Ирина Субач – История одной убийцы (СИ) (страница 10)

— Доченька, творчество Мишеля развеет твою грусть. Приобщишься к прекрасному, тебе станет легче на душе, возможно даже встретишь новых интересных людей. Не стоит запирать себя в четырех стенах из-за какого-то мерзавца Пикерта!

— Хорошо, я пойду с Розалиндой на выставку.

До выхода из дома Бриттани мучилась вопросом: стоит ли ехать на выставку вообще?

Она несколько раз передумывала и решала, что правильнее будет остаться дома и пропустить вечер. Но матушка была неумолима. Своей настойчивостью она почти выставила сестру из дома, наказав, не возвращаются без хороших эмоций.

А вот на моей душе было прескверно. Вина за состояние Бри полностью лежала на мне, и в тоже время я оправдывала себя заботой о сестре. Пусть лучше так, чем мучиться из-за неудачного брака, как это делала до сих пор я.

Мы с Бри сели в нанятый экипаж друг напротив друга. Я тайком наблюдала за сестрой, пытаясь понять, где витают ее мысли. Она смотрела в окно с задумчивым видом и нервно перебирала пальцами складки розового ридикюля в тон ее платья.

— Знаешь, — начала я. — Я иногда жалею, что барон Клайвшот не разорвал со мной помолвку. Моя жизнь сложилась бы совсем иначе, не будь той свадьбы. Возможно, сейчас я была бы замужем за хорошим человек. А этот тиран не остался прожженной дырой в моей судьбе…

Бри посмотрела на меня чересчур внимательно, ведь я так редко говорила о своем муже. Кому как не сестре знать, что для меня эта тема весьма болезненна.

— Как и Пикерт, Вивальд казался нашей матушке достаточно обаятельным человеком. Член городского совета, почетный и солидный гражданин, а уж сколько у барона было денег — не счесть. Неудивительно, что матушка попала под его обаяние и поверила, что замужество с ним даст для меня отличный старт в жизни. Она очень надеялась поправить дела семьи за счет его денег. И ее можно понять, ведь после смерти отца, она осталась практически одна с тремя дочерями на руках и призрачным возможностями на светлое будущее. Она искренне считала, что дарует мне счастье, и никто не виноват, что она ошиблась. Как только я переехала в дом барона, Вивальд обнажил свою подлую натуру. Этот старый змей сбросил свою шкуру, убил моего пса, заявив, что беспородные шавки ему в доме не нужны. Он ведь и в жены меня взял только потому, что я молодая и знатная. Ему льстило, что он сумел обзавестись подобной “игрушкой”, учитывая его возраст.

— Мерзавец…

— В нашу первую и единственную брачную ночь он вел себя, как голодный зверь. Я просила его дать мне время, но Клайвшоту было все равно. Ему хотелось обладать мною, навсегда остаться моим первым. Бри, я не хочу такой участи для тебя. Пусть Пикерт катиться ко всем чертям! Единожды променяв тебя на деньги, он будет поступать так снова и снова. Ты достойна лучшего, и не должна даже в мыслях принадлежать ему. Попытайся жить дальше!

— Я постараюсь, — в глазах сестры мелькнуло согласие.

Она не была глупой девочкой, сама всё прекрасно понимала. Молодая и красивая, у нее еще будут десятки кавалеров. Просто сейчас ей было больно. Предательство — это всегда боль.

— Вот и правильно, — я решила закрепить положительную динамику своей терапии и напомнить о хорошем. — Сейчас мы приедем на выставку и проведем там время с удовольствием. Матушка не простит нам, если мы упустим что-то важное и не расскажем ей об этом.

Галерея, где проходил вернисаж Мишеля, располагалась в самом центре города. Экипаж остановился у центрального входа выставочных залов, и возница, спустив подножку, помог мне и Бри выбраться из кареты. Поблагодарив, я расплатились с мужчиной, а после подхватив сестру под руку двинулась навстречу искусству.

В свет я выходила крайне редко. Носящим траур не положены увеселения, но сегодня было скорее исключение из правил. Не пойти на выставку к Мишелю я не могла, что же до пересуд почтенных матрон, которые обязательно заметят мой черный наряд, то их я уже давно не боялась. Скорее наоборот наслаждалась слухами о моей ненормальности. Ну какая же девушка будет носить траур больше семи лет, любая другая давно бы уже сняла и вышла замуж повторно. Но я не любая, и второй раз на те же грабли наступать не собиралась.

Мишеля Лонтье мы заметили издалека. Тонкоусый француз встречал гостей, обменивался с ними приветственными словами, сопровождал к особо интересным работам, но раз за разом отвлекался на вновь подошедших к нему знакомых.

Вот и мы двинулись выразить свое почтение художнику, однако уже на подходе, он заметил нас первым:

— Chers amis, как я рад видеть вас, — он поцеловал мою руку, а затем прикоснулся губами к пальчикам Бриттани. — Вы просто не представляете, как скучно было с этими напыщенными снобами. Мне кажется, что даже муза не смогла выдержать всего это пафоса и покинула меня. Вы должны спасти меня и быть рядом весь вечер. Молю вас, спасите.

— Конечно, Мишель, — улыбнулась я, разглядывая причудливый наряд художника: зеленые брюки на красных подтяжках, разноцветная рубашка и бордовый берет, из-под которого выбивались черные вьющиеся волосы. — Именно за этим мы и здесь.

— О, как благородно с вашей стороны, — Мишель театрально приложил ладони к сердцу. — Взамен просите что угодно!

— Мы не отказались бы от твоей личной экскурсии по выставке.

— Это меньшее, что я сумею для вас сделать. Хотите шампанского?

Он подозвал к нам нанятого для вечера официанта и взял с подноса бокалы.

Напиток оказался приятным, с легкой кислинкой. Я даже не удержалась и пригубила его второй раз чуть быстрее, чем того требовали правила.

Идя по залу, Лонтье рассказывал нам о своих картинах, показывал пейзажи, натюрморты. Но не они составляли основу его коллекции. Жемчужинами являлись портреты. Настолько яркие и реалистичные, что захватывало дух. Казалось, перед ними множество окон, за каждым из которых сидят живые люди. Приложи руку к холсту, и реакция человека на нем не заставит себя долго ждать.

— Потрясающе, — восхитилась я. — Мишель, за свой талант ты продал душу дьяволу?

— Почти, — усмехнулся он, отпивая из своего бокала игристое. — Кстати, дорогая Бриттани, взгляните вон туда.

Художник указал на противоположную стену, где висел портрет. На нем была изображена моя сестра.

Нежный, вдохновленный мечтами образ. В легких белых одеждах на фоне рассветного пейзажа она протягивала руку бабочке, которая спустя мгновение должна была опуститься на ее кожу.

— Почему ты не сказала мне, что позировала для Мишеля? — удивилась я, радуясь неожиданному сюрпризу.

— Мишель попросил молчать, — Бри смущенно опустила глаза в пол. — Сказал, что ты и матушка должны увидеть все своими глазами, а мои слова лишь испортят первое впечатление.

— Эффект неожиданности! — заметил он. — Но к слову, а где же сама баронесса Клейтон?

— Осталась дома, приглядывать за Эмили, — ответила я, подходя ближе к полотну. — Но когда вы успели создать картину?

Я перевела строгий взгляд на Бри, желая услышать ответ.

— Помнишь, несколько недель назад я сказала вам с матушкой, что собираюсь навестить подругу? — затараторила она, явно чувствуя неловкость за обман. — На самом деле, это Мишель пригласил меня для написания портрета.

— Бри, да ты негодница! Если в следующий раз ты скажешь, что решила посетить одну из подруг, я обязательно уточню нет ли у нее усов, — рассмеялась я, наблюдая как сестра краснеет.

— Мне нужно… припудрить носик, — произнесла она, окончательно залившись краской, и тотчас же скрылась.

Я пронаблюдала, как ее розовый наряд мелькнул среди многочисленных гостей и скрылся в коридорчике, ведущему в дамскую комнату. Мгновение я раздумывала, стоит ли бежать за ней, вдруг Бри вновь оплакивает неудавшуюся помолвку, но решив, что дело все же в смущении перед Мишелем, я осталась в зале.

— Дорогой друг, — вернула я свое внимание художнику. — Твой портрет пришелся как нельзя кстати, у бедняжки трудные времени, и ей очень важны хорошие эмоции.

— Я могу чем-то помочь?

— К сожалению, ей поможет только время. Дела любовные!

— Понимаю, — он тяжело вздохнул, с такими сокровенными нотками в голосе, что я невольно обеспокоилась: а все ли в порядке у самого Лонтье?

— У тебя что-то случилось? — поинтересовалась, проникновенно заглядывая в его глаза.

Мгновение Мишель сомневался отвечать или нет, но все же с некоторым смущением признался.

— Глядя на Бриттани, вспомнил об одном заказе, от которого вероятно придется отказаться, — весьма раздосадовано произнес он. — Мне предложили хорошие деньги, но я не могу найти подходящей натурщицы для столь щекотливой задумки.

Сперва я нахмурилась, уж ни Бри ли Лонтье хотел склонить к позированию в этой самой щекотливой задумке. Но прочитав на моем лице недовольство, и верно истолковав его, Лонтье поспешил разубедить меня. Мишель почти подпрыгивал на месте от переполняющего его волнения.

— Роуз, Бри совершенно не причем, я даже не собирался предлагать ей ничего подобного. Твоя сестра несомненно красивейшая из девушек, но заказчик достаточно подробно описал типаж, который следует изобразить на картине. Проблема в том, что ни одна из моих знакомых не похожа на этот образ… — после моих сомнений по поводу Бри, Мишель начал медлить с рассказом, никак обиделся

— А если поговорить с той, чей именно портрет заказан? — предложила я. — Или заказчик выдумал девушку из воздуха?