Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 58)

– Стой! – раздался надрывный тонкий голосок Грибы.

И все увидели, как она спрыгнула с Колобка, как впилась ножкой в землю, перемешанную со снегом, врастая в неё корнями, как вцепилась тонкими ручонками в сапог Финиста, словно могла удержать.

– Не пущу! – прорычала она, насколько это могло выглядеть комично от гриба. – Сгинешь там! Не пущу – и всё тут!

Финист мог бы дёрнуть ногой, и Гриба точно слетела со своей свежей посадки, но вместо этого он замер.

Как и все мы.

Только я искоса смотрела на Марьюшку, которая, пусть и издалека, но наблюдала. Губы её уже кривились в недовольстве.

– Что ж ты наделала, Водяничка, – с укором в голосе произнёс Финист. – Зачем вросла в землю родную? Да ещё здесь, среди поля, около дороги…

Он присел рядом, аккуратно двумя пальцами пытаясь снять тонкие грибные ручки с сапога.

– Где вросла, там и вросла, – упрямо прошипела она. – А что ещё делать? Если меня на руках ты носить не будешь? Не пущу! И всё тут!

Но Финист лишь улыбнулся ей.

– Придётся, – он склонился перед Грибой к земле, заглядывая ей в глаза, на которых, кажется, я впервые увидела то ли капли тающего снега, то ли слёзы… – Прощай, Водяничка… Надеюсь, ты встретишь того самого…

Финист прикрыл глаза, и его губы легонько коснулись шляпки – так целомудренно и нежно, что даже моё сердце защемило в груди.

Это напомнило мне тот миг в Нави, когда я впервые коснулась губами Вихря… словно это было в последний раз.

Яркий свет озарил пространство! Снег заискрился вокруг Грибы и Финиста, её крошечное грибное тело принялось увеличиваться и трансформироваться, укутанное разноцветным сиянием. Втягивалась шляпка, удлинялись руки, грибная ножка превращалась в две стройные обнажённые ноги…

Несколько мгновений ушло у меня, чтобы понять, что сейчас произойдёт.

Я только и успела, что стащить с себя шаль и накинуть на голую девушку, которая оказалась в руках Финиста.

– Поцелуй истинной любви, – торжественно возвестила Яга. – Кто бы мог подумать!

Возле портала взревела разъярённая Морана:

– Что за дешёвые фокусы? Нужно платить по долгам! Либо я получаю желаемое, либо всем не поздоровится! Хватит тянуть время!

Финист, ещё несколько минут назад готовый сдаться, теперь держал в руках Грибу. Прижимал к себе так нежно и трепетно, боялся отпустить, словно это над ней сейчас зависла угроза, а не над ним.

Я сделала шаг вперёд, закрывая собой его и её.

Нет уж, не могла я после всего, что мы пережили вместе, просто так отпустить Финиста и лишить Грибу счастья. Да, она была порой несдержанна и груба, но именно благодаря ей мы все спасались от Соловья.

Рядом со мной плечом к плечу встал Вихрь, заслоняя собой пару. По правую сторону хрустнул снег – это Иван вышел вперёд, и под его ноги прискакал клубок-Колобок.

– Так себе из нас стенка, – иронично заметил царевич.

– Лучше, чем никакой, – бросила я.

Морана же скользила по нам взглядом, и было видно, как она свирепеет всё сильнее.

– Вы сильно пожалеете! Я всё равно получу то, что моё по праву. Я могла бы быть милосердна к своему избраннику – у него было бы всё золото, каменья, всё, что пожелает. Но теперь… я превращу его загробную жизнь в…

– Ад? – раздался робкий вопрос Елисея.

И я все обернулась на него, потому что в очередной раз забыли.

Морана скользнула по связанному по рукам и ногам мужчине с заметным интересом.

– В Навь, – поправила она, и голос её очередной раз разнёсся громыхающим эхом по полю. Даже тучи в небе сгустились и грянул зимний гром.

– Не горячись так, милая, – подоспела на помощь Яга. – Мне кажется, этот молодой человек, закованный в верёвки, хочет тебе что-то сказать.

– Да-да, – закивал Елисей. – Что вы там про золото и драгоценные каменья говорили?

Морана замерла, похоже, даже чуточку опешив.

– Всё, что пожелает мой избранник, всё ему подарю. Любые богатства моего мира.

– Это отлично, – деловито заметил Елисей. – А какие там ещё условия в брачном договоре? Жениху – золото, вам – любовь. А использовать золото жениху в Нави, где можно? Или как богатства наружу переправить?

Морана задумалась.

– Нигде, никак, – рявкнула она. – Это не торговая лавка с купцами. Это Навь!

– Так может, рассмотреть некоторые послабления? – поиграл бровями Елисей и ослепительно улыбнулся богине. – Например, выпускать жениха на волю раз в недельку? Погулять? Развеяться?

– Если только пеплом по ветру, – прорычала Морана. – Не бывать этому.

– Ну, тише, милая, – опять встряла Яга. – Парень дело говорит. Мужчины – они ж такие, зачахнут без свежего воздуха. Им надо иногда на рыбалку сходить, на охоту. В картишки с друзьями перекинуться… Ты подумай.

– Раз в месяц, – словно бы торговался Елисей.

– Раз в год, неделю, – буркнула Морана, словно прикидывала варианты. – Даже с золотом и камнями выпущу, чтобы было что в карты проигрывать.

– Другое дело! – радостно воспрял духом Елисей. – Тогда сдаюсь! Я – Финист Ясный Сокол! Это ради меня ты башмаки носила да посохи ломала.

– Ты? – не поверила Морана, даже в её громыхающем голосе богини скользнуло удивление. – Богатырь?

Елисей в верёвках был явно хлипковат для богатыря.

– Да по-любому он, – подхватила Яга. – Смотри, его даже связали ради тебя, чтобы не вырвался! А значит, точно обладает недюжинной силой!

Морана всё ещё продолжала сомневаться.

Отошла от портала, подошла к Елисею ближе, обошла по кругу.

Пока все боялись даже дышать, чтобы она, не дай Перун, не заподозрила подвох.

– Молодой шибко… – буркнула она.

– Так это ж хорошо, – опять встряла Яга.

– И то верно, – согласилась Морана, и игривая улыбка расцвела на её бледном лице.

Одной рукой она подхватила Елисея за шиворот, поднимая его с земли. Ветер, словно подвластный ей, тут же дунул порывом, обметая налипшие снежинки и грязь с князя.

– Мой Ясный Сокол, – проворковала богиня, явно удовлетворённая общей картиной, и поволокла Елисея к порталу.

– Эй, а развязать! – только и прокричал он, успевая волочить за ней ноги.

– Дома развяжу…помою, наряжу…. – пообещала ему Морана. – Слишком долго я за тобой гонялась, чтобы потерять!

Она с легкостью швырнула Елисея в портал, но прежде чем самой, обернулась к нам.

Бросила взгляд на Ягу, потом на меня, Вихря и Ивана, которые всё ещё заслоняли собой настоящего Финиста и Водяничку.

Я думала, она уйдёт молча, но вместо этого Морана медлила, пока не произнесла:

– За твоим отцом должок был, но за Финиста на блюдечке да с каёмочкой – прощаю. Но больше милости от меня не ждите.

На этом она шагнула в портал, и чёрное пространство за ней с влажным чавканьем захлопнулось.

Посреди поля нас осталось восьмеро…

Финист с Водяничкой, Иван-царевич, я с Горынычем, Колобок, Василиса – храпящая в сундуке. Да бабушка Яга, с улыбкой оглядывающая нас.

– Я же говорила, Морана вполне сговорчивая, – буднично обронила она.