Ирина Субач – История одной убийцы (СИ) (страница 19)

Сегодняшний поцелуй с Лорном не выходил из головы. Да, он дал мне немного времени — неделю на разработку плана как жить и находить еду дальше. Вот только цена у моего питания была слишком высока для детектива: пусть он никогда и не узнает, но теперь проживет мужчина на полгода меньше.

Я прикрыла глаза, чтобы попытаться уснуть, но слишком много мыслей роилось в голове. Сном я сумела забыться только под утро, а когда Эмили пришла будить меня на завтрак, я соврала ей про плохое самочувствие из-за пришедших женских дней.

В участок не пошла ни к обеду, ни к вечеру, да и на следующий день территорию дома не покинула.

Ко мне в спальню несколько раз заходила Бри, она радостно рассказывала о том, что про меня спрашивал Лорн. Сестра в поведении мужчины явно видела романтическую подоплеку, я же ясно дала ей понять, что про детектива даже слышать ничего не желаю.

Так мне удалось отлежаться в своей комнате целых пять дней. Я почти не выходила, разве что на приемы пищи и несколько раз дышала воздухом в саду. А вот утром, в пятницу, встать пришлось из-за ужасного переполоха, который устроила матушка в гостиной. Оттуда слышались радостные вскрики, хлопанье в ладоши и едва ли не бурные танцы.

Что вызвало столь яркую реакцию, стало понятно, когда я спустилась. Ко мне тут же подлетела Бриттани, помахивая перед лицом каком-то листом бумаги и делясь радостью:

— Роуз, у меня богатый поклонник! Смотри, — она сунула мне под нос лист с выпиской банковского счета, где значился анонимный перевод на имя сестры. Тот самый, что я делала в начале недели. — Теперь мы можем оплатить наши долги и еще останутся деньги на некоторое время!

Разделяя ее радость, я и сама захлопала в ладоши, вкладывая в аплодисменты как можно больше энтузиазма.

Счастливы были все: Эмили, вальсирующая сама с собой, матушка, которая читала письмо из банка вслух уже трижды, и Бри, мысленно выходящая замуж за неизвестного дарителя и видящая их будущих детей.

— Вероятно, кто-то заметил меня на выставке у Мишеля, — предположила она. — Или прочел обо мне статью в городском вестнике.

— Не исключено, — согласилась матушка. — Однако меня все же смущает столь большой денежный подарок. Это нетрадиционно, и если б не анонимность, я бы решила, что нашу семью хотят втянуть в какую-то авантюру или потребуют ответных любезностей!

— А отправителя никак не отследить? — как бы невзначай поинтересовалась я. Не то, чтобы меня это волновало, ответ я и так прекрасно знала, но спросить ради приличия все же стоило.

Мать покачала головой.

– Ни один банк не рискнет своей репутацией, соглашаясь раскрыть тайну. Им поэтому и доверяют деньги.

Когда радость от неожиданного подарка поутихла, мама принялась разбирать полученную корреспонденцию дальше.

— Роуз, это тебе, — без интереса она протянула мне маленький голубой конвертик. — Это от Мишеля. Быть может, теперь он хочет нарисовать и твой портрет.

В конверте оказалась короткая записка. Признаться, я ожидала чего угодно, но не этого:

“Дорогая, Розалинда! Портрет твоей подруги удалось закончить раньше, чем я рассчитывал. Заказчик в восторге. Он хотел бы встретиться с твоей подругой, но она не оставила своих координат. Не могла бы ты передать ей просьбу о встрече с ним? Пусть напишет время и место. Клиент всенепременно придет выразить ей свое почтение и благодарность.

С любовью, Мишель Л."

Письмо я перечитала трижды.

Разумеется, ни о какой встрече даже речи идти не могло.

— О чем пишет наш друг? — полюбопытствовала Бриттани, заглядывая в записку.

Я тут же перевернула ее, пряча текст, на что сестра явно обиделась.

— Сущие пустяки, — отмахнулась от девушки.

Подошла к столику, где всегда лежала стопка чистых конвертов, и быстро составила ответ.

“Она против”.

Всего два слова, зато сколько смысла.

Упаковала записку и вышла из дома, чтобы бросить письмо в ящик для почты. Для этого пришлось миновать сад, пройти мимо гостевого домика и выйти на улицу. Столкнуться с Лорном в столь раннее время я не боялась, он наверняка был на работе.

Когда с отправкой конверта было закончено, и я вернулась в гостиную, там по-прежнему царило веселье, но уже по другому поводу.

— Розалинда, — опять подскочила Бри, на этот раз тряся перед моим лицом черной продолговатой картонкой с золотым тиснением, — нашу семью пригласили на бал-маскарад!

Мои глаза невольно закатились: час от часу не легче.

— Там наверняка будет поклонник Бриттани, — всплеснула руками матушка, — так что мы просто обязаны пойти.

Я нахмурилась. Слишком категорично родительница произнесла это “мы”, лично я идти никуда не собиралась. Правда, взглянув на приглашение внимательнее, все же усомнилась.

— Начало в десять вечера, — задумчиво протянула я. — Не слишком ли поздно для выхода в свет незамужним дамам?

Эмили, которая мысленно уже танцевала на своем первом балу-маскараде, замерла. С ее лица исчезла улыбка, зато появилось осознание — в свои годы на таком позднем мероприятии ей делать нечего.

— Ну ма-ам, — тут же принялась она за уговоры, хоть сама баронесса ей еще и слова против не сказала. — Я очень хочу на маскарад! Тем более, приглашено все семейство Клейтон!

— Мы все пойдем, — матушка всплеснула руками. — Поздний час — это, конечно, печально, но ведь с вами буду я. Правила позволяют посещать такие мероприятия в сопровождении старших женщин рода. Так что я и Розалинда сможем вывести тебя и Бриттани в свет.

Мне пришлось тактично откашляться. Жаль было рушить планы родительницы насчет меня, но выбора она мне не оставила. Если я хотела воспользоваться маскарадом и поискать себе пропитание, то ни о каком сопровождении сестер даже речи быть не могло!

— Мне жаль вас расстраивать, — произнесла я, — но про меня в приглашении нет ни слова. Моя фамилия Клайвшот, в письме же речь шла только о Клейтонах.

Лица сестер стали озадаченными.

— Это наверняка какая-то ошибка, — мама встала со своего кресла и забрала у меня из рук заветную картонку. — Я уверена, это недоразумение.

Она подошла к свету и внимательно вчиталась в строки.

— Ну почему же? — я развела руками. — Кто бы не рассылал приглашения, он явно решил, что мне оно ни к чему. И мне не за что его осуждать. За последние семь лет я не посетила ни одного бала, почему этот должен быть исключением?

“Шах и мат, мама” — мысленно я потерла ладони.

Но матушка меня удивила.

— Нужно написать обратное письмо, — командно заявила она. — Чтобы выслали приглашение на твое имя!

Она стремительно вернулась на свое место, нашла среди множества конвертов письмо, в котором пришло приглашение, и, с полной решительностью составить гневный ответ, вперилась глазами в обратный адрес.

— Хм, мэрия, — озадачилась она. — Что же выходит? Приглашение — это общая рассылка по дворянским семьям?

— Ничего удивительного, — Бри уже немного умерила радость и теперь, усевшись на пуфик, принялась рассуждать: — Бал устраивает мэр. Проходить мероприятие будет в зале главного театра. А раз организацию праздника на себя взял муниципалитет, я почти уверена, что Роуз потом придет отдельное приглашение на ее имя. Просто оно еще не дошло.

— Неважно, — одернула я их всех. — Даже если все так, как вы предполагаете, это не значит, что я пойду на бал. Мне там нечего делать.

— Роуз! — вспылила мать. — Может уже хватит? Сколько можно запирать себя в четырех стенах? Ты — молодая красивая девушка с титулом и связями. Пора уже снять с себя траур и задуматься о будущем!

У меня дар речи пропал от внезапности ее заявления. Она, конечно, и раньше пыталась заводить со мной подобные разговоры, но прежде это было в более мягком тоне. Так резко это было впервые.

— Матушка, вы забыли о моей душевной травме? — собравшись с мыслями, вкрадчиво поинтересовалась я.

— Я ни о чем не забываю, — глядя мне в глаза, произнесла она. — Но с последнего рецидива прошло несколько лет. Быть может, ты давно исцелилась. А даже если нет, то любая болезнь требует лечения. Ты же ему препятствуешь!

Я напряглась.

– О каком лечении речь? — процедила я. Уж не о больнице ли для душевнобольных она глаголет?

— О банальной терапии, — пояснила мать. Было видно, что она уже успокаивается после вспышки. — Ты боишься встречи с собственными страхами, а зря! Роуз, оглянись по сторонам: вокруг множество замечательных мужчин, которые интересуются тобой.

Пришлось насупиться. Теперь было понятно, чего она хотела — всего-то обратить мой взор на противоположный пол.

— Ты о Лорне?

Вместо матери ответила Бри. До этого они с Эмили сидели как мыши, притихнув и не вмешиваясь в нашу с родительницей перепалку.

— Детектив справлялся о твоем здоровье каждый день, — голос сестры выражал восхищение заботливым полицейским. — Он был таким милым!

Эмили восторг сестры разделяла, что в ее юном возрасте даже неудивительно. Это меня в тринадцать окунули с головой в реальность этого мира, а младшей сестренке такая судьба не грозила. Из моей печальной истории семья извлекла хороший урок: не повторять ошибок дважды.

— То бишь мое мнение вам не интересно? — выгнув бровь, спросила у них. — Вам в голову не приходило, что детектив может мне попросту не нравиться?

Судя по вытянувшись лицам, не приходило.

— Но он же красивый, — мечтательно протянула Бри. — И должность перспективная. Разве этого мало?