Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 54)
— Так его! Давай ещё! — кровожадно подзуживала Гриба. — И вторую щёку, лично от меня!
— Хв-ватит! — проревел Горыныч. — Лучше свяжем его, да в этот раз покрепче. И в мой замок поспешим, там разбираться будем.
— Да хоть сто раз меня вяжите, — с вызовом выплюнул Елисей. — Всё равно ничего мне сделать не сможете, придётся отпустить. Иначе — скандал международный.
— Мы скандалов не боимся, — заявил Финист. — Чего пустого трепа бояться. В темницу тебя посадить, да на каторгу отправить.
— И развязать войну? — усомнился Елисей.
— Да какую войну, — усмехнулась Гриба. — У вашего батюшки денег нет. Так что тебе только на милость Змеины рассчитывать, да Горыныча. А я б тебя точно на каторгу сдала.
— У нас договоры с соседними государствами, — выплюнул Вихрь. — Альянс. Кто на нас нападёт, тому мы дружно ответим коллективным демократическим противостоянием. Иван, не даст соврать!
Царевич пожал плечами.
— Разорву, как только на престол у себя сяду. Кто ж знал, что у нас такие друзья… Никаких альянсов с такими водить не желаю.
Все уставились выжидательно на меня, словно теперь слово было за мной, но я покачала головой.
— Такие решения нужно принимать с трезвой головой. Пока свяжем.
Финист принялся крутить путы — на этот раз надёжные, чтобы ни одна «крыса» зубами не дотянулась. В это время Горыныч опять перевоплотился в Вихря.
Чуть смущаясь его наготы, я подошла к нему со спины, стараясь не смотреть на обнажённые ягодицы… но взгляд постоянно полз обратно.
Как и дюжина любопытных змеек, которые выглядывали из растрёпанных волос и перешёптывались, словно сплетницы.
— Твоё, — я протянула ему рубаху и штаны, которые привезла.
— Спасибо, — произнёс он, принимая из моих рук одеяние. Его пальцы при этом мимолётно коснулись моих.
Горячая волна пронеслась по всему телу — такая неожиданная, словно тысячи маленьких дракончиков коснулись меня тёплым дыханием. У меня аж ноги подкосились.
— Ты замёрзла? Дрожишь? — заметил это Вихрь. — Тебе нужно согреться.
— В-всё в порядке, — только и буркнула я, залившись краской.
Отскочив подальше от Вихря, я сделала вид, что разглядываю снег под ногами, пока он одевается.
Внезапно в снежной каше что-то блеснуло. Присмотревшись, я поняла, что это монетка.
Опустилась, ковырнула примятый снег и достала оттуда золотой кругляшок с профилем отца Гвидона.
Несколько мгновений ушло на то, чтобы понять, откуда тут вообще взялась монета моего царства… пока я не увидела в снегу ещё одну, и ещё. И россыпи самоцветов чуть в стороне…
— Сундук! — воскликнула я, понимая, что, похоже, в пылу погони Горыныч случайно открыл сокровища. — Где конь Елисея?
Финист с Иваном недоумённо переглянулись. Иван посмотрел куда-то в сторону, где одиноко ошивалась коняшка беглеца.
На ней по-прежнему была привязана упряжь, разве что чуть съехали ремни, отчего лошадке явно было неудобно ходить. А вот заветный сундук валялся у её ног, распахнутый.
Я бросилась к нему, пытаясь понять, можно ли вообще собрать обратно то, что высыпалось. Батюшка же не поскупился — богатств внутри хватило бы на самое огромное приданое за всю историю невест на Руси.
Вот только в снегу, на первый взгляд, и половины не было.
Похоже, всё втоптали. До весны не отыщешь.
Я дошла до сундука, попыталась поднять тот с земли, ожидая, что пустой он почти ничего не весит. Но тут же с кряхтением упала рядом.
Моя попытка сдвинуть его даже немного с места почти сразу провалилась. Так, на пару сантиметров… от силы.
— Что за навья напасть, — буркнула я.
За моей спиной стали собираться любопытные Иван и Вихрь. Даже Гриба на колобке прискакала, пока Финист караулил Елисея.
Я присмотрелась ко дну сундука, приметив, что изнутри он меньше, чем снаружи. Тотчас принялась искать второе дно.
— Что там? Что? — нетерпеливо прыгала рядом Гриба.
— Возможно, механизм, — ожил колобок. — В старину подобным часто пользовались, чтобы скрыть что-то важное.
— Сам ты «в старину», — хлопнула Гриба его по нитчатому темечку.
Я же нашарила небольшой выступ под бархатом, нажала на рычажок, и донышко с щелчком приподнялось. Осталось только подцепить его пальцами и открыть.
Я протянула руку, но её остановил Вихрь, положив сверху свою ладонь.
— Подожди, вдруг там что-то опасное, — он принюхался к воздуху, нахмурился… — Странно, болотом пахнет, и ряской…
Но даже без его слов я уже, кажется, догадалась, что будет внутри. А точнее — кто!
Я рывком распахнула второе дно, являя на свет божий спящую на бархатной подушечке зелёную лягушку. Сестрица распласталась белым брюшком кверху, подрыгивала во сне зеленой лапокой, и даже немного похрапывала. Подле подушечки лежал свёрнутый свиток с печатью батюшки.
Желая разобраться, я сдёрнула с него сургуч и развернула. Душа требовала объяснений, но вместо них я узрела лишь дарственную грамоту на два полцарства.
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — требовала внимания Гриба. — Это что, Василиса? Та самая? Лягушка? Это вот она-то красавица неписанная?
Пока я смотрела на сестрицу как на настоящую ядовитую змею(кто ещё тут подколодная)… Иван попытался бережно поднять «спящую красавицу» с подушечки, потому что у той сползали лапки.
Но и у него ничего не вышло.
— Не старайся, — буркнула я. — Закон сохранения массы. Она хоть и выглядит как лягушка, а весит как вся Василиса целиком.
— Так получается, она всё время с нами была? — донёсся со стороны вопрос Финиста.
— Восьмая душа, — буркнул Вихрь. — Вот почему расчёт не сходился. Но, похоже, она в спячке и пробыла в ней весь путь.
— Тогда надо отогреть, — Иван аккуратно поправил сбитую подушечку. — Наверняка всему есть логическое объяснение.
— Наверняка, — процедила я. — И мне бы очень хотелось его услышать… Ради чего мы чуть не сгинули у Соловья, поцапались с Лебедью и даже из Нави вылезли. Даже с Мораной пришлось договариваться…
– Не поминай ее в суе, – с ужасом воскликнул Финист, – Она ж уже все три посо…
Но договорить он не успел. Что-то большое внезапно заслонило солнце… Я вскинула голову, решив, что это внезапно налетевшая туча, но ошиблась.
Тёмный диск наползал на солнце, закрывая собой и погружая землю в полумрак, подобный Нави.
— Затмение? — не поверила я.
Пространство перед замком треснуло и разверзлось, тонким разломом. Тёмной синевой, из портала, сочившегося едким дымом, вышагнули двое…
Ветер развеял клубы мрака, являя нам лица пришедших.
Морана и хранительница перехода в Навь… Яга.
— Кажется, мы вовремя, — оглядывая всех, произнесла последняя.
— Для платы по долгам всегда вовремя, — тихо согласилась с ней богиня…
Глава 25
Осеннее солнце уже не грело, но Гвидон всегда считал это плюсом осени. Летом жарко, зимой холодно. И только весной и осенью – для царя в почтенном возрасте погода была терпимой.
В редкий миг свободы от важных государственных дел он мог позволить себе пройтись по саду возле царского замка, вдохнуть ароматы увядающей листвы, послушать журчание ручья, впадающего в небольшое озерцо, полюбоваться сизым небом.
Утиный клин с кряканьем уносился на юг, и Гвидону с тоской подумалось: будь он помоложе, лет так на двадцать... он бы тоже сейчас комариком обернулся и рванул в теплые края. Как когда-то.