Ирина Тигиева – (не) читайте, это – для ёжиков! (страница 39)
- Хорошо,- кивнул Ээрикки.- Распорядись привести их. Я буду сопровождать Лучезарную Домину.
Ушастик поклонился и исчез за дверью.
- Лучезарная Домина!- закатила я глаза.- Кто дал мне эту кличку?
- Уж точно не я!- Ээрикки направился к двери.- Идём! Не стоит заставлять принцепса ждать.
Я удержала его за локоть.
- Может, тебе не стоит "сопровождать" меня?
- Почему?
- Гилберт... спрашивал, как часто мы видимся.
- И что ты сказала?
- Обратила всё в шутку. Но он уверен, что ты...- я замялась.
- Что?
- Проявляешь ко мне излишний интерес.
- Вот так новость!- хмыкнул Ээрикки.- Это было очевидно с самого начала. Ты показала себя своевольной, доставляющей множество неприятностей претенденткой, за которой нужен постоянный присмотр.
- Я имела в виду другое...
- Знаю, что ты имела в виду,- Ээрикки снова двинулся к двери и, не оборачиваясь, шагнул за порог.
- Поторопись!- донёсся его голос уже из коридора, и я, совершенно сбитая с толку, бросилась следом...
Глава 19
Пока шли к Комнате Трёх Потолков, я тщетно пыталась поддержать разговор с впавшим в молчаливость сарторием. Спрашивала, откуда у комнаты такое название, и может ли недавняя драка помочь мне вылететь с отбора. Но Ээрикки отделывался односложными ответами, а, когда я заявила, что после "слушанья" у принцеса нам обязательно нужно поговорить, перебил меня на полуслове:
- Мы на месте. Придерживайся версии, которую рассказала мне вначале,- и распахнул дверь – даже не заметила, как мы перед ней оказались...
Так и не поняла, что дало название комнате. Может, потолочные изображения трёх парящих на облачках эринацеусов с завязанными глазами, весами в одной лапке и мечом в другой? Я чуть не рассмеялась этой аллегории правосудия, но забыла о весёлости, едва встретилась глазами с принцепсом, застывшим посреди комнаты. За ним – с полдюжины сморщенных, похожих на засушенные опята, существ.
- Дейни, сарторий,- кивнул он нам.
Ээрикки поклонился, я присела в реверансе, чувствуя себя всё более неуютно. Нарочитая торжественность действовала на нервы. Вопрос будут ли нас пытать, чтобы узнать правду, уже вертелся на языке, когда в комнату в сопровождении нескольких ушастиков вошли Тоба и Уоссва. Отталкивающая физиономия Уоссвы выражала привычное пренебрежение, но лицо Тобы преобразилось с нашей последней встречи. Теперь на нём не было и тени неуверенности или робости – только ледяная решимость.
- Salvete!- приветствовал всех принцепс.- Вы, конечно, знаете, зачем я велел собрать вас здесь. Надеюсь услышать правду, не прибегая к крайним мерам.
- Крайним мерам?- прошептала я.- Нас действительно будут пытать?..
- Увидишь,- шепнул в ответ Ээрикки.
Мне очень захотелось отвесить ему "благородную затрещину" за подобные "шутки".
- Дейни,- обратился ко мне принцепс.- Пожалуйста, расскажи, как всё было.
Начиная ощущать себя на сцене любительского театра, я выступила вперёд, кашлянула, прочищая горло, и начала:
- Мне захотелось подышать воздухом, и я вышла на балюстраду. Тоба составил мне компанию. А потом невесть откуда там появился этот грубиян,- я кивнула на Уоссву.- Оскорбительно отозвался о сестре Тобы, о самом Тобе, а когда я попыталась его образумить, и обо мне. Тоба вступился за меня, грубиян разбил ему нос и явно собирался приложить меня...
- Ложь!- заревел Уоссва.- Это порождение презренной расы лжёт!
- Замолчи!- приказал принцепс.
- Слышите?- вздохнула я.- На балюстраде он говорил вещи и похуже...
- Ложь!- снова выкрикнул Уоссва, но тут же замолчал под свирепым взглядом принцепса.
- Я не позволю, чтобы на домину Леголас Дейнерис Эвердин пала малейшая тень из-за произошедшего,- раздался спокойный голос Тобы.- Признаю, что вёл себя неподобающе, опустившись до драки с выскочкой из рода, прославившегося только богатством...
- Гнусный лжец!- снова выкрикнул Уоссва.- Ты же и начал эту драку!
- Это правда?- принцепс сурово воззрился на Тобу.
Тот вздохнул, явно собираясь признать вину, но я оказалась проворнее:
- Нет, неправда. Тоба не начинал драку. Её начал он,- небрежно махнула на захрипевшего от ярости Уоссву.
- Единства во мнениях нет, наше вмешательство необходимо,- продребезжал один из "опят" за спиной принцепса, и я с удивлением узнала голос, говоривший со мной в "пещере" Мудрых.
Принцепс впился буравяшим взглядом сначала в меня, потом в Уоссву, не обошёл вниманием и Тобу, снова вернулся ко мне и тихо проговорил:
- Я верю тебе, Дейни. Пусть в твой правоте убедятся и остальные. Начинайте!
- Что начинать?- растерялась я.- Пытки?..
Губы Ээрикки дрогнули, будто он силился сдержать улыбку. А принцепс смотрел на меня с таким изумлением, будто у меня внезапно выросли крылья.
- Дейни... Какие пытки?
- А что тогда?- я настороженно покосилась на зашевелившихся "опят", начавших выпускать светящиеся подобия антенн из грибоподобных голов.
- Мудрые определят, кто говорит правду, а кто лукавит. Вот и всё.
- Гора с плеч...- облегчённо выдохнула я.- Значит, вот как выглядят Мудрые!
В глазах Гилберта промелькнула горечь. Подойдя ближе, он чуть наклонился ко мне.
- Как ты могла так подумать? Я нисколько не сомневаюсь в твоей правоте, и только поэтому согласился позволить Мудрым к тебе прикоснуться...
- Они будут ко мне прикасаться?- я брезгливо поморщилась.
- Это не больно,- Гилберт погладил меня по щеке.
Краем глазом я видела, как Ээрикки отвернулся.
- Хорошо, я готова.
Принцепс ободряюще улыбнулся и кивнул. "Опята" окружили меня, шевеля светящимися "антеннами".
- Мы будем задавать вопросы, досточтимая домина. Отвечай на них только "да" или "нет".
- И по этим ответам вы поймёте, говорю ли я правду?
- У тех, кто говорит правду, и у тех, кто лжёт – ауры разного цвета. Прикоснувшись к твоему разуму, мы сможем отражать цвет твоих слов.
- Жуть какая...- поёжилась я.- И откуда вы знаете, что какого цвета?
- Увидим!
"Антенны" устремились ко мне со всех сторон. Я сжалась, ожидая неприятных ощущений от "прикосновения к моему разуму", но никаких ощущений не последовало. "Антенны" лишь сплелись вокруг меня неведомой геометрической фигурой – как если бы паучья сеть приняла форму купола – и замерцали белесоватым светом.
- Ты – из расы хомосов?- прозвучал вопрос.
- Да.
"Купол" вокруг меня засиял голубым.
- А теперь солги. Ты – особь мужского пола?
- Да.