Ирина Субач – История одной убийцы (СИ) (страница 9)

— О чем пишет? — спросила я, пытаясь завязать с ней разговор.

— О любви, чувствах, — произнесла сестра, не отрываясь от книги. — История просто удивительная, не могу оторваться.

— Бри, какая же ты романтичная!

— Разве это плохо?

— Порой, это очень больно.

— Что именно больно? — не поняла она. — Влюбляться?

— Склеивать кусочки растерзанного сердца.

— Роззи…

— Ты помнишь, что сегодня мы должны посетить выставку Мишеля? — вовремя перебила я. — Он наверняка ждет и будет рад нас видеть. Мы так давно никуда не выходили вдвоем. Мамочка ведь останется вместе с Эмили дома, с надеждой, что Мишель не отпустит нас с пустыми руками и передаст ей одну из своих картин.

— Как ты думаешь, наш художник уже догадался о коварстве матушки? — намеренно громко произнесла Бри, следя за тем, как отреагирует на это родительница, обрезающая секатором колючие кусты.

— Девочки, я все прекрасно слышу, — ответила она, демонстративно чикнув острыми лезвиями в воздухе. — Разве можно отказать человеку, желающему преподнести мне подарок? Разумеется, нет. Ведь своим неосторожным отказом я могу нанести тонкой душевной организации мальчика непоправимый вред.

Даже Эмили рассмеялась. Ее звонкий голосок, словно тысячи мелодичных колокольчиков разлетелся по саду.

— Ну-ну, мамочка, — прокомментировала она. — Эти благодарности, скоро будет некуда вешать.

— Что б ты понимала, Эми, — баронесса вернулась к своим розам. — Мишель талантлив, как бог. Это сегодня он выбивает залы, не соответствующие его таланту, и рисует портреты на заказ, порой за сущие пустяки. Но через двадцать лет его работы будут стоит миллионы. Вот увидите.

— Откуда такая уверенность? — я заломила бровь и уставилась на родительницу.

— Месяц назад я отправила картину Мишеля в подарок герцогу Бранду. В столице оценили талант нашего мальчика. Бранд хвастался этим подарком многочисленным гостям, и неудивительно, что пейзаж произвел фурор. Аристократы столицы уже мечтают заполучить работы Мишеля в свои коллекции, тем более, что пока они стоят не так дорого по меркам Высшего Света.

— То бишь ты передала подарок от Мишеля какому-то герцогу? — не совсем одобрительно отозвалась на действия матери Бри. — Это невежливо.

— Это благодарно, — не согласилась баронесса. — Я помогла мальчику и обеспечила его заказами. Протекции в наше время весьма важны.

— Никто и не спорит, — загадочно отозвалась я, про себя же слово “протекция" проклинала.

Не жаждал бы Пикерт их от моей матери, на сестру бы и не взглянул. Я вспомнила про вчерашнее кольцо, которое он мне с такой легкостью отдал, и меня передернуло.

Не ценил Оливер чувств Бри, иначе не расстался бы с драгоценностью.

В этот момент из глубины дома раздался звон, кто-то подошел ко входной двери и настойчиво трезвонил в колокольчик. Мы же, находясь в саду со стороны внутреннего двора, этот перезвон едва слышали.

— Кажется, кто-то пришёл, — подскочила Эми. — Я открою.

Она отложила кисти и едва ли не вприпрыжку ускакала в дом. Отпускать ее одну мне не хотелось, все же она еще крошка в моем понимании. Пришлось пойти за ней.

Я опасалась, что за дверью окажется Пикерт, мало ли что взбредет ему в голову напоследок, но на пороге был посыльный. Скользнув взглядом по Эмили, он передал запечатанный конверт мне.

Сестра насупилась, за что удостоилась от меня укоризненно шепота:

— Вот вырастешь, и тебе будут важную корреспонденцию отдавать.

Закрыв двери, я вчиталась в адресат письма.

Как я и думала.

“Баронессе Бриттани Клейтон”

Стало быть от кого, мне тоже ясно. Моя рука немного дрогнула, ведь придется самолично вручить конверт с дурными вестями Бри. Наверное, это была моя расплата за содеянное, но я не раскаивалась. Так будет лучше для всех.

В саду все так же пели птицы, хотя мне показалось, что некоторые из них сменили свой восторженный гомон на более минорный тон.

— Бри, это тебе, — сохраняя как можно более спокойное лицо, протянула я конверт.

Девушка с интересом вскинула голову и с недоумением отложила книгу.

— От кого? — спросила она, беря письмо, и тут же сама ответила. — Странно, обратного адреса нет.

Сестра задумчиво развернула конверт и вытащила сложенный вчетверо листок. Я быстро юркнула ей за плечи, чтобы прочесть послание вместе с ней. Бри моему своенравию не возражала.

“Дорогая Бриттани!

Дни, проведенные с Вами, были для меня подарком судьбы. Я благодарил Бога за нашу встречу и буду благодарить, ведь именно Вы стали моей путеводной звездой к счастью. Вчера вечером я получил приглашение от родственника, проживающего в Индии. Старик уже давно страдает от неизлечимой болезни и срочно нуждается в приемнике, готовом принять его дела и продолжить бизнес.

Моя дорогая, я не имею права предлагать Вам поехать со мной, старик закоренелый холостяк и не приемлет браки, как он говорит: “Они отвлекают от бизнеса. Человек, который хочет добиться многого, должен быть совершенно свободным от обязательств”.

Вы посчитаете меня циничным и продажным человеком, но я вынужден отказаться от своего предложения руки и сердца. Прошу простить меня и не держать зла. Прощайте! “

Руки Бри убито опустились, она сама, словно обмякла, и если б не я стоящая у нее за спиной, и вовсе рухнула бы на землю.

— Это письмо от мистера Пикерта! — произнесла она слабым голосом, едва я усадила ее на плетеный диванчик из ротанга, и сама присела рядом.

Ее взгляд был устремлен в пустоту, а весь вид выражал шок, недоверие и недоумение.

— Боже, какой он романтик, — обрадовалась матушка, неверно истолковав реакцию сестры и приняв ее за своеобразное проявление радости. — Пишет своей возлюбленной письма, изнывая от нетерпения узнать ответ.

— Он отказался от своего предложения, — почти прошептала Бри.

— ЧТО? — пожалуй, крик разъяренной матушки могла слышать вся округа. — Как он посмел? Да что этот молокосос о себе возомнил?

Бриттани протянула письмо, а мама, не снимая испачканных перчаток, начала читать.

— Немыслимо, — заключила она. — Бросить мою малышку… Что теперь с нами будет?

— Мама, прекрати немедленно, — возмутилась я, вперив в нее уничтожающий взгляд. — Даже в такие минуты ты умудряешься думать о деньгах.

— Как и Пикерт, — не выдержала Бри и разревелась на моем плече. — Роззи, это проклятие!

— Бри, не говори глупости. Твой жених оказался подонком, как впрочем и мой когда-то. Просто кто-то… — на миг я задумалась, подбирая слова. — … на Небесах, вовремя уберег тебя от ошибки.

— Но я же успела его полюбить.

— Это всего лишь влюбленность, — пыталась убедить я, но сестра была безутешна.

Спустя час истерики и море, пролитых слез, Бри все же начала успокаиваться.

— Скажи, Роззи, как ты смогла пережить смерть мужа?

— Нелегко, — в ответ я вложила все эмоции, которые принесли мне эти отношения.

И в моем случае это была не боль утраты по безвременно почившему супругу.

Мне пришлось пережить слишком многое за тот короткий срок, что я была с ним в браке. И как же мне повезло, что я смогла освободиться из этого плена. Даже моя мать в этой ситуации оказалась в проигрыше. От моей свадьбы с бароном наша семья получила сущие гроши. Основное состояние старик оставил в наследство своим детям от предыдущих браков. Он не успел, а может быть и вовсе не собирался включать меня в завещание. В браке, на которые возлагала столько надежд моя мать, выиграл только он, а я осталась всего лишь молодой игрушкой надменного аристократа.

Со временем я простила мать, а вот Вивальда проклинала до сих пор!

— Девочки, вам ни в коем случае нельзя впадать в уныние, — мама пыталась сохранять наигранный оптимизм в попытке подбодрить сестру.

— Бри, мама права, — подхватила я, понимая, в какую сторону мне нужно двигаться.

— О чем ты?

— Мы, как и планировали, должны отправиться на выставку Мишеля и поддержать нашего друга в трудную минуту, — я давила на самое больное — на порядочность. — Мы же не бросим его на растерзание этих светских пираний? Тем более ещё вчера я написала ему письмо, в котором подтвердила наш приход.

Конечно же я соврала, никакого письма не было, но об этом Бри вряд ли узнает.

— Но мне сейчас так плохо.