Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 31)

На этот раз мне даже не понадобилось ничего делать, алкоголь поставил окончательную точку в его жизни.

Понимая, что оказалась на месте преступления, я кинулась прочь с корабля. И только немного поплутав по подворотням и успокоив беснующееся сердце, отправилась к тайнику, чтобы забрать плащ, оставленный за старыми ящиками. Откопав его среди досок, накинула на плечи и побрела в сторону дома, но для этого пришлось выйти обратно к пристани, иначе из порта было не выбраться.

А вот обратный путь оказался не столь легким, как путь сюда.

– Эй, красавица, – передо мной стоял огромный тип, изрядно напившийся и пошатывающийся. – Что здесь забыла такая прелесть?

– Уж точно не тебя, – огрызнулась я в ответ.

Я пыталась обойти его, но мужлан преградил дорогу, повторяя каждый мой шаг.

– Один поцелуй – и можешь идти дальше, –   пьяно усмехнулся он, протягивая ко мне руки.

Я всячески избегала его прикосновений, это мельтешение напоминало какой-то нелепый танец, который начал мне надоедать.

– Я позову полицию, – решила блефовать я.

– У-у-у-у-у, наша дама с коготками, – гоготнул задира. – Только никого ты не позовешь, шлюшка. Я видел, как Большой Дик вел тебя на свой корабль.

Мысленно чертыхнувшись, я поняла, что нужно бежать и подальше, ведь только свидетелей мне не хватало. И свернуть бы этому гаду шею, но, как назло, из ближайшего паба вывалилась целая толпа гомонящих пьянчуг.

– Отвали, – прорычала я и попыталась обойти негодяя. – Иначе хуже будет.

Но этот идиот меня не послушал. Мой гнев его веселил. На мгновение, потеряв над собой контроль, я оттолкнула его, не понимая, что сейчас мерзавец полетит в воду.

Он мертвой хваткой вцепился в плащ, который я слишком слабо завязала, и полетел вниз с пристани, сжимая в руке важную деталь моей маскировки.

– Черт, черт, черт.

Я побежала с пристани, уже не оглядываясь, как пьяница барахтается в воде, а рядом с ним плавает мой бедный плащик.

– Стоять, полиция! – издали услышала я.

Все же обернувшись, я увидела полдюжины полицейских, среди которых был… Лорн.

– Этого мне только не хватало! – вмиг забывая о потерянной вещице, взвыла я и кинулась наутек.

Бросив на побег все силы и сноровку, я воспользовалась форой и довольно большим расстоянием, разделявшим меня и полицию. Пришлось преодолевать заборы, пробираться по низким крышам судовых пристроек, всячески заметать следы. Через двадцать минут лихого бега я успокоилась. Ни один человек не в состоянии повторить все те акробатические трюки, что пришлось сотворить мне.

Теперь радовало только одно: добравшись до дома, я не увижу на садовой дорожке Лорна. Сегодня ночью он занят более важными делами, например, ловлей меня в порту…

– Заканчивайте с трупом и отправляйтесь в участок, – приказал Лорн сержантам, осматривая пристань. – Свидетеля мы с констеблем Буллетом допросим и доставим в участок сами.

Детектив еще раз поднялся на корабль, прошелся по каютам, осмотрев каждый уголок, и вышел на палубу. Водная гладь, простирающаяся перед ним, уходила вдаль на тысячи миль.

– Пришли в себя? – спросил он у кого-то за своей спиной.

– Д-да…

Мужчина изрядно дрожал, нещадно стуча зубами, и, казалось, пытался вобрать в себя одеяло, чтобы хоть на толику стало теплее.

– Чей плащ вы держали в руке? – холодным тоном осведомился детектив.

– Д-девушки.

– Где она сейчас? Что вы с ней сделали?

– Ушла. Наверное.

– Наверное? – удивился Лорн. – Мистер…

– Хендриксон. Руперт Хендриксон, сэр.

– Можно точнее, мистер Хендриксон? Девушка ушла или… вместе с вами оказалась в воде? Если я узнаю, что она утонула, то засажу вас за решетку на долгие, долгие годы.

Подозреваемый испуганно сглотнул, а затем, секунду подумав, выпалил:

– Когда я попытался схватиться за нее, то в руках оказался только ее плащ. Она толкнула меня в воду. И это странно.

– Что именно?

Лорну приходилось вытягивать из «пловца» каждое слово, что, несомненно, утомляло.

– Я не считаю себя хлюпиком, детектив, а эта девушка с легкостью оттолкнула меня. Но передо мной была не какая-нибудь тучная дама, спорящая размерами со слоном. Вовсе нет. Хрупкая куколка. От края пристани до воды несколько ярдов. Я был пьян, но не до такой степени, чтобы не устоять на ногах.

– Вы видели, как она здесь оказалась?

– Спустилась с корабля.

– Этого?

– Да.

– Вы видели, с кем она была? Раньше вам приходилось ее видеть? Во что она была одета? Как выглядела?

– Совершенно одна. На вид – обычная портовая шлюха, но раньше я ее здесь не видел. Возможно, парни, которых вы уже забрали в участок, что-то о ней знают, но не я.

– Их мы тоже обязательно допросим, но и вам, мистер Хендриксон, придется проехать с нами.

– Но я уже все вам сказал! –   в глазах подозреваемого читался явный испуг.

Он даже подобрался и был готов вскочить с места и бежать с палубы прочь. Вот только затея эта была бессмысленна: с одной стороны корабль омывали непредсказуемые воды, с другой –  на пирсе стоял вооруженный констебль.

– Посидите в камере, подумаете, может быть, вам удастся вспомнить что-то еще.

Руки Лорна были заняты злополучным плащом. Он осматривал его с целью найти хоть какую-то зацепку.

– А мы пока поищем вашу даму. Я думаю, на сегодня довольно, едем в участок. Вставайте, мистер Хендриксон.

Взгляд детектива в очередной раз упал на плащ, а пальцы нащупали потрепанную нашивку  «Комиссионный магазин  «Рэдлин и Скотт».

– Это уже что-то, – пробормотал он и подозвал констебля поближе. – Как много в городе комиссионных?

– Три крупных и с десяток мелких лавочек.

Предвкушающая улыбка расплылась по лицу Лорна.

– Значит, придется покопаться в отчетных книгах каждой из них. Кажется, меня ждет крайне занимательная, но скучная работенка…

Несколько месяцев, до самого декабря, я наслаждалась спокойной и размеренной жизнью. Иногда выходила на охоту и делала небольшие перекусы, оставляя мелких негодяев в живых. Глоток из одного «сосуда», глоток из второго, глоток из третьего –  игра, в которой я чувствовала себя полновластной хозяйкой. Кому какая разница, сколько потратит энергии тот или иной подлец, быть может, своими поступками я спасала чьи-то жизни или оставляла в сохранности кошельки? Изможденный визави вряд ли пойдет разбойничать в таком состоянии. Ну а мне просто хотелось чего-нибудь вкусненького, тем более десятки разнообразных ароматов со всех сторон манили и завлекали.

А вот погода выдалась холодная. Наш старый дом, казавшийся нам нерушимой крепостью, нуждался в ремонте, но откуда было взять средства, чтобы его сделать? Приходилось кутаться в многочисленные одежды, заворачиваться в пледы и молиться, чтобы зима сменила гнев на милость. Вот только декабрь совсем не тот месяц, который мог нас удивить радушием, скорее наоборот, стоило ждать  более суровой погоды.

– Наш камин совсем не справляется, –   расстроенно произнесла матушка, разливая по чашкам горячий чай и вручая каждой из нас.

Бриттани и Эмили сидели на диване, обнявшись и высунув из одеял лишь свои симпатичные головки. Я же устроилась в кресле и пыталась что-нибудь придумать, но от такого холода голова отказывалась предлагать идеи.

– Что будем делать? –   спросила я, отпивая из фарфоровой чашки.

– О, дорогая, если бы я только знала, –   матушка с явным возмущением ударила несколько раз кочергой по догорающим поленьям и устало рухнула в кресло возле камина. –   Все, не могу больше, нет сил!

– Может быть, продадим что-нибудь? –   спросила Бриттани, посмотрев на мать.

– Что нам продавать, милая? Мы уже расстались со всем, с чем только могли.

Сестра перевела взгляд на меня, ища поддержки.

– Что? –   усмехнулась я. –   Не смотри на меня так, меня уже продавали.