пока мальчишки учились в школе, он собирал мелкие монетки в большой глиняный горшок, а как наступало время каникул, ехал в ближайший лес и закапывал горшок в надёжном месте. Разумеется, он рисовал для ребят карту сокровищ, и они увлечённо бегали по лесу в поисках пиратского клада. Сколько восторга было его найти! А уж как нелегко было его поделить, и представить невозможно! А как они дрались за найденные на дороге цветные черепки битых тарелок – непередаваемо! Бабушка Лиза тогда не выдержала смотреть на их баталии, вышла на дорогу и жахнула оземь огромную тарелку. Эх, не понимала бабуля, что жертва её была напрасна, тарелка у неё ведь была белая, а весь смысл был найти именно цветной осколок! Много было воспоминаний. Счастливое было время…

Вместе с дедом они ездили за сеном для овечек, дедушка косил, они оттаскивали траву в кузов их старенького пикапа, а потом сами садились в него, прямо на траву, и дедушка их вез, а они подскакивали на кочках, кто выше, – как было весело. Он показывал им грибы и травы, учил в них разбираться. Он разрешал им всё, любые шалости. Он очень любил своих внуков, хотя иногда Яну всё-таки прилетало хворостинкой пониже спины – дедушка понимал только такой способ воспитания. Потом ему, конечно, объяснили, что он, мягко говоря, не прав, что наказывать надо по-другому, но Яну новые наказания нравились куда меньше. «Дедушка, ну вдарь ты мне хворостинкой, и чтобы я опять бегал и играл, ну не могу я сидеть два часа, как бычок на привязи», – всегда умолял его Ян. Но дедушка был непреклонен: надо – значит, надо… сиди, дорогой! Это, брат, педагогика! С ней не поспоришь…

Иногда он брал их с собой на работу – в спортивную школу – и разрешал делать всё что душе угодно. Ян и Лэсли залезали в кладовки, где хранился спортивный инвентарь по художественной гимнастике, брали всё, что привлекало их внимание, от цветных мячей до пёстрых лент на палочках. Но самое главное было другое – в каждом зале стояло пианино! Совершенно не умея играть, мальчишки с воодушевлением брякали по клавишам, инструмент издавал душераздирающие звуки и отчаянные стоны, а они заливисто смеялись, так им было весело.

А потом дедушки не стало. Он просто исчез, и никто так и не узнал, что с ним сталось. Всё-таки он был сенмиром, дозорным лисом в аномальной зоне. Все это понимали, но в глубине души надеялись, что, может быть, когда-нибудь он вернётся домой.

Ян сладко потянулся и открыл глаза, опустил ноги вниз и нащупал тапочки. Сонно глядя по сторонам, он прошёл в комнату – там никого не было, видимо, все уже встали. Он застал семью на кухне за завтраком. Бабушка напекла блинов, и все с аппетитом уплетали кружевные, ароматные кружочки, щедро политые маслом, обмакивая их в свежесваренное клубничное варенье с пенками, запивая чаем из горных трав. Ян подсел к столу. Бабушка тут же без лишних слов пододвинула ему тарелку.

Бабушкины блины, что может быть вкуснее в этой жизни? Да ещё когда с них стекает душистый и сладкий клубничный сироп. Но больше всего Ян любил пенки – эти розовые ароматные облака… а бабушка суетилась вокруг внуков и подкладывала, и подкладывала добавку.

Глава 12. Дом с секретом

После завтрака Лэсли заговорщицки подмигнул Яну и оттащил его в сторону за рукав рубашки:

– Пойдём, я тебе что-то покажу. Я тут в прошлом году обнаружил одну вещь… Только тс…

Они прошли кухню, и Ян увидел, что обычно запертая на ключ дверь кладовки приоткрыта. Они заглянули внутрь. Дверь вела в узкий коридор с лестницей, которую Ян видел впервые в своей жизни.

– Внизу – подвал, – объяснял Лэсли. – Там стоит какая-то допотопная техника, половины назначения которой я даже не знаю, но вот наверх… если идти вверх по лестнице… попадешь в какой-то отдельный пристрой или флигель, но войти в него у меня не выходит: дверь наглухо закрыта. И, кстати, вся фишка в том, что если смотреть с улицы, этого флигеля просто нет! А, тем не менее наверху ещё целый этаж!

– Как это так – ещё этаж наверху? Дом-то одноэтажный. – Ян непонимающе глядел то на брата, то на лестницу.

– Одноэтажный? Э, брат! Как бы не так. – Лэсли показал на убегающие вверх ступеньки. – Дом-то с секретом!

Ян впервые попал в эту часть дома. Они поднимались по широкой деревянной лестнице, судя по всему, какого-то старинного особняка. Ступеньки тихо поскрипывали под каждым их шагом. Перила были толстые, лакированные, стены обиты ценными породами дерева, в нише лестничного пролёта стояла бархатная банкетка с подушками, высоченные витражные окна эркером обрамляли нишу. И вообще, всё это никак не увязывалось с тем обычным бабушкиным домом, к которому привык Ян. Всё здесь было какое-то богато-торжественное, как будто из другой эпохи или из другого мира.

Поднявшись на второй этаж, они оказались в маленьком кабинете, в углу которого стоял огромный старинный кожаный диван с высокой спинкой, вместо окна в стену был встроен витраж с изображением парящего голубя, отчего на пол и письменный стол падали разноцветные лучи, в комнате царил полумрак.

– А теперь самое интересное… – сказал Лэсли.

Они прошли кабинет насквозь и открыли ещё одну дверь, которая сливалась со стеной и не была заметна стороннему взгляду. За ней была то ли ниша, то ли самый маленький шкаф из всех, которые Ян когда-либо видел. В глубине шкафа, на противоположной стене, скрывалась ещё одна дверь.

– Куда ведёт эта дверь? – спросил Ян.

– Вот! Этого я и не знаю, брат… – сокрушенно вздохнул Лэсли. – Как я над ней ни бился год назад, всё без толку.

Ян нажал ручку двери – та не поддалась. Он присел и посмотрел в замочную скважину:

– Темно, ничего не видно. Может, это ещё одна кладовка или фальшивая дверь, а за ней стена?

– Говорю тебе, там что-то стоящее, не зря нам про это ничего не сказали, да ещё и дверь замуровали так, что не открыть, – сказал Лэсли.

– Тут какая-то загадка… Не может быть, чтобы там глухая стена была, а похоже на то. Может, попробуешь ещё раз? – предложил Ян.

Лэсли встал в открытом дверном проёме и вытянул вперёд руку с кольцом. Минуту он стоял неподвижно с закрытыми глазами и сосредоточенно молчал. Ничего не происходило.

Вдруг они услышали шаги на лестнице и приглушенные голоса. Видимо, родители пошли их искать и, не найдя в доме, увидели, что дверь в пристройку открыта.

«Ой, балбесы, – подумал Ян, – что бы нам стоило прикрыть дверь за собой!»

Шаги приближались.

– …ещё бы, я бы тоже пошёл. Интересно же… – раздавались обрывки фраз Джона.

– Это может быть опасно, надо было их предупредить, что… – услышали они голос Анны.

Недолго думая, ребята залезли в шкаф и прикрыли за собой дверь. Голоса смолкли. Так они сидели минуты три. Ничего не происходило, и казалось, родители давно ушли, не найдя их в кабинете. Во всяком случае, тишина была полная. Наконец Лэсли решился приоткрыть дверь шкафа…