Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 46)

Она явно гуляла по саду, когда приехал я, и теперь спешила по ступеням догнать. Рядом с ней поднимался высокий мужчина в слишком широкополой шляпе для этого времени дня. Она почти полностью скрывала его лицо, лишь седые волосы проглядывали наружу.

Узнал его я, лишь когда они с матерью подошли ближе.

– Герцог Гемахолд, – поприветствовал я. – Неожиданно вас тут увидеть. Днем!

– Обстоятельства, – ответил он, делая небольшой поклон. – Ваша мать пригласила.

Я бросил короткий взгляд на леди, породившую меня. Вид она имела победный, будто мы сейчас не на лестнице стояли, а ей лично из рук короля вручают орден за заслуги перед королевством.

– Когда я узнала, что ты будешь сегодня во дворце, то тут же отправила приглашение герцогу. Вы должны побеседовать о свадьбе. Конечно, на чаепитии Виктория вела себя несдержанно, но я не обидчива и уже простила ее.

Я еще раз закатил глаза к небу.

Видит рурк, я не хотел этого.

– Матушка, мы, кажется, уже говорили об этом. Свадьбы не будет. Лорд Гемахолд, прошу не принимать это на свой личный счет. Ваша дочь – прекрасная партия во всех смыслах, но…

Лицо вампира приобрело острые черты. Не привык он, что с ним разговаривают в таком резком тоне.

– О каких но может быть речь? Два сильнейших Дома готовы породниться…

– Не готовы, – прервал его я. – Ее ребенок выступает некоторой помехой.

Лицо моей матери вытянулось.

– Какой еще ребенок? – охнула она.

– Нет уже никакого ребенка, – прорычал вампир. – И какая, в сущности, разница, что было у Виктории в прошлом? Когда это мешало хорошему договорному браку?

Я склонил голову набок, вот это уже интересный контекст разговора, неожиданный.

– То бишь вы знаете про беременность.

– Ее бывшую беременность! – надавил герцог. – Девочка запуталась, бывает. Совершила ошибку, которая давно исправлена. Кому, в конце концов, сейчас нужны девственницы, это никогда не было проблемой. Я приказал вытравить плод, едва узнал о случившемся.

– Да вы что? – еще раз с поддельным изумлением спросил я. – Тогда у меня для вас сюрприз.

Возможно, я в тот момент поступал ужасно, подставляя девушку, но скоро ее живот и так стал бы заметным. Дольше, чем сейчас, она скрывать все равно бы не смогла. Не я, так еще кто-то.

Зато теперь становились понятны причины, почему она так скрывала свое положение от отца.

Тот был уверен, что избавился от нежелательного внука.

– Так что вы скоро станете дедушкой, – поздравил я. – Ну и найдите все же настоящего отца. Ребенок вряд ли будет вампиром. Когда он родится, вам придется передать его родственникам в родной Дом.

Мои слова, похоже, выбили герцога из колеи окончательно. Никогда бы не подумал, что вампиры могут бледнеть еще сильнее, чем положено природой.

– Какой позор, – едва слышно прошептал он, разве что за голову не хватаясь.

– Это все не может быть так ужасно, – я ободряюще похлопал старикана по плечу. – Даже если это кто-то из низших Домов, в этом нет ничего жуткого. Приказом моего отца все Дома ныне равны, так что ничего жуткого, как вы и сами сказали, не произошло.

– Вы не понимаете… – кажется, Гемахолд начал задыхаться, так что даже моя матушка испуганно отшатнулась. – Это хуже, чем позор. Об этом никто не должен знать…

– Кристофф, ты не видишь, ему плохо, – запричитала матушка. – Нужно добыть ему крови!

Ее голос будто прорывался сквозь пелену, потому что я был сосредоточен на другом.

Мысли герцога путались, и я без труда считывал картинки из его сознания, хаотичные, местами непонятные, и в то же время, будто распустившийся клубок ниток, выводящий историю в единую линию…

Вот Артемиус в гостях в замке Гемахолд, за окном снег – значит, одна из прошлых зим. Рядом с ним слуга… Нет. Это не слуга, одет слишком хорошо, но все же чувствуется некое покровительство Артемиуса над молодым парнишкой. Он его компаньон, идеальный помощник в скользких делишках, коих у бывшего ректора полно.

Следующий обрывок. Виктория, мило щебечущая с парнем…

Весна. Утренний туман за окнами. Гнев застилает глаза герцога – только что он застал дочь в постели с парнишкой. Крики, что его дочь не может опуститься до интрижки с Домом каких-то оборотней, пусть даже кошек.

Картинка тут же меняется.

Я узнаю кабинет Артемиуса, Гемахолд-старший лично пришел к нему на аудиенцию. На стол падает более чем увесистый кошелек, звучат обрывки фраз:

– Мальчишка должен исчезнуть… Придумай что-нибудь! Мне неважно, сколько лет он тебе служил… Избавься…

И картинка вновь меняется.

Гостиная вампирского замка, утренняя газета, на самых последних страницах скрывается крошечный столбец с именами отправленных на каторгу за воровство.

Я чужими глазами читаю имя «Френсис, лишенный Дома Бедфорд»…

Герцог доволен, мальчишка больше не станет забивать ерундой голову его дочери, а откуда-то из верхних комнат слышны ее рыдания с громкими обещаниями: «Я убью его! Убью!»

Я вырываюсь из липких, словно патока, воспоминаний, выдыхая лишь одно:

– Вы подставили невиновного!

Дальше ничего договаривать я не стал, схватил герцога за лацканы камзола и потащил за собой. Мне было плевать на его положение в обществе, особенно сейчас.

Мне нужно было попасть на допрос, чтобы убедиться в собственной правоте, и в то же время меня тянуло обратно в академию.

Виктория Гемахолд была там, и бог знает, что у нее еще на уме.

Говорят, мы сами порождаем собственных демонов, а в ее случае демона породил собственный отец.

А я еще пытался заставить Викторию оживить Артемиуса, чтобы увидеть лицо убийцы.

Глупец!

Теперь я мог поклясться: получись у нее оживить старикашку, я бы увидел ее саму в ту ночь в его кабинете.

Вампиры – создания с нечеловеческой силой, кому еще, как не им, было под силу выбросить беднягу из окна одним движением. Оставалось только понять, как именно она лишила старика магии, что он не сопротивлялся.

И ответ пришел сам. Ироничный до невозможности.

– Кто держал фей в столице? – спросил я, глядя древнему вампиру в глаза. – Не поверю, что вы не знаете.

– Ар-рте-миус, – прокаркал Гемахолд. – Он получал хорошие деньги за зелья, которые они варили.

– И поплатился за свою жадность, – сделал выводы я, спускаясь все ниже по лестнице, ведущей в допросные.

Отец должен был быть там, вместе с лучшей командой менталистов, советниками и охраной. Оборотни уже должны были поведать все свои тайны, и наверняка лицо, которое за ними стояло, будет Викторией.

Вот только я не думал, что все произойдет так буквально.

Распахивая нужные двери, я ожидал увидеть что угодно, но не саму Викторию Гемахолд, гордо стоящую посреди допросной, а в руках ее брыкающуюся однокрылую фею Миртл.

Обвел помещение взглядом, чтобы оценить обстановку.

Мертвые оборотни, брат и сестра, лежали в углу с перегрызенными глотками, мой отец сидел в кресле, а поверженная стража лежала на полу. Несколько менталистов и глава стражи, будто испугавшись вампирши, прятались за спиной короля, что в любой другой ситуации могло бы вызвать улыбку, но не сейчас.

Живая фея в комнате с менталистами, потерявшими разом всю силу. Если же кто-то пытался оказать физическое сопротивление, тех Виктория могла убить голыми руками. Особенно если учесть, сколько крови она выпила.

– О, мы все в сборе, – промурлыкала вампирша. – Кажется, пора начинать наше представление.

– Пусти, – пищала фея.

– Заткнись, – клацнула зубами вампирша. – Не заставляй меня делать тебе больно.

Фея пыталась вывернуться и укусить острыми зубами Викторию за палец, но где там.

– Мне и так больно, – шипела она.