Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 15)

Лена и Станислава смотрели на меня ошарашенно и почему-то снизу вверх.

– Мамочки… – прошептала соседка. – Что теперь делать-то будем?

Станислава молчала…

– Эй, вы чего? – не поняла я и потрясла головой, потому что мой голос вдруг показался не таким, как прежде… более писклявым, что ли.

– Яблоко, похоже… молодильное, – наконец нашла в себе силы говорить Станислава и повернула блюдце ко мне глянцевой стороной. – Смотри!

Я уставилась на свое отражение, сердце пропустило удар.

– Твою ж маковку… – выругалась я, но вышло как-то по-детски пискляво, потому что из зеркала на меня смотрела девчонка лет двенадцати, белокурая, миленькая донельзя, с глазами ангельскими и губками пухленькими, как у куклы.

Краску, которой я красила волосы в другом мире, будто ацетоном слизало. Из отражения на меня смотрела Эмма, точнее – ее малолетняя версия.

В этот момент над садом разнесся колокол призыва обратно в замок.

– Беда, – пролепетала я, натягивая на себя капюшон, чтобы скрыть лицо. – Так, ведем себя как обычно, будто ничего не произошло. Лена, прячь блюдо. Стася, никому ничего не говори. Но нам нужно вернуться вовремя, иначе возникнут подозрения.

– Да ты себя видела? – округлила глаза Соседка. – Подозрения начнутся, едва тебя увидят. С тебя же штаны сваливаются.

– Ерунда, – пробурчала я. – Закатаю повыше.

На самом деле я не была такой спокойной: внутри меня бушевала паника. Все, на что я могла надеяться, – это что действие яблока будет временным. Я ведь откусила-то всего чуточку. Да еще и выплюнула.

Жутко подумать, что случилось бы, отгрызи я полноценный кусок и проглоти.

До комнаты добиралась, будто в тумане, стараясь смотреть вниз и пряча лицо в капюшон. А стоило двери за нами с Леной закрыться, как я принялась стаскивать с себя верхнюю одежду, после чего подлетела к соседке.

– Скажи мне, что я постарела! Хоть чуточку?

Та отрицательно покачала головой.

Я попыталась выдохнуть и мыслить здраво.

Яблоко явно действовало только на тело, раз моя душа осталась на месте. Хуже было другое – если смылась с волос краска, то, скорее всего, зелье, которым меня вчера напоил Мишель, перестало работать, так и не начав.

Мое тело откатило и обнулило меня на пять лет.

– Знаешь, о чем я думаю? – вырвала меня из мыслей Лена. – Почему их царь-старикан сам эти яблоки не ест? Это же какие возможности!

Я подняла на нее взгляд.

– Может, боится превратиться в безмозглого младенца.

– Ерунда, – отмахнулась соседка. – Наверняка дозу можно рассчитать до крошечной доли грамма. Это и в самом деле странно: не есть такое яблоко, а готовиться к смерти, устраивать отбор невест для сына, которого потом посадят на трон. Не находишь это немного нелогичным?

– Нахожу, – согласилась я, – но, может, не все так просто с этими яблоками. Вдруг есть побочные действия или… а я на это надеюсь, у них недолгий срок действия. Как выведется из организма, так я сразу и вернулась к прежнему возрасту.

– На месте царя я бы сделала все, чтобы оно никогда не выводилось, – это же вечная молодость, – мечтательно вздохнула Лена.

– Ты не о том думаешь, – буркнула я. – Скоро на обед? Как мне идти?

Лена пожала плечами.

– Можно соврать, что тебе стало плохо после прогулки… – с сомнением предложила она, но в голосе я не ощущала никакой уверенности. – И эти твои волосы… Ты знаешь, это странно. Я только сейчас поняла, что ты единственная из девушек здесь, у кого были крашеные волосы. Даже у меня…

Она зажмурилась, будто пыталась что-то вспомнить, с сомнением посмотрела на свою косу, зачем-то потрепала кончики волос.

– Я точно помню, что они были подкрашены… И старые шрамы куда-то исчезли.

Я знала ответ на эту загадку, а вот Лена пыталась найти ей объяснение из тех знаний, которые у нее оказались в доступе.

– Может, нас всех яблоками этими подкармливали? – наконец выдала она предположение.

– Куда ни плюнь, яблоки – корень зла, – ответила я, беря себя в руки. – Раз с моим омоложением мы пока сделать ничего не можем, надо вернуться к плану А. Лена, доставай блюдце. Будем пробовать запустить его еще раз.

– С откусанным яблоком?

– С разными, – буркнула я, скашивая взгляд на блюдо на столе. – Методом проб и ошибок, но должно же оно заработать. Нужно же и нам посмотреть на нашего цесаревича.

В следующий час я только и делала, что пускала яблочки по тарелочке, меняя направления, сами яблоки, пытаясь сделать «это самое» с подвыподвертом. Но с каждым новым разом надежда угасала.

Может, блюдечко работало только в определенные дни недели, а может, я так и не поняла секрета «запуска».

Я устало распласталась по столу, ощущая себя выжатым лимоном, яблоко при этом продолжая катать по блюдцу чисто автоматически одним пальцем…

– А ты упорная, – заметила Лена. – Знать бы еще, ради чего стараешься. Мне вот ничего не говоришь.

– Может, мне сказать нечего.

– Врешь, – с улыбкой и без особых обид в голосе ответила соседка. – Мне в самом деле интересно. Ради чего ты так стараешься? Кого увидеть хочешь? Не верю, что ради цесаревича. Тебе же плевать на него.

Я задумалась.

– Много кого… Даже сама не знаю. Козу свою, например.

Яблоко под пальцем неожиданно подпрыгнуло, словно кто-то невидимый придал ему ускорение, и оно само покатилось по каемке.

Я вскочила, Лена тоже.

Мы обе уставились в центр тарелки, где через отполированный металл проступало изображение моей лачужки на шестом холме.

Точнее, теперь уже далеко не лачужки.

Кто-то закончил основательный ремонт, пока меня не было. Стены оказались побелены, дымоход восстановлен, окна новые.

А возле дома пристройка с загончиком, где рядом с кормушкой паслась коза.

Она философски пережевывала траву, задумчиво глядя в лесную чащу, и выглянувшее солнышко пригревало лоснящиеся круглые бока.

– Ты видишь! Видишь? – затрясла меня Лена. – Оно заработало! Как ты это сделала?

– Да понятия не имею. Просто сказала, кого надо увидеть. Может, в этом все дело. Надо говорить, что показывать? Блюдечко, а блюдечко, хочу увидеть Седвига!

Но тут постиг очередной облом: кроме козы, новая трансляция не запускалась.

Возможно, тарелка просто не ловила за пределами этого мира. Тогда я запросила новую картинку.

– Гранта! Покажи мне Гранта! – потребовала я.

Яблочко подпрыгнуло и покатилось в другую сторону, показывая зал академической столовой, где Грант в окружении девчонок-однокурсниц о чем-то живо рассказывал, ослепительно улыбался и смеялся!

– Это же! Цесаревич! – воскликнула рядом Лена. – Это же он! Александр! Ты видишь?!

– Угу! – буркнула я, понимая, что глупо слила один из козырей.

– Ты что, его знаешь? Почему Грант? – не успокаивалась Лена.

– Потому что этого парня зовут Грантом, – ответила я, а теперь настало время проверить главную теорию. – Блюдечко, покажи цесаревича Александра!

Яблочко вновь подпрыгнуло. Втайне я ожидала, что картинка останется той же. Столовая и Грант с девчонками, но ошиблась.

Яблочко хаотично закружилось, а после и вовсе выпрыгнуло из тарелки.

– Кина не будет. Электричество кончилось, – констатировала Лена. – Попробуй еще раз.

Но сколько бы я ни пробовала заново, цесаревича блюдце показывать отказалось напрочь. Козу – пожалуйста.