Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 68)
Адреса кончались, а искомого н'нод им так и не повстречалось. Ребенген начинал беспокоиться. Разумна ли выбранная тактика? Дома ли нужный человек и не ударился ли он в бега? Ответов пока не было.
Подумав, он свернул с центрального проспекта в пойму, застроенную, преимущественно, складами и конюшнями. На улице прибавилось лошадей (в основном — тяжеловозов), а также крытых фургонов и просто повозок, забитых разнообразным барахлом. Некоторые дома имели высокие каменные цоколи, на которых разливы Эт-Кемаи оставили множество темных полос, но большинство складов выглядело обычными сараями (торговцам дешевле было рискнуть по весне товаром, чем каждый день закидывать его на такую высоту). Если искомый враг притворяется купцом, то днем он может отсиживаться здесь.
Через две улицы поиски увенчались успехом — неспешно шагающего Ребенгена подергал за рукав Пограничный Страж.
— Птички, — доверительно сообщил магу калека, кивнув на солидную дубовую дверь в аккуратно побеленной стене.
Глава Целителей напряг память. В этом доме подозрительных приезжих не обитало, зато имелись торговая лавка и склад, в котором хранили товары с юга (это Ребенген знал из собственного расследования о стахийском опиуме). Логично: вряд ли Хозяин имеет в Гатанге только одно убежище.
— Заходим! — решительно выдохнул маг.
Колокольчик на двери в полутемную лавку предательски звякнул. Пограничный, не дожидаясь приказа, заковылял куда-то вглубь здания, а Ребенген шагнул в сторону от двери, позволяя Эони войти и ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. В ноздри ударил резкий, незнакомый запах. Перевертыш дернул мага за руку, но предупредить о чем-либо не успел — стены закружились вокруг главы Целителей, а пол рванулся навстречу…
Да, свинтили их профессионально! Волшебников оглушили зельями, а бойца просто стукнули по голове — серьезно сопротивляться увечный Пограничный не мог. Очнулся Ребенген, судя по сырости и холоду, в каком-то подвале, причем, точно не в южных кварталах — там для таких подземелий вода слишком близко. Руки, ноги и шею чародея украшали сдерживающие магию кандалы, рядом точно в таком же положении валялся Эони, а чуть подальше — обмотанный веревками Пограничный с залитым кровью лицом. Они были здесь не первыми пленниками — в стены подвала оказались вмурованы железные кольца, соединенные с наручниками прочной цепью. Все помещение освещал одинокий чадящий факел.
«Что ж, план наполовину удался — Хозяин клюнул на приманку… и оказался удивительно хорошо подготовлен к захвату магов».
Хуже другое: все амулеты по-прежнему висели на шее Ребенгена, а значит, тревоги никто не поднимал.
«Снять-то я их могу сам, но будут ли тут искомые три метра?»
Меньшую разницу расстояний наблюдатели могли и не заметить.
Долго скучать пленникам не позволили — проверять свою добычу пришел человек, которого Ребенген ни за что не заподозрил бы в принадлежности к допельгангерам. Фатих Кахири — владелец серебряных рудников из Стаха, человек состоятельный, по роду деятельности и происхождению проверенный сотню раз, а главное — не пробывший в Гатанге и года. Никаких признаков морфинга, шаманизма или изменения внешности у него не нашли, что говорило либо о крайней хитрости южан, либо о несовершенстве использованных Орденом методов.
«И то, и другое — плохо».
Следом за Фатихом шагал крепкий мужчина с характерным бессмысленным выражением глаз — зачарованный.
«Осталось понять, кто это — сам Хозяин или один из упущенных нами боевиков».
Маг мысленно потянулся к знаку главы Цеха — безобидному украшению со светящейся эмблемой. Его усилие не осталось незамеченным — южанин быстро освободил пленников от всего волшебного и сунул добычу в руки помощника.
— Выкини в канал!
— Да, Хозяин.
М-да, если Ребенген выживет, то Нантрек его прибьет, за потерю казенных регалий.
«Дело сделано, теперь все зависит от Ваффена».
Впрочем, с этой точкой зрения были согласны не все — Пограничный, очухавшийся от полученного удара, воинственно раздувал ноздри и пробовал крепость пут (веревки трещали, но держались).
— Ну, все, н'нод вонючий, ты попался! Я тебя первый нашел, первый и прибью!
Губы Хозяина допельгангеров издевательски искривились, а Ребенген внезапно осознал, что именно этот пленник врагам живым не нужен — на него даже наручников пожалели.
— Что ты можешь мне сделать, пес?
Глава Целителей буквально рухнул в Истинное зрение, уже зная, что зрелище будет омерзительным — на его глазах активировался результат чудовищно сложного морфинга. Силой наполнялись не какая-то пара шаманских печатей, написанных на коже Знаков или вложенных в ауру узлов, а сотни, возможно, тысячи полноценных пентаграмм, казалось, гравированных на костях морфа. Конструкция по сложности оказалась сопоставима с матрицей древнего демона, только вложенной не в прочную стальную оболочку, а в живую плоть. Сейчас Хозяин перевертышей был силен, быстр и неуязвим, как не снилось ни одному смертному, но, если бы не зачарованные кандалы, Ребенген убил бы его одним касанием — такая мощь не по силам хрупкому человеческому телу.
«Так он — Немертвый? Бессмертное существо, неспособное изменяться и не наделенное свободой воли? Или…»
Раскрыть загадку Ребенген не успел — сложные колебания матрицы чужака сложились в нечто атакующее. Тонкие дуги молний пронзили тело Пограничного насквозь — зачарованные воины Шоканги умели противостоять магии, но сейчас на бойце Лорда не было защитных амулетов. Все, что ему удавалось, это оставаться в живых.
Хозяин явно наслаждался беспомощностью врагов. Он снова повернулся к Ребенгену.
— Полагаю, теперь нам никто не помешает, уважаемый. Вы получите все почести, полагающиеся вам за ваши труды!
Маг лихорадочно искал способ протянуть время — группа захвата должна была быть уже на подходе.
«Да где их носит, когда они так нужны!»
Того, что произошло дальше, никто из присутствующих не ожидал. Терзающее Пограничного Стража заклятье погасло с тихим «пи-иу», опутывавшие его веревки истлели и осыпались. Разъяренный убийца одним прыжком добрался до мучителя и принялся трясти его, как бобик крысу. Переполненное магией тело морфа лопнуло, орошая пол и стены бурой пенящейся кровью. С радостным возгласом Э освободился от цепей и тут же грохнулся в обморок. В подвале как-то сразу стало темно и страшно, по нервам Ребенгена напильником прошлось тошнотворно знакомое чувство. Маг закатил глаза к потолку.
— Господи Вседержитель, за что? Ну, просили, просили мы второго, но не такого же!
К тому моменту, когда маги из группы захвата, счастливо избежавшие знакомства с Тьмой, вошли в подвал, Ребенген уже освободился от оков и пытался стереть с себя вонючую кровь Хозяина перевертышей, Эони блевал под столом, а Пограничный Страж (или пора называть его Разрушителем?) ковырял шваброй в останках морфа. Вероятно, в поисках рогов.
— Значит, так: дом осмотреть, мне доложить, тревогу не снимать — их было как минимум двое. Я — мыться.
Из-за спины главы Целителей донеслись прочувствованные маты — кто-то из боевиков попробовал отобрать у Пограничного швабру и остался без половины своего арсенала.
Пролетку для героического начальства нашли словно по волшебству. Ребенген запихал туда своих драгоценных спутников и велел гнать к поместью Повелителя Шоканги, потому, что если договориться с Гэбриэлом он мог, то взывать к разуму Пограничного Стража было заранее бесполезно.
«А блокировать воздействие Тьмы мы не умеем».
К концу поездки от компании исходил такой дух, что глаза слезились даже у лошади. Опешивший от появления смердящих визитеров Бастиан оставил при себе более-менее чистого Эони, а остальных прогнал в купальню, где Ребенген и блаженствовал весь следующий час, отходя от последствий пережитого потрясения и приводя мысли в порядок. Наверное, следовало бы проконтролировать ход обыска и допрос свидетелей, пресечь распространение слухов, но нельзя же работать за всех! Тем более что серьезных провалов глава Целителей не опасался.
«Надо утвердить должность второго помощника. Мурмалин явно недооценивал своего секретаря».
К моменту, когда Ребенген готов был вернуться к своим обязанностям, картина мира окончательно изменилась и все заинтересованные лица лихорадочно пытались найти свое место в ней.
Проводивший раскопки в Дарсании Бигген появился со скоростью, заставляющей заподозрить его в способности к боевому мерцанию, до сих пор наблюдавшейся лишь у демонов. Председатель Нантрек не сильно от него отстал, а других любопытствующих Бастиан отказался пускать в поместье. Виновник переполоха, умытый и переодетый в чистое, сидел на табурете и дулся на весь мир. Левый глаз его заплыл роскошным синяком, что характерно, взгреть Пограничного успели свои же — за испорченные амулеты (довыпендривался).
— Но почему Страж?!! — горячился Нантрек.
— Почему, это пускай Бигген выясняет, — поморщился Ребенген. — На мой взгляд, адептов роднит одно — невменяемость. Любой нормальный человек будет до последнего избегать контакта с Тьмой, чисто инстинктивно. Психика Гэбриэла в момент инициации была сильно деформирована, а этот — просто псих. Такому только покажи какую гадость — дальше сам научится.
— Вот, значит, в чем заключался истинный смысл темных ритуалов. Ввести разум в пограничное состояние! — Бигген непрерывно растирал пальцы, глаза его светились нездоровым энтузиазмом. Казалось, мудрила готов проверить свою гипотезу немедленно, на любом из присутствующих.