Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 51)

А еще, покинув покои магистра и уже шагая по коридору, я поняла одну важную вещь. Не все преподаватели академии были посвящены в тайну истинной работы академии.

Харлинг и Седвиг – точно не в курсе.

А вот Зелень, скорее всего, обо всем изначально знала.

Но еще меня беспокоил таинственный артефакт в ларце Стефаниуса.

Явно очень ценная и редкая вещица, которую не выдают просто так, поносить первым встречным, без причины.

Стефаниус таскал медальон весь день ценой собственного голоса и сил.

Большая жертва и ради кого? Меня?

Неужели я так важна, что сам магистр был готов на такие жертвы?

Шерриллу вот неделями никто не готовил. Хоба – и выдали замуж побыстрее.

А еще у медальона явно был небольшой радиус действия, раз Стефаниус почти постоянно следовал за мной хвостом.

Одно непонятно: где весь день были Харлинг и Седвиг?

Тут я осеклась, понимая очень важную деталь произошедшего!

Харлинг!

Этот медальон мог лишить его сил, дать ему возможность жить нормальной жизнью, но профессор, по всей вероятности, даже не подозревал, что нечто подобное вообще существует!

Ему никто медальон не показывал и даже погреться в «лучах» его действия не дал.

Я сжала кулаки, зарычала и двинулась к тому, к кому бы еще утром пошла в самый последний момент.

К Станиславу!

Уже неплохо изучив дом, я самостоятельно нашла его кабинет, который оказался заперт.

Не беда.

Теперь, когда магия вернулась, я вновь поймала это ощущение сил и запустила тонкую нить в замочную скважину. Механизм щелкнул, двери открылись.

Я вошла внутрь и села в гостевое кресло, ждать.

Нагло, но что поделать!

Пока ждала, осматривалась по сторонам.

Кабинет дышал роскошью, но такой, слегка заплесневелой. Лет эдак пятьдесят назад это место явно выглядело более свежим.

Панели из красного дерева по стенам кое-где облупились. Ковровое покрытие затерлось от времени и выцвело. Головы животных, убитых на охоте, погрызены молью – и за ними явно никто не ухаживал, даже сохранять приличный внешний вид не удавалось.

Стол – широкий, массивный, с металлической кованой каймой по краям – наверняка стоил баснословных денег, но когда-то давно. Сейчас, если присмотреться, можно было заметить следы жука-точильщика, который подъедал все это богатство на протяжении уже долгого времени.

Все это пусть мимолетно, но выдавало истинное положение дел у семьи Плесецких.

Вроде бы неплохо, но «солнце уже начало клониться к закату».

– Что ты здесь делаешь? – раздался голос из-за спины.

Я даже не обернулась, ждала, когда Станислав пройдет на свое место.

– Как ты открыла дверь? – спросил он, обходя меня и собственный стол по кругу, чтобы сесть на центральное место, положенное хозяину.

– Магия, – отозвалась я. – Стефаниус снял артефакт, и сила вновь со мной.

– Я запрещаю тебе являться в мой кабинет без спросу! – Стефаниус явно пытался вернуть себе контроль над происходящим, но выходило карикатурно и смешно.

У него даже лоб вспотел.

– Вы не можете мне приказывать, я не ваша дочь, – напомнила я ему. – Но я пришла договориться.

Его брови взлетели вверх.

– О чем? – Он даже усмехнулся. – О чем мне с тобой договариваться?

– Обо всем этом. – Я обвела рукой кабинет, но имела в виду вообще все, окружавшее нас. – Вы стареете, у вас нет наследников, все в этом доме увядает, и оставить некому.

– Чушь! У нас есть Мишель.

– Которому все равно, и девяносто процентов своего времени он торчит в другом мире, – отмахнулась я. – Вы пытаетесь воспринимать его как подрастающего ребенка, но разумом он ваш ровесник, Станислав. Вы серьезно думаете, что он станет тянуть на себе это хозяйство? Поместье? Дом? Вкусив свободы другого мира.

Лицо Станислава начало багроветь.

– Выкладывай, зачем пришла, или проваливай.

– Все просто, – отозвалась я. – Ваша жена и Стефаниус обрисовали мне перспективы. Идеальная партия с кем-то из императорских отпрысков. Но идеальная для кого? Для академии? Может быть. Для вашей жены, которая даже читать не умеет? Да, ей бы хотелось теплой старости, и неважно, под чьим крылом. Императорское будет очень неплохим вариантом. Но для вас это провал, и вы не можете этого не понимать.

Станислав, сидя в кресле, скрестил руки на груди.

– Это почему же? – с надменным вызовом спросил он. – Выдать дочь за сына императора очень почетно.

– Потому что ни один из императорских отпрысков не будет заниматься всем этим. Поместье придет в запустение или его продадут. Все обветшает, и этот жучок… – из стола как раз выполз точильщик, чтобы покрутить усами по сторонам, – заведет большую семью на этих развалинах, пока все не обратится в прах. И вы прекрасно понимаете, что Мишель – это не вариант, иначе бы не стремились отдать дочь замуж за хозяина соседнего поместья. Лорда Карьери или как его там. Тогда была бы хоть призрачная надежда, что он будет приглядывать за этим домом…

Станислав молчал, но я видела, как играли желваки на его скулах.

И все же он задал вопрос, которого я ожидала, и некое облегчение разлилось в моей душе, потому что значит я была на верном пути.

– И к чему ты ведешь, девчонка?

– К тому, что для меня замужество тоже невыгодная сделка. Поэтому я предлагаю вам и мне третий вариант.

– Его нет! – отрезал он.

– Есть, – улыбнулась я. – Вы опытный и образованный, знаете об этом мире и местной знати едва ли не больше самого Стефаниуса. А я хваткая, отлично знаю многие науки, и что важно – у меня тело вашей дочери и никакого желания повторять ее судьбу. Дайте мне право наследования, и я не брошу поместье. А мои дети, если они будут, так или иначе станут вашими внуками по крови.

– Нонсенс! – вскинул руками Станислав и вскочил с кресла, принимаясь нарезать круги по комнате. – Невозможно!

И все же я зародила в нем идею.

– Нет ничего невозможного, – покачала головой я. – Это сделка: вы получаете от меня обещание, что я не брошу поместье. А я – свободу от навязанного брака и неплохой клочок земли.

Станислав резко остановился и пристально посмотрел на меня.

– Тебя сожрут, – произнес он.

Я усмехнулась и склонила голову набок.

– А рискнут? – Я чуть-чуть отпустила силу на свободу, и стены дома затряслись мелкой дрожью. – Ни один сосед не посягнет на это место. И если я верно поняла, дар, скорее всего, перейдет и моим детям. Значит, ваши внуки также будут под защитой.

– НО! ТЫ! ИНТЕРЕСНА! ИМПЕРАТОРУ! – по словам четко припечатал меня отец Эммы. – Он тебя не отпустит!

– Поэтому я и пришла к вам, – я открыла последние карты. – Придумайте что-нибудь. Император должен не просто отпустить меня, но и позволить остаться на континенте. Я не хочу обратно на остров. Это тюрьма, пусть даже выглядит и не как тюрьма.

Станислав, похоже, немного успокоился и вернулся обратно в кресло, по пути захватив с собой бутыль и бокал из бара в стене.

Наполнил напитком хрустальную пиалу, залпом выпил.

– А ты и в самом деле хваткая, быстро разобралась, что к чему, – произнес он. – Будь Эмма хоть немного такой, возможно, я бы сразу рассмотрел вариант передачи наследства ей.

– Она и была такой, – отозвалась я. – Просто вы этого не видели или не хотели видеть. Но у меня остался еще один вопрос, самый важный.