Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 56)

– Допустим... – кивнул Гвидон. – Но вам же по любви нужно? Вы Змеину-то видели? Боюсь, она и любовь... вещи несовместимые. Только долг и ответственность могут заставить ее пойти на брак. Либо совсем уж непреодолимая ситуация.

В глазах Яги зажглись потусторонние огни. Несмотря на солнечный денек, это смотрелось жутковато. Гвидон даже поежился.

– Так и внучек мой не прост. То, что ему портрет понравился – еще тоже не любовь. Он упрям, как осел, и прямолинеен, как таран. Думаете, одна ваша Змеина всех женихов распугала в округе? Мой не лучше! К нему все красотки с округи клинья подбивали. То одна голышом к замку забредет, то вторая в прозрачной ночнушке в речке-рве тонуть начнет. Все ему не то и не так.

Гвидон недоверчиво скривился. Звучало неправдоподобно.

– Это ж сколько лет вашему внучку, что у него на красивую девицу "не то и не так"? Аль болеет чем?

– Двадцать пятый годок сменил, и нет – не болеет, – оскорбилась Яга. – Только принципов выше крыши. Я, между прочим, потому и сорвалась с места, как только увидела, что он портретом любуется. Решила все заранее обговорить.

– Так он не знает, что вы здесь? Какое же это сватовство тогда? – еще больше удивился Гвидон. – Никакой конкретики. У меня, знаете ли, тогда лучше есть предложения. Вот Черномор, к слову. Обещался за неделю до Нового года приехать, сыновей привести. А там на выбор тридцать три богатыря, между прочим.

– Да хоть сто тридцать три, – усмехнулась Яга. – А я уже навела про вашу дочь сведенья – она скорее тут статуями весь сад покроет, а замуж насильно ни за одного из богатырей не пойдет.

– А за вашего Горыныча значит, пойдет? – скептично поинтересовался Гвидон.

Яга хитро улыбнулась, лукавая усмешка растянулась от уха до уха...

– Смотря как обставить. Сами же говорите – только долг и обязанность могут сдвинуть ее с места. Можно подстроить небольшое приключение, чтобы молодые получше узнали друг друга, присмотрелись. А там, глядишь, слюбятся по-настоящему. А мы им свадебку сыграем.

– А Василиса? И царское слово?

По лицу Яги ползли тени, словно в ее голове рождались планы один коварнее другого.

– Отменить царское слово можно, если есть весомый повод. Можно похитить Василису, – выдала Яга. – Уверена, она нам еще и сама поможет, как только поймет, что если сестрицу замуж возьмут, то и ей никто не будет мешать. Объявим, что Василису Горыныч похитил...

– Странный план, – Гвидон почесал в затылке.

– Соглашусь, – поддакнула белка. – Как же он ее похитить может, если ему нужна Змеина?

– Главное, подстроить место и время. Вот хотя бы тогда, когда Черномор к вам приедет. Созовите всех женихов округи, а я поговорю, чтобы и мой явился. Хотя бы просто посмотреть на Змеину. А дальше дело простое, как моя метла. Утром скажете, что Василису украл Горыныч. Соберете спасательный поход.

– А ваш внук разве не выйдет и не скажет, что это все поклеп? – не поверил Гвидон. – Я бы таких оскорблений не потерпел.

– И он тоже не потерпит. Но он словами раскидываться не станет, поверьте. Говорю же – он упрямый, как осел, только делом доказывать, чтобы всем нос утереть, – заверила Яга. – Соберете спасательный отряд, Змеину во главу похода поставите, и я гарантирую – что мой вызовется сопровождать. За неделю пешочком дойдут до замка Горыныча. А там, глядишь, уже и любовь-морковь, свадьба.

– Да Змеина меня в порошок сотрет, когда правду узнает, – замотал головой Гвидон. – Нет, на это я пойти с родной дочерью не могу.

– А мне что, проще? Горыныч мне вообще-то тоже родня. Внук, как никак. Кроме того, даже если они обидятся на нас – это тоже плюс. Злость объединяет.

– Сомнительно... – пробормотал Гвидон, но план все же обдумывал.

Если с Черномором и в самом деле не сложится, то что он теряет? Может, и в самом деле попробовать?

– Если вы боитесь за безопасность дочери, – продолжала Яга, – то я уверяю, мой Вихрь самого благородного воспитания, он превосходный проводник. Леса знает отлично. Проведет и через поляну грибов, и мимо разлома в Навь.

– А если на Соловья-разбойника нарвутся?

– Так сотрите тропинку к нему со всех карт, – подсказала Яга. – Мой про Соловья вообще знать ничего не знает. Я и не говорила ему никогда про эту нечисть поганую, чтобы не совался. Пойдут в обход, дальше я их у своего терема перехвачу. Отдохнут, и снова в путь – мимо поляны Новогодних Елок. А дальше и рукой до замка Горыныча подать.

При упоминании Новогодних Елок Гвидон побледнел.

– Нельзя Змеине туда, слышал я о том месте. Гиблое оно.

Но Яга руками всплеснула.

– Опасное, не спорю. Особенно в канун Нового года, но я гарантирую, что Вихрь знает про этот лес больше, чем кто-либо. Он туда точно не пойдет, если будут сомнения в успехе.

Но Гвидон уперся.

– Нет. И точка. Змеина в этот поход не сунется. Там столько людей душу потеряло.

Яга с прищуром посмотрела на Гвидона, поджала губы...

– Чтобы потерять там душу, нужны условия... определенные, – тихо начала она. – Почему вы решили, что именно Змеине там что-то грозит?

– Нет! – отсек Гвидон. – И речи быть не может. Странный план, странная сделка, сомнительный успех. Не бывать этому. Улетайте, женщина Яга. Не договоримся.

Даже в такой ситуации язык не повернулся назвать Ягу бабой.

Но та не шелохнулась. Почему-то разглядывала свои руки, долго, будто в чем-то сомневалась, а потом неожиданно принялась стягивать с руки кольцо.

– Вот, держите, – протянула она украшение Гвидону.

– Это что? Предложение? – пошутил он, хоть это и было неуместно.

– Колечко волшебное. Артефакт, за которым сама Марана Марьевна уже тысячу лет охотится. И грозилась отобрать, и злато предлагала, что угодно клалась дать. Вот только никто в моем роду Ягинь не соглашался ей даже на недельку его одолжить.

– А мне оно зачем?

– Не вам, – буркнула Яга. – Отдадите Змеине. Если так боитесь за ее душу. Тот, у кого это кольцо, может вытащить любого из Нави. Обменять кольцо у Мораны на жизнь.

– И вы так просто мне отдаете такую вещь? – удивился Гвидон, разглядывая причудливое украшение. – Которую тысячу лет хранили?

– Что только не сделаешь ради любимого внука, – развела руками Яга.

Но Гвидон тоже был не дурак... не договаривала ему что-то ведьма, умалчивала.

– Сдается мне, эта сделка нужна вам больше, чем мне, – произнес он. – Слишком много стараний ради Змеины. Словно на ней свет клином сошелся.

– Может, и сошелся, – согласилась Яга. – А внуку моему по любви нужно, и никак иначе. Искорка в его душе уже есть, а с вашей помощью можем и пожар раздуть. Ну так что, договорились?

Гвидон молчал. Все еще крутил в руках кольцо, задумчиво...

– Я подумаю, – ответил он. – Если с Черномором не договоримся, тогда согласен.

Яга коварно усмехнулась.

– Не договоритесь, – хихикнула она.

– Это угроза?

– Нет, – пожала она плечами. – Но я слишком много наслышана про вашу дочурку. Но так и быть, я согласна подождать вашего ответа. Кольцо можете пока оставить себе.

– И как вы поймете, что я согласился? Куда слать голубя?

– Никуда, – отмахнулась Яга. – Как объявите во всеуслышание, что Василису Змей похитил, так я и пойму, что сделка в силе.

– А кто ж ее тогда похитит? – удивился Гвидон. – Я думал, вы прилетите, поможете.

Яга посмотрела на царя, как на полного идиота. Весь ее взгляд выражал одну мысль, которую впрочем озвучила белка:

– Не тупи, царь! Василису спрятать – раз плюнуть. В лягушку обратиться, куда угодно засунем – хоть в подвал, хоть у меня в терем. Потом достанем в нужный момент.

Звучало здраво, но еще было над чем пораскинуть мозгами. Гвидон неуверенно кивнул.

Лицо Яги же осветила победная улыбка.

Она уже собиралась улетать, ступа поднялась на метр от земли, когда женщина неожиданно повернулась:

– И отправь в поход Финиста.

– Что? – Гвидону показалось, что он даже ослышался. – Он-то здесь при чем?

– Марьюшка Моревна уже предпоследний посох сломала, – отозвалась Яга. – Скоро явится к тебе за богатырем. А ты ей, вроде как, должен был...

Лицо Гвидона стало мертвенно-бледным... даже дар речи пропал, чтобы хоть что-то ответить.