Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 15)
Как раз миновала низину между холмами, когда меня неожиданно окликнули.
– Эй, новенькая! – Я чуть до неба не подпрыгнула.
Потому что такого точно не ожидаешь, идя по лесу.
Обернувшись, тут же застыла и поплыла.
Прислонившись к дереву, чуть поодаль стоял Грант.
Красавчик, идеал красоты… ангел во плоти…
Коза боднула меня в бочину, вырывая из дурацкого наваждения.
– Разговор есть, новенькая! – вновь произнес он.
Я потрясла головой, стряхивая с себя странный морок и мысленно благодаря козу, которая нет-нет, а подбадывала меня в бедро.
– Что надо? – резче, чем следовало, ответила я.
– Воу-воу, – усмехнулся парень, отлипая от дерева. – Я с добрыми намерениями.
– Посреди леса? – все так же настороженно спросила я.
– А ты хотела, чтоб я подошел к тебе при всех? – Грант многозначительно поиграл бровями. – Поверь, тебе не нужны враги среди будущих подруг.
– А так ты, типа, обо мне заботишься? Мило, – пробурчала я. – Поэтому за мной следил? И я повторю вопрос: что тебе надо?
– Мне? Ничего, это обычно от меня что-то нужно девушкам. – Грант сделал несколько шагов вперед и задумчиво остановился в метре, посмотрел на козу, потом на меня. Ближе подходить не стал. Похоже, парень был озадачен, почему меня не накрывает волной обожания. – Поэтому я пришел с предложением, от которого сложно отказаться.
– И… – намекнула я, что он слишком долго тянет. – Можно как-то быстрее, я спешу.
– Через неделю я буду в нашем мире, – будто хвастаясь, произнес Грант. – Ты же понимаешь, что иногда оттуда можно принести что-то интересное и полезное. Всякие штучки… косметику, шмоточки…
Я округлила глаза.
– Так ты местный торгаш, что ли?
Как сирота я знала, что подобными разговорами обычно не предлагаются хорошие вещи. После таких разговоров и необдуманных сделок чаще всего начинаются только проблемы, а еще хуже – зависимости.
Грант же всем типажом подходил на торговца такими зависимостями, пусть даже это предметы гигиены, а не какая-нибудь уголовно наказуемая запрещенка.
– Мне ничего не надо! – гордо вскинула голову я.
– Уверена?
– ДА! – рявкнула я, сорвав горло еще сильнее, и, развернувшись, пошла дальше.
Уже в спину мне донеслось:
– Я могу узнать, что случилось с твоим старым телом! Тебе же интересно? Похоронили ли тебя? Где? Кто был на похоронах? А может, оно еще лежит в морге как неопознанное…
Меня аж передернуло от этих слов.
Любопытство все же порок, страшный. Мне было интересно, а еще где-то внутри теплилась странная крупица надежды: а что, если Эмма выжила и теперь находится в моем теле?
Вдруг такое возможно?
Или самое худшее: ей в новом мире никто не поможет. ВООБЩЕ НИКТО!
– Ты подумай о моем предложении, – долетело в спину. – Я не прошу многого взамен.
– А что ты попросишь? – Пусть я не обернулась, но этот шепот все же вырвался из моих уст.
Я думала, из-за расстояния Грант не услышит, но он услышал.
– Поцелуй, – будто это что-то совсем ерундовое, бросил он.
И я остановилась будто вкопанная.
Медленно обернулась.
– Я ослышалась? – даже переспросила я.
– Смотря что ты услышала, – усмехнулся Грант. – Просто поцелуй. Даже не взасос. Чмокнемся в губешки и разойдемся.
Я покрутила пальцем у виска.
– Псих! – буркнула я разворачиваясь. – Да никогда в жизни.
Коза издала воинственное «ме-е-е-е» и топнула копытом в знак женской солидарности.
Чтоб мы, да за какие-то прокладки, в губы… Вот еще!
И я гордо пошла к гору, оставляя Гранта позади.
Благо этот придурок озабоченный меня не преследовал.
Глава 8
Добравшись до своей лачужки на шестом холме, я еще раз осмотрела доставшуюся мне в пользование площадь.
В дневном свете все стало выглядеть не так уныло, как вчера, но все же работы непочатый край.
Коза деловито объедала кусты у края поляны, кот, словно только моего появления и ждал, вылетел навстречу и без особых приветствий сунул морду в ведро.
– Ни здрасти, ни спасибо, – глядя на лысую спину и не менее лысый хвост, торчащие из ведра, подытожила я. – Не сфинкс, а поросенок.
Чавканье из ведра раздавалось соответствующее.
– Что ж, раз кормить меня никто не собирается, придется думать самой.
Кот соизволил вытащить морду из ведра и посмотреть на меня.
В следующий миг он бросил лакать молоко, вился у моих ног и явно намекал, что нужно бы пройти внутрь лачужки.
– Что там? – спросила я, на всякий случай скрестив пальцы. Лишь бы не очередная гадость, а то вдруг окажется, что, пока меня не было, остатки печки развалились и теперь даже обогрева не осталось.
– Мр-мя, – издал нимурн, перепрыгивая лысой тушкой через развалины. – Мря!
Очередной прыжок пришелся на мой чемодан, с которым я прибыла в академию.
Пока меня не было, кто-то принес его сюда и поставил посреди лачужки, а рядом еще и презент положил.
Если так можно было назвать ящик, обмотанный цепями и с навесным замком снаружи.
– Это еще что за приколы? – не поняла я, протягивая руку к замку.
Тот был таким тяжелым, что убить можно.
А еще нашелся ключ и короткая записка.
«Чтобы нимур не съел», – пояснила короткая надпись сей загадочный дар, и у меня в животе заурчало.
Должно быть, Стефаниус вспомнил, что мне иногда еще и есть положено.
Провернув ключ и сняв цепи, с огромной радостью я обнаружила в коробке нечто в широкой тарелке, прикрытое металлическим клошем, и бутылку воды.
– Ничего себе, – прошептала я вслух. – Почти как в ресторане.