Ирина Трушина – Сердце ведьмы (страница 1)
Ирина Трушина
Сердце ведьмы
Глава 1. Ярослав
– Ярослав! Где ты, сынок?
Голос матери он услышал бы и за тысячу верст.
– Уже иду, матушка!
Ярослав ходил мрачнее черной тучи. Все валилось из рук, привычные дела не спорились. Все потому, что с приходом лета матери стало хуже: отнялись ноги, она уже почти не вставала с кровати. Сын поил ее отварами из трав, но лучше не становилось. Сам себе боялся признаться, насколько ему страшно. Ведь еще надо как-то находить силы, улыбаться, чтобы мать не заметила его отчаяния. А мысли, что как те вóроны над деревней, кружили в голове в разные стороны, да все в кучу никак слетаться не желали.
После смерти отца Ярослав остался единственным кормильцем в семье. Олег ушел в самом расцвете сил, когда сыну едва исполнилось пятнадцать. Отец был крепкий, работящий мужик, знатный рыбак. Жила семья хоть и небогато, зато в мире и согласии. Но внезапная хворь, явившаяся невесть откуда, его скосила. Олег сгорел в один день: утром еще был жив-здоров, а к ночи преставился. И Дарина, любимая жена, промышлявшая травничеством и всегда помогавшая в недугах местному люду, оказалась тут бессильна.
Сильно сдала она, оставшись одна с сыном. Так на плечи юного Ярослава легли нелегкие заботы о доме и хозяйстве. Рано утром он брал ведра и шел на реку. Тихий размеренный плеск воды, запахи луговых трав успокаивали. По дороге Ярослав непременно набирал для матушки букет полевых цветов, которые она так любила.
С самого детства Дарина брала сына с собой на луг и в лес собирать травы, коренья, стебельки. Объясняла, какое растение какую болячку лечит, как их правильно использовать, какие слова нужно нашептать, чтобы природные лекари услышали и помогли.
– Вникай, сынок, знания эти еще не раз тебе пригодятся. Себе поможешь, людям добрым.
Мальчонка внимательно слушал и запоминал. Домой возвращались с охапками трав, а там уже отец ждал с богатым уловом. Что-то себе оставляли, остальное – на другие продукты обменивали у деревенских, а бедным и за просто так помогали. Дарина бережно разбирала дары природы, складывала былинку к былинке. Ярослав тоже не оставался в стороне. Вот уж сколько годков прошло, от отца только память в сердце осталась, а травы по-прежнему пучками свисали с потолка, наполняя весь дом дивными ароматами лета и солнца.
В деревне Ярослава любили, уважали, как и его матушку. Безотказный парень вырос и руки золотые: если нужна помощь какая, тяжелая или сноровки требующая, он тут как тут: тяжелое отнести, крышу залатать, забор справить, даже роды у скотины принять мастак. Поэтому с болезнью Дарины все кто чем мог, тем и помогали семье: добро помнили и возвращали.
Однажды к ним заглянула соседка. Проведала Дарину, некогда у ее дочки роды принимавшую. Потом отозвала Ярослава на крылечко пошептаться.
– Есть село одно. Там, говорят, ведунья живет. Лечить не лечит, как матушка твоя, но сильная по-своему.
– Так на что мне она, коли не лечит, – с досадой махнул рукой Ярослав и опустил голову. – Вот бы снадобье какое приготовила, чтоб мать на ноги поставить.
– А ты не перебивай и дальше слушай! – шикнула соседка. – Ведунья она потому, что может видеть всякое.
– Какое еще всякое? – без интереса спросил парень.
– Такое всякое, что простому взору человеческому обычно скрыто должно быть. Кто ее блаженной считает, кто стороной ее дом у леса обходит. А кто и за помощью обращается. Глядишь, и тебе чего о матушкиной хвори поведает.
– Да как же я ее поведу? Слабая матушка совсем, уж не встает почти.
– А и не надо вести. Говорят, ведунья даже по прядке волос многое рассказать может. Да только локон взять надо, чтоб Дарина о том не знала. Так всегда втихую от человека положено делать, чтоб его мысли, надежды и страхи не спутали и не повлияли на исход ведовства. Подумал Ярослав: и правда, чего матушку пустыми надеждами тешить – вдруг ведунья эта ничем помочь не сумеет или не скажет ничего хорошего. Отпросился у Дарины на несколько дней, мол, за травами особыми, далеко за холмами, за лесами растущими. А сам, пока та спала, прядь волос отрезал у нее, в тряпичку завернул, в карман сунул да в путь отправился. Соседи за Дариной присматривать обещались, пока сын отсутствует.
Долго рассматривала ведунья прядь волос: к яркому солнышку подносила, в воду окунала, землей сырой присыпала. Обнюхивала даже. Да шептала что-то при этом так тихо, что Ярослав ни словечка разобрать не мог. А потом сказала:
– Есть у меня для тебя две вести, – наконец сказала ведунья. – Одна тебя непременно обрадует: матушку твою исцелить можно.
– А какая же тогда вторая весть? – с улыбкой спросил Ярослав. Теперь он смог выдохнуть печаль, тяжесть и страх, что скопились внутри за время, пока матушка болела.
– А вторая будет… не такая хорошая, – опустила глаза ведунья и замолчала.
– Ну же! – воскликнул парень, ощущая, как тяжелые мрачные тучи снова начали сгущаться над его семьей, и топнул ногой.
– Матушке твоей помочь не так просто будет. Тут отварами и настойками на травах не обойтись. Ибо хворь ее непростая, с Навью связанная – там берет она свои корни, которые в наш мир произрастают в Темном лесу. Вот туда-то тебе и надо. Там для матери спасение отыщешь.
Ярослав отшатнулся. Дурную славу о себе Темный лес снискал. Гиблое место считалось – люди там пропадали. Поэтому никто по доброй воле туда не совался, а коли грибник да охотник какой или молодежь разгульная заплутает в обычном лесу да незримую границу ненароком перейдет, ведьминской стеной в народе называемую, обратной дороги человеку оттуда никогда не сыскать. Никто уже и не помнил, когда и с чего это началось, но из поколения в поколение по-прежнему передавалось из уст в уста. Младенцы впитывали страх перед Темным лесом с молоком матери.
Ведунья подошла к Ярославу, взяла его руку в свои и сказала:
– Не отчаивайся. Я сказала, что непросто будет. Так оно и есть, не буду лукавить. Но это возможно, коли матушку любишь всем сердцем.
– Люблю! – подтвердил парень.
– Вот, и она тебя тоже любит. А любовь – это ж самый что ни на есть мощный оберег. Самый яркий свет в самой густой тьме. Самая горячая искра в самом холодном царстве. Немало испытаний на твоем пути будет, приготовься. И поторопись: до следующей полной луны надо успеть. Иначе не спасти уже будет матушку твою – Навь ее душу к себе затянет.
Вернувшись, Ярослав все выложил матери без утайки. Сколько Дарина ни умоляла сына остаться, он от своего решения не отказался. Если есть хоть малая возможность хворь побороть, он должен ею воспользоваться! Как бы опасен Темный лес ни был, не испугать ему Ярослава, не сломить его волю той силе, которая матушку сгубить хочет.
На следующее утро Дарина подозвала сына к себе и сказала:
– Меньше всего мне хотелось бы, чтобы ты в Темный лес совался. Я бы и так дожила, сколько мне начертано. Но вижу, сынок, тебя не переубедить. Значит, помогу чем могу. Вот, возьми-ка это.
Ярослав увидел на протянутой ладони матери диковинную вещицу: небольшой деревянный резной круг, внутри которого искусные узоры переплетались между собой, образуя древо с пышной кроной. Ветви его украшали плоды, из алых камней сделанные. И сияли те самоцветы как яблочки наливные в родительском саду по лету.
– Этот амулет с младенчества оберегал тебя. А коли ты в такой дальний путь собираешься, возьми его с собой. Он поможет тебе в дороге, наполнит мудростью – когда надо, одарит хитростью и смекалкой – когда потребуется, не даст пасть духом, когда покажется, что все потеряно. Да и от злых сил оберегать будет.
Ярослав бережно принял амулет из рук Дарины. Он тут же почувствовал прилив сил и мягкое тепло, как будто матушка обняла его – крепко-крепко, как в детстве, когда мальцом был.
Ярослав низко поклонился, поблагодарив ее за сердечный подарок. Собрав с собой немного съестного, он отправился в сторону леса. Жучка, собака верная, за ним увязалась. Хотел было сначала погнать ее Ярослав, но потом рукой махнул: «А, пускай! Вдвоем все ж не так тоскливо и боязно будет».
Только вышел парень за околицу, над головой раздалось громкое противное карканье. Подняв взгляд к небу, Ярослав увидел стаю черных воронов, круживших прямо над ним. Нахмурился он только на миг, а затем надвинул поглубже старенькую шапчонку и уверенно зашагал дальше. Отступать никак нельзя.
Глава 2. Алеся
Лес – существо таинственное, непознанное. Зайди в него, в самую глушь, в самую чащу – и он поглотит тебя целиком. Сомкнет еловые ветки плотным ковром, заплутает тропками нехожеными да звуками разными растревожит, душу разбередит: заставит забыть то, что важно помнить, и напомнит о том, что в памяти давно быльем поросло.
Заходя в лес, никогда не знаешь, выйдешь ли обратно. Здесь тьма наступает быстро и неотвратимо, и вот уже крючковатые ветви кажутся цепкими лапами чудовищ, а от хруста веток под ногами сердце в пятки уходит: будто по костям ходишь. И кто знает, может, так оно и есть…
В Темном лесу звери предпочитают не высовываться из своих убежищ лишний раз, без крайней надобности, редко слышны голоса птиц. Лишь черные вороны стаями кружат, день и ночь, ночь и день, нагоняя гнев, тоску и страх. Берегись их – то слуги самой Ядвиги. Мигом донесут хозяйке, и уж тогда поминай как звали.