Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 50)

– Наверх? – я посмотрела туда, откуда спустился Змей. Казалось, в этих клубах дыма и тумана не существует никакого верха.

– А откуда, по-твоему, я прилетел? Помнишь, тот разлом, который мы обходили, пока шли по лесу? Мне пришлось вернуться и пролететь через него, чтобы найти тебя.

– А остальные? Где они?

– Финист с Иваном остались в лесу, охраняют Лебедь и Елисея. Когда все случилось, мне было уже не до сохранения тайн.

Он низко склонил голову, чтобы я могла взобраться к нему шею.

Я вцепилась в острые выступы, ведь казалось, меня может снести потоками ветра. Прежде чем взлететь, Вихрь когтем подцепил кольцо с земли. Несколько взмахов огромных крыльев – и его лапы оторвались от земли.

Плотные клубы туч окутали ледяными объятиями. Горыныч мчал вверх, делая один взмах за другим, но с каждым последующим воздух становился все плотнее. Чем выше мы вырывались, тем сложнее становилось лететь.

Пространство превращалось в кисель. Вихрь уставал.

Я видела, как все сильнее напрягаются его мышцы, как тянутся сухожилия под крыльями, словно готовые вот-вот разорваться.

Но Змей не сдавался, летел на пределе, а в небе еще даже не появился просвет.

Навь нас не отпускала.

Точнее, меня.

Я была мертва и принадлежала ей.

– Ничего не получится, – крикнула я, стараясь пересилить ветер. – Вихрь, всё кончено! Я должна остаться!

Горыныч взревел.

– Нет… – разобрала я в этом реве, и змей метнулся куда-то чуть ниже в сторону.

Сквозь плотный туман показался скальный выступ – небольшая площадка на совершенно отвесной стене обрыва, вдоль которого мы взлетали.

Горыныч приземлился на ней, тяжело дыша, цепляясь за камни для небольшой передышки.

– Я не сдамся, – прорычал он. – Мне нужно несколько минут, и мы полетим дальше!

Но я понимала, что он обманывает себя.

Навь не выпустит меня так просто. И кольцо Медузы, на которое мы так рассчитывали, совершенно не помогало.

Я тихо сползла с его спины, касаясь ногами каменной земли, проверяя свою гипотезу.

Стоило мне только перестать быть обузой, как дыхание Горыныча стало ровнее. Без меня ему было легче.

Несуществующее в моей душе сердце защемило болью. Стало так горько от осознания того, что всё кончено.

Я не могла позволить Вихрю и пытаться меня вытащить отсюда – будет упрямиться, умрёт. Он сломает крылья и упадёт – мы оба рухнем камнем на дно навьего царства. Только я уже мертва, а его ещё можно спасти.

– Вихрь, послушай, – начала я, подходя к морде дракона. Мне хотелось погреться в его тепле ещё немного.

Я коснулась его тёплой чешуи, прикрыла глаза и ткнулась лбом в самый кончик носа.

Должно быть, со стороны мы казались горой и песчинкой…

– Чтобы ты не надумала, мой ответ – нет, – проклокотал змей.

– Всё и так понятно, – ответила я и даже немного улыбнулась. – Кольцо может выпустить наружу одну живую душу. Это такая уловка древних. Шутка богов. Кольцо на твоем пальце, ты жив. И можешь лететь. А я останусь.

– Нет, боги мудры, и если твоя мать дала тебе кольцо, значит, у неё было знание.

Но я покачала головой.

– Пообещай мне, что не дашь планам Лебедь сбыться. Если надо, убей ее ещё разок и отправь туда, откуда она вылезла. У неё ужасные планы, не дай ей победить.

– Сама не дай. Ты же Змеина! Самая жуткая и упрямая строптивица из всех, кого я когда-либо знал. Неужели ты так легко сдашься?

– У всего есть конец, – ответила я и, всё ещё не открывая глаз, прижавшись лбом к драконьему носу, коснулась губами тёплой чешуи.

Никогда не думала, что мой первый поцелуй будет таким странным. Да ещё и последним.

Щемящий, такой тонкий, словно паутинка на ветру. И я бы дрожала вместе с ней всем телом, но будучи обнаженной душой – дрожать могла только она… до самых кончиков пальцев.

– Прощай, Вихрь, – я отстранилась от змея и сделала несколько шагов назад, к краю пропасти.

Не страшно падать, если уже мертва.

Главное – не оборачиваться.

Вихрь смотрел на меня и не верил. Я знала, что он мог броситься и пытаться остановить, но также знала, что это не поможет. Что мертво – не оживёт.

– Тогда на приёме у Гвидона я приехал к тебе, – неожиданно произнёс он. – У меня в руках был твой портрет, когда ты подлетела и выхватила его у меня из рук, да ещё и оттолкнула.

Если что-то и могло меня сейчас остановить, то только эти слова.

От неожиданности я замерла.

– Что?

– Хотел подойти к твоему батюшке после пира, обговорить возможность знакомства с тобой. Что-то тянуло к тебе с самого начала, но из-за проклятия я не мог просто взять и попросить твоей руки. А ты была так неприступна и холодна.

– Так это план? Вы с ним договорились?

Змей качнул головой.

– Даже не успел обмолвиться словечком. Ты устроила скандал, а твоего батюшку больше волновали договорённости с Черномором. А наутро пропала Василиса.

– Так это не ты её похитил?

– Нет, но меня обвинили. И я хотел разобраться, заодно узнать тебя поближе. Меня зацепило, с какой лёгкостью ты собиралась убить Змея Горыныча и занять его царство.

– Но ведь крестьяне видели тебя – напомнила я.

И Горыныч кивнул.

– Конечно, видели. Я же прилетел на пир. Только малость со временем ошиблись, и запиской кто-то подставил.

Я невольно улыбнулась.

– Жаль, что ничего не вышло. Надеюсь, ты разберёшься, кто заварил эту кашу. Теперь уже без меня.

Я сделала ещё шаг, понимая, что если задержусь ещё немного, будет всё сложнее уйти.

Шаг, ещё… Я ждала, когда потеряю равновесие, ведь скала под ногами уже закончилась, но моя спина уткнулась во что-то твёрдое.

В непонимании обернулась.

Позади меня, прямо на клубах тёмного тумана, стояла незнакомка. Высокая, бледная, с волосами чёрными, как смола, с глазами – мертвенно-синими, и губами смертельно фиолетовыми.

На ней не было ни румянца, ни отблеска жизни – даже платье выглядело сотканным из инея, а руки слишком тонкие и костлявые, с ногтями чёрными…

– Морана Моревна, – выдохнул позади Вихрь.

И я с ужасом осознала, что вижу ту, кого так боялся всегда Финист. Вот же она, Марьюшка… только описывал он мне её совершенно не так.

Богиня подняла руку, и холод сковал мою душу. Морана смотрела сквозь меня, будто я была пылью, но внимание её явно было приковано к Горынычу.

– Ты нарушил границу, Змей, разве бабка не рассказывала тебе о правилах? – её голос звенел, как лёд. – Она принадлежит Нави.