Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 52)

– Это какой? – горько усмехнулся Станислав и наполнил новый бокал.

– Сколько вам осталось?

Мужчина подавился напитком и закашлялся, вытаращившись на меня.

– Откуда ты…

– Знаю? Если честно, спросила наугад, но, выходит, права, – не стала лукавить. – Попытка выдать замуж дочь спустя несколько недель после совершеннолетия, хватание за соломинку с Мишелем, и даже на мое «обучение» вы согласились, хотя не желали видеть ни меня, ни тем более Седвига. Загнать в угол такого, как вы, непросто, только если на это есть объективные причины. Единственное, я думала, ваши лекари способны излечить любую болезнь.

– Не любую, – буркнул Станислав. – Они могу лечить тело, но не душу. Мой разум… слабеет…

Было заметно, как сложно ему признаться в этом. Но я ведь и так бы поняла, либо заметила, либо спросила у Седвига – так к чему было врать.

– И сколько осталось?

– Телу? – он горько усмехнулся. – Возможно, лет сорок, кто знает. Но я бы не хотел прожить эти годы овощем. А вот разуму – от силы два года. Я угасаю как личность.

– Тогда нам нужно поторопиться, – уже я выдала скупо и расчетливо. – Два года – хороший срок, чтобы вы научили меня всему, что я должна знать, чтобы эффективно управлять этим местом. Но для начала давайте решим проблему с академией и императором.

– Но откуда мне знать, что ты не обманешь? Что не сбежишь, как только сможешь? Не продашь дом и на вырученные деньги не рванешь куда глаза глядят, – спросил Станислав. – Ведь это поместье ничего для тебя не значит.

– Я честная, – пожала плечами я. – Надеюсь, этого достаточно.

Станислав махнул еще бокал, а после выдал краткое:

– Я подумаю над твоим предложением.

Кивнула.

На сегодня этого было достаточно.

Вернувшись в свою комнату, застала голодающего Лысяша.

За всеми событиями я даже не могла его толком покормить.

Пришлось идти на кухню и выпрашивать там у поваров объедки.

Прислуга с ужасом смотрела, как мой питомец наворачивает остатки еды прямо из ведра и раздувается на глазах, как шарик.

После я поволокла сытого кота обратно, но когда подходила к лестнице на второй этаж, неожиданно услышала:

– Псс… Псс.

Закрутилась по сторонам, не понимая, откуда звук.

– Псс… – Зов шел из чулана под лестницей, кто-то звал, выглядывая из приоткрытой дверцы.

– Кто тут? – попыталась присмотреться я.

Дверь открылась, оттуда выглянул вихрастый рыжий мальчишка лет шести.

– Пошли, покажу тебе кое-что.

Я оглянулась по сторонам.

Мальчишка выглядел странно для этого места. Весь чумазый, грязный, хотя остальные слуги в доме были опрятными и ухоженными.

Не выпуская кота из рук, я аккуратно приблизилась к двери, но заходить не спешила.

Мальчишка еще раз нетерпеливо выглянул наружу.

– Эй, ну ты чего? – возмущенно буркнул он и даже немного обиженно. – Долго еще тебя ждать?

– Ты кто? – спросила я. – И зачем мне за тобой идти?

– Я друг Эммы, – буркнул он и, мимолетно скользя взглядом по коту, усмехнулся, ни капли не испугавшись. – Забавный монстр! А он правда огнем плюется?

– Правда, – подтвердила я. – Так зачем мне за тобой идти?

– Пошли, увидишь, – не унимался пацан. – Я, кстати, Эрик. Сын конюха.

Он говорил с такой непосредственностью, что я рискнула и шагнула за ним в каморку. В конце концов, ну что он мог мне сделать? Тем более что магия со мной, да и кот.

Под лестницей оказалось удивительно просторно, а еще я сразу поняла, что оказалась внутри одного из ходов для слуг.

– Пошли. – Пацан юркнул вперед, а я засеменила за ним.

Блуждая между стен, я то и дело подавляла внутри себя чихание, потому что пыли здесь было неимоверно много. А на лицо то и дело норовила налипнуть паутина.

Вскоре впереди забрезжил свет, Эрик толкнул наружу крошечную дверцу, чтобы выбраться на волю и оказаться в конюшне.

Я оглянулась по сторонам.

Лошади стояли в денниках, и в целом для сооружения для животных тут было прибрано. Никаких лепех-мин, нанесенной зимне-осенней слякоти и прочей грязи.

Можно было пройти в платье, не рискуя заляпать подол.

– Что ты хотел показать? – спросила я, на всякий случай уточняя. – Ты же знаешь, что я не Эмма.

– Да, – кивнул мальчишка. – Но я дружил с Эммой, она учила меня читать. Поэтому… – он оглянулся по сторонам, – хочу показать вот это…

Он пробежал вперед, остановившись у одного из денников. Без труда распахнул туда дверь и вывел гнедую кобылу.

– Вот. Это Звезда. Лошадь, на которой сбежала Эмма.

Я с удивлением посмотрела на смирную лошадку, которая самозабвенно пережевывала сено. И точно не выглядела норовистым скакуном.

– Она самая спокойная в табуне. Никогда не едет быстро, потому что у нее есть проблемы с задней ногой, точнее были проблемы… – будто пытался оправдать животное Эрик. – Но вот какая незадача.

Мальчишка юркнул кобыле под хвост, и я от ужаса зажмурилась.

Такой выверт грозил получить копытом по лбу, но Эрик явно не боялся.

– Вот, взгляни. – Он поднял лошадиную ногу, пытаясь продемонстрировать что-то.

– Я не понимаю ничего в лошадях.

– Копыто здоровое, – прошептал Эрик. – Отец не хочет меня слушать, говорит, ерунда это все. Может, Звезда и сама вылечилась. Но я точно знаю, что лошадь перестала прихрамывать сразу после того, как Эмма с нее свалилась. Вдобавок вот. – Он указал мне на подкову. – У нас таких нет. Кто-то ее переподковал. Цвет этой подковы отличается от других.

– Так, – кивнула я. – И что это может значить?

– А то, что я знаю, где использует такие. Но отец запретил об этом говорить, даже господину Плесецкому. А тебе я могу.

– Почему? – удивилась я. – Ты ведь меня совсем не знаешь.

– Потому что ты добрая, – пожал плечами Эрик. – Ты даже монстра кормишь. Значит, ты такая же, как и Эмма. Хорошая.

Логика была детской, непосредственной, и все же я зачем-то ухватилась за ниточку.

Вначале мне твердили, что смерть Эммы – несчастный случай.

Затем, когда Седвиг предположил, что это не так, то тут же заверил – никто не станет расследовать деталей. Так как всем все равно.

И вот сама судьба подкинула мне улики, чтобы я разобралась.

Разве могла я просто игнорировать эти знаки?

– И кто же так подковывает лошадей? – спросила я.