Ирина Тигиева – (не) читайте, это – для ёжиков! (страница 38)
- Тогда благодарить нужно их, а не меня.
- Я уже вознёс благодарность богам – за то, что они послали нам тебя,- Тоба потупился.- Под их влиянием или нет, ни у кого бы не хватило смелости так открыто выступить против Уоссвы.
- Мне жаль, что твоя сестра оказалась в его власти.
Тоба вскинул на меня глаза, и в них заблестели слёзы.
- Её участь не изменить. Мне сообщили, август готов объявить о своём решении. Наше жилище будет восстановлено, состояние – возвращено, но Оити... останется с ним, как его официальная избранница.
- Бедняжка...- пробормотала я.- Быть женой такого упыря...
Тоба тихо вздохнул.
- Иногда я думаю, лучше ей не быть среди живых, чем с ним...
- А я думаю, лучше ей быть со мной, чем с таким братом!- раздался грубый голос.
На площадку перед балюстрадой выступила грузная фигура, и у меня мелькнула неприятная мысль, что приём в честь экидов всё-таки превратится в дотракийскую свадьбу...
На хрупкого Тобу стало страшно смотреть. Лицо потемнело, из глаз только что не вырывались молнии.
- Как ты смеешь говорить о моей несчастной сестре, которую сам же и обесчестил?! Ничтожный червь!
Вновь прибывший яростно фыркнул. На червя, а тем более ничтожного, он не походил совсем – скорее на жирную гусеницу. Кудрявые волосы, толстые губы, широкие брови – если бы не светлая кожа и приличное брюшко, был бы вылитый Отелло.
- Уоссва...- пробормотала я.
- Он самый,- грубо отозвался толстяк.- Тот, кого ты обрекла на позор!
- Не смей говорить так с Лучезарной Доминой!- зашёлся от возмущения Тоба.
Я хлопнула глазами – неужели прозвище уже стало официальным? Толстяк чванливо выпятил живот.
- Я говорю с кем и как пожелаю! Или ты будешь учить меня хорошим манерам, жалкое подобие эринацеуса?
Лицо Тобы посерело – не думала, что ёжики могут так бледнеть. А моя неприязнь к заносчивому пузану стала буквально зашкаливающей.
- Кто тебя вообще сюда звал?- враждебно обратилась я к нему.- Иди туда, откуда пришёл!
- Я не потерплю приказаний от какого-то хомо...- пощёчина Тобы не дала ему договорить.
Уоссва захлебнулся собственными словами и заревел, как раненый бык. Пощечина была скорее унизительной, чем болезненной – место удара даже не покраснело. Но ответная оплеуха Уоссвы сбила несчастного защитника моей чести с ног.
- Ты что, спятил?- выпалила я.- А ну убирайся, кабан!
Тот дёрнулся, будто хотел "уложить" рядом с Тобой и меня, но, видимо, вовремя одумался и, развернувшись, зашагал прочь. А я бросилась к Тобе. Из его носа текла кровь, в глазах застыло безумие.
- Кто же так раздаёт пощёчины?- я помогла ему подняться.- Нужно бить с размаху тыльной стороной правой руки, пальцы вместе. Вот так!
Я рассекла рукой воздух, в точности повторяя жест и "инструкцию" Арчи – бандита из "Рок-н-рольщика", славившегося своими пощёчинами на весь преступный мир Лондона. В светлых глазах Тобы мелькнуло осмысленное выражение. Он посмотрел на меня, на удаляющуюся спину врага, снова на меня и бросился за ним следом.
- Обернись, мерзавец!
Уоссва обернулся с поразительным проворством, но уклониться не успел. Звонкий шлепок, яростный вопль... Оплеухе рассвирепевшего Тобы позавидовал бы сам Арчи!
- Я не имела в виду сейчас!- запоздало пискнула я.- Прекратите! Это же официальный приём... Врежь ему в пах!..
Последнее относилось к Тобе, когда Уоссва вне себя от ярости схватил его за горло и начал душить. Тоба последовал совету незамедлительно, толстяк согнулся пополам, при этом ткнув головой в живот противника. Тоба, охнув, вцепился в его волосы, а я зачем-то бросилась к ним, хотя разнять всё равно бы не смогла. И так все мы, Тоба и Уоссва – клубком, я – за ними следом, вылетели в зал…
***
За нашим "выходом" последовала самая немая из всех немых сцена – даже музыка смолкла. Разномастные глаза гостей с недоумением взирали на яростно сцепившихся отпрысков двух высокопоставленных семей эринацеусов и "лучезарную" избранницу принцепса, растерянно замершую в нескольких шагах от них. Повисшую тишину нарушило громкое ржание одного из послов – сильно подозреваю, что "бесстрашного стратега", и я "отмерла".
- Это – не то, чем кажется,- неуверенно подала голос.- И... могу всё объяснить!
- Это – меньшее, что от тебя ожидается,- послышался над ухом шёпот Ээрикки.- Идём!
К Тобе и Уоссве уже устремился целый отряд ушастиков. Ээрикки что-то тихо сказал одному из них и кивнул мне. Я послушно засеменила следом. Сарторий привёл меня в небольшую комнатку, смерил неодобрительным взглядом и покачал головой.
- Клянусь Великим Эринацием! Я гадал, что ты выкинешь в этот раз, но теперь вижу, все догадки оказались тебя недостойны!
- Если это – комлимент, то не слишком убедительный,- нахмурилась я.- И ничего я не выкидывала! Тоба хотел меня поблагодарить, этот боров Уоссва заявился, хотя его не звали, оскорбил сначала Тобу, потом меня. А, когда Тоба попытался за меня заступиться, набросился на него с кулаками! Если кого-то и нужно наказать, то его!
Ээрики подозрительно прищурил глаза.
- Это – официальная версия. Её расскажешь августу и принцепсу. Что произошло на самом деле?
- Ты!..- я задохнулась от возмущения.- Ты мне что, не веришь?..
- Как себе,- ехидно хмыкнул Ээрикки.- Но я хорошо знаю Тобу. О таких говорят: "плачет от жалости над каждой съеденной личинкой". Самое большее, на что он способен, – "благородная затрещина", лёгкий шлепок по лицу, выражающий презрение тому, кому его наносят…
- Так вот, что это было!- перебила я.- А я думала, у него просто не хватило сил стукнуть посильнее...- и сконфуженно замолчала, поймав взгляд Ээрикки.
Подозрение в его глазах сменилось убеждённостью, что именно я была душой потасовки.
- Уоссва действительно оскорбил нас обоих. Тоба дал ему эту вашу "благородную затрещину", а тот врезал несчастному так, что у Тобы пошла носом кровь...
- А ты?- подсказал Ээрикки, едва я замолчала.
- Посоветовала ему, как нужно дать пощёчину... чтобы противник её почувствовал,- кашлянув, я начала рассматривать мраморный узор на полу.
- И?- продолжал настаивать Ээрикки.
- Тоба бросился на Уоссву. Но тот начал его душить, и я подсказала, куда нужно стукнуть, чтобы...
- И куда же?
- Вообще, существует несколько точек. Нос, кадык, подреберье... Но самая болезненная для особи мужского пола – пах...
Хохот Ээрикки заглушил мои слова, я удивлённо вскинула на него глаза.
- Ты не... Думала, ты злишься...
- Злиться? На тебя?- Ээрикки вытер набежавшую от смеха слезу.- Ты же не злишься на дождь за то, что он мокрый!
- Причём здесь дождь?
- Ты – воплощение хаоса. Когда Конан уверял, что всё тебе разъяснил и вечер пройдёт спокойно, мне хотелось рассмеяться. И я не ошибся! Тем или иным способом тебе всегда удаётся нарушить привычный распорядок.
- Хорош распорядок, если нарушить его так легко!- хмыкнула я и, не удержавшись, тоже прыснула от смеха.- Если я – хаос, ты – ходячая непредсказуемость. Только что у тебя было такое лицо, будто собирался меня укусить, и вдруг...
- О, я бы с удовольствием тебя укусил! Но не в этом обличье.
- Просто отговорка!- насмешливо отозвалась я.
- Бросаешь мне вызов?
Улыбающееся лицо Ээрикки склонилось к моему, но неожиданно его весёлость исчезла, взгляд стал пытливым. Я чувствовала, как улыбка сползает и с моих губ, слегка вздрогнула, когда пальцы с заострёнными коготками коснулись моей щеки...
- Дейни...- едва слышно прошептал Ээрикки.- Я... Что тебе нужно?
Последняя фраза, произнесённая резким тоном, прозвучала, как "благородная затрещина". Я отшатнулась, не сразу осознав, что относилась она не ко мне, а к ушастому ёжику, робко просунувшему рыльце в приоткрытую дверь.
- Прости, досточтимый сарторий!- повинился ушастик.- Ты велел сообщить, когда принцепс пожелает видеть Лучезарную Домину.
- Сейчас?- на мгновенно помрачневшем лице Ээрикки отразилось удивление.- Он бросает гостей, чтобы увидеть её?
- Принцепс пожелал немедленно выяснить, что произошло. Благородные Уоссва и Тоба тоже должны присутствовать. Принцепс ждёт в Комнате Трёх Потолков.