Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 38)

Порочно-миленькое личико Шайори исказилось, став безобразным.

— Ты пожалеешь! — прошипела она, замахиваясь огненными когтями.

Ещё один «взрыв» света, разбившийся о грудь Иошинори-сама. Не видела его лица, но, уверена, он даже не поморщился.

— Ты мне не ровня, Шайори. Убирайся к дьяволу.

Я с трудом сдержала истеричный смех — Иошинори-сама использующий одно из моих «любимых» выражений! Рядом тихо хихикнул Дэйки… но на парившую в воздухе демоницу стало страшно смотреть. Сливавшиеся с тьмой волосы взвились капюшоном, глаза полыхнули алым огнём, а руки… их стало шесть, и в каждой — оружие, одно диковеннее другого.

— Не ровня? — прохрипела она. — Это мы увидим! Ракурай приказал привести тебя или принести твою голову! Что до смертной дряни…

Вспышка ярко-синего света, от которой Шайори едва успела увернуться, оборвала её на полуслове. Иошинори-сама выпустил когти, его глаза и меч уже светились огнём того же цвета.

— Ты утомляешь меня, — холодно заявил он и, полуобернувшись к лису, привычно скомандовал:

— Дэйки.

Тот устремил на меня умоляющий взгляд.

— Прошу тебя, Аими, не выходи за пределы этого барьера! Что бы ни случилось…

Светящаяся сфера сомкнулась вокруг меня за мгновение до того, как рычащие твари понеслись на нас со всех сторон. Я хотела закрыть глаза, но, словно в трансе, не могла оторвать взгляд от «зрелища», способного затмить самый жуткий кошмар. Все звуки слились в один протяжный рёв, сфера содрогалась от сыпавшихся на неё ударов. Камикадзе, яростно вереща, рвался во всеобщую потасовку. Я пыталась его удержать, но камаитати вырвался, устремился вперёд… и отскочил обратно, стукнувшись о сферу.

— Видишь, всё равно не можешь пройти сквозь барьер, — я судорожно прижала возмущённого зверька к груди. — Останься со мной… Хотя бы ты…

Тварей было столько, что их тела буквально переходили одно в другое. В какой-то момент показалось, они поглотили и Иошинори-сама, и Дэйки… Но вот полыхнула вспышка синего света, настолько яркая, что я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, на сферу сыпался град из частей уродливых демонических тел. Раздиравший уши рёв смолк, марево хаоса рассеялось. Я снова увидела озеро, небо и луну, осветившую усыпанную останками чудовищ землю и три одинокие фигуры: многорукую Шайори, Дэйки и Иошинори-сама с пылающими синим огнём глазами.

— Ты стал ещё сильнее, мой возлюбленный, — послышался в наступившей тишине голосок Шайори. — Но подобные растраты энергии не проходят бесследно, даже для тебя!

Лицо Иошинори-сама не выражало ничего, кроме скуки.

— С этим ты пришла за моей головой? — он презрительно кивнул на груды останков.

— Неужели ты настолько забыл меня, что предполагаешь подобную… недальновидность?

Глумливый смех, взмах веера — и, словно материализовавшись из воздуха, на ёкая и Дэйки понеслись новые полчища чудовищ. Тело Иошинори-сама как будто полыхнуло синим огнём, и новая вспышка разнесла тварей на куски. Но за этой атакой последовала ещё одна, ещё и ещё… Снова, снова и снова сверкали синие вспышки. И после каждой я с замиранием сердца ждала, что она станет последней. А кайдзю всё не было конца… Новая атака, правда, в этот раз чудовищ было заметно меньше. Неужели ресурсы Шайори всё же подходили к концу? Я устремила отчаянный взгляд на израненного Дэйки, дравшегося со свирепостью, какую в нём даже не подозревала, на Иошинори-сама, с ног до головы забрызганного кровью… Вдруг что-то мелькнуло по земле мимо сферы и устремилось к ёкаю. Камикадзе, уже перебравшийся на моё плечо, зашипел и оскалился. За спиной Иошинори-сама выросла тень с мечом в руке, и я дико взвизгнула:

— Обернись!..

Он даже не повернул головы, но, мне показалось, по губам пробежало подобие улыбки. Тень замахнулась мечом и вдруг… размножилась, словно все души умерших разом покинули страну бесконечных ночей и устремились сюда.

— Прости, Шайори-химэ[2], но мне надоело наблюдать за всем со стороны. Ещё немного — и от могучего Иошинори-сама останется лишь тень! А я пришёл сюда не для того, чтобы сразиться с тенью!

Я оглянулась на источник насмешливого голоса. Думала, за эту ночь уже видела все несуразности, которые может предложить этот мир. Но ошиблась… Он словно выступил из стелившейся по земле тени Шайори, замершей неподалёку от моей сферы — укутанный в тёмный плащ тип с кроваво-красными волосами, собранными на затылке в хвост. Вместо лица — маска с носом Пинокио, печальными глазами Пьеро и клыками дракона. Нелепая смесь рассвирипевшего тэнгу[3] и грустного óни[4].

— Ракурай?.. — прошептала я.

— Ючи, — холодно бросил Иошинори-сама. — Поэтому, прежде чем появиться во плоти, ты послал вперёд свои тени?

Из-под маски послышался смех.

— Мои тени? Меня тебе следует опасаться, Иошинори-сама!

В мгновение ока плащ слетел с его плеч, а в руке сверкнул меч.

— Долго же я ждал этой битвы! И, надеюсь, не буду разочарован!

Взмах мечом. Тени, замершие вокруг, повторили этот жест и понеслись на ёкая… А моя сфера вдруг содрогнулась с такой силой, что я едва удержалась на ногах. Камикадзе нервно забегал с одного плеча на другое, путаясь в моих волосах, я дико огляделась… и похолодела. Перед сферой стоял обгоревший до неузнаваемости труп самурая. Пробитая насквозь грудь, покорёженные руки, изуродованная голова. Вид обгоревшей плоти был настолько омерзителен, что меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Думаешь, я забыла о тебе, смертное насекомое?

Подняв голову, я поймала на себе ненавидящий взгляд парившей над сферой Шайори. Её рука, сжимавшая веер, проделала какие-то манипуляции. Труп издал жуткий рёв и, задрав почерневшие руки, начал обрушивать на сферу удар за ударом. Шайори довольно крутанулась вокруг своей оси, и на сферу посыпались огненные вспышки. Камикадзе зашёлся в яростном визге. Под совместной атакой Шайори и трупа свечение сферы начало тускнеть. Но вот что-то бросилось на демоницу — она едва успела увернуться, и я сдавленно выкрикнула:

— Дэйки!..

— Низшая тварь! — в неописуемом бешенстве Шайори замахнулась на лиса всеми руками одновременно.

Он тоже увернулся, плевался в неё огнём, пытался сбить с ног хвостами и вдруг… замер на месте. Расхохотавшись, демоница хлестнула по его морде хлыстом, который держала в одной из рук, рассекла лапу мечом, зажатым в другой. Лис даже не двинулся. Когда за его спиной выросла одна из теней Ючи, кукольное личико Шайори расплылось в жестокой улыбке.

— Ты посмел бросить вызов мне, заступаясь за это никчемное существо! Пусть теперь она смотрит, как ты обращаешься в пыль!

Никогда не узнаю, как заметила крохотный кинжал, воткнутый в землю в двух шагах от Дэйки. Никогда не пойму, как догадалась, что именно он превратил лиса в живую статую. И никогда не вспомню, как очутилась за пределами сферы… Дэйки ожил, едва я выдернула кинжал из земли — за мгновение до того, как в него понеслась огненная вспышка. В какой-то момент всё смешалось: яркий свет, лисьи хвосты, визг Камикадзе… Видимо, Дэйки всё же успел меня оттолкнуть. И, видимо, я слишком сильно стукнулась головой, потому что всё, происходившее потом, могло только привидеться… Звуки доносились словно издалека, мелькавшие вокруг существа двоились и троились. Распластавшись на земле, я смотрела на ковылявшие ко мне трупы самурая… Отдалённый воинственный визг, яростный вихрь, в котором вращались несколько камаитати — и трупы рассыпались на части прямо передо мной. Вроде бы мимо пронеслись хвосты Дэйки, мелькнули размахивавшие призрачными мечами тени, веер Шайори… Я вздрогнула, когда в сантиметрах от моего лица в землю возился меч Иошинори-сама, и едва обратила внимание на ножны, воткнувшиеся в землю у ног. Наверное, Шайори атаковала меня снова, но её вспышка разбилась о сомкнувшийся надо мной барьер из ярко-синего огня, исходившего от ножен и меча ёкая.

— Иошинори-сама… — беззвучно прошептала я.

Три фигуры с длинными белоснежными волосами замерли посреди бесновавшегося вокруг кошмара. Я растерянно поморгала, и они слились в одну — ёкая. Даже рассмотрела его лицо — испачканное кровью, но совершенно спокойное, несмотря на кайдзю, тени и Ючи, устремившихся к нему со всех сторон. И вдруг лицо начало меняться. Клыки удлинялись, полосы на щеках становились темнее, светящиеся синим огнём глаза утрачивали остатки человечности. А тело, увеличиваясь в размерах, обрастало шерстью… и на месте тонкой фигуры ёкая с прекрасным лицом стоял гигантский тигр. Белоснежная шерсть, горящие синие глаза, от его рычания дрожал воздух. Кажется, я закричала, хотя может, только собиралась, и крик затерялся где-то в горле… То, как зверь бросился на врагов, могло вселить ужас и в существо с более крепкими нервами, чем мои. Тени и чудовищ, отбивавшуюся всеми руками Шайори и Ючи, с которого слетела маска — всех он разметал, точно стайку бабочек.

— Я этого опасалась, но не думала, что у него ещё хватит сил! — донёсся до меня вопль Шайори. — Уходим!..

Но взбешённый Ючи только смахнул с лица кровь и прорычал:

— Нет!

Его тело начало увеличиваться в размерах, и я уже не удивилась, увидев, во что оно выросло. Вновь возникшее чудовище напоминало волка или гиену. Чёрная шерсть, оскаленная пасть и светящиеся оранжевым огнём глаза. От этого монстра отделилась тень, ещё отвратительнее оригинала — тоже чёрная, со светящимися глазами… которых было шесть… И обе твари понеслись на белого зверя, уже не казавшего таким чудовищным, по сравнению с ними. Возникшая передо мной Шайори заслонила собой жуткую сцену. Её глаза светились торжеством, руки суетились — она явно собиралась испытать на прочность защиту меча Иошинори-сама. Но в воздухе снова раздался визг, и Камикадзе с Дэйки набросились на неё с двух сторон. Я наконец справилась с головокружением. Пошатываясь, поднялась на ноги, механически вытерла сочившуюся из носа кровь. Шайори была слишком сильна даже для совместных усилий моих защитников, тем более что израненный Дэйки едва держался. В какой-то момент одна из рук Шайори отшвырнула Камикадзе, а хлыст, которым управляла другая рука, обвился вокруг шеи лиса. Тот захрипел и беспомощно задёргался… Странно, насколько мои чувства притупились после всего, что произошло за эту ночь. Я даже не испугалась. Двигаясь словно в тумане, вцепилась обеими руками в рукоять меча и выдернула его из земли. Свечение тотчас погасло, но прежде чем Шайори успела обернуться, я полоснула лезвием по державшей хлыст руке. Демоница взвыла так, что заложило уши, глаза полыхнули алым огнём, и я подумала, она тоже собирается превратиться в монстра. Но тут что-то пронеслось мимо, и в шаге от неё распласталось покорёженное тело Ючи, а за спиной выросла фигура огромного белого тигра. Следующие действия Шайори были мгновенными.