Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 48)
Она ловко перехватила Миртл, зажав все ее тельце в кулаке, и при этом свободными большим и указательным пальцами аккуратно откручивала крышку с мензурки.
Но мое внимание привлекла не опасная девица с колбой, а серая тень, мелькнувшая под потолком.
Она не таилась и не замирала, будто серебристая молния шмыгнула из одного угла комнаты в другой, цепляясь лапками за неровные выступы потолка. В зубах у нее была еще одна крошечная склянка.
В голове невольно мелькнула мысль, что если переживу этот день, буду ненавидеть все, что связано с зельями, до конца жизни. Слишком много их вокруг меня стало в последнее время.
Крыса, а это несомненно была Габриэль, разжала пасть, и склянка из ее зубов выпала точно под ноги Виктории, обдавая ту едким туманом. Вампирша начала хвататься за горло, хрипеть, размахивать руками. Пальцы с колбой и Миртл разжались, и злосчастная мензурка вместе с бескрылой феей полетели вначале вверх, а после сразу вниз. Миртл беспомощно пыталась трепетать оставшимся крылом, но только закручивалась вокруг оси и падала еще быстрее.
– Разобьется! – крикнул кто-то из менталистов. – Лови!
Миртл испуганно пищала. Без крыльев даже высота в два метра была для нее смертельна, и я ни секунды не размышлял, прыгая вперед и поставляя руку, чтобы поймать ее.
Рядом раздался звон битого стекла, лицо обдало брызгами чего-то неприятно шипящего на коже, и в то же время рука приятно тяжелела от пойманной и трясущейся от страха феи.
Она боязливо открыла глаза и неверяще уставилась на меня. Пока я так же удивленно смотрел на нее, а в следующий миг голову взорвало такой болью, будто кто-то кипятил мой мозг в вулканической лаве.
Вокруг роились голоса, сливающиеся в хаос, где-то над ухом раздавались вопли Виктории. В очередной раз перед глазами мелькнула вначале крысиная лапа, а после босая девичья нога, и сорванный с вампирской шеи амулет со звоном упал на пол.
Он был последним, что я увидел, прежде чем закрыть глаза.
Виктория все еще сучила ногами и пыталась брыкаться, когда ее уводила стража.
Беспомощная, всего лишь человек. С мыслями, которые теперь мог прочесть даже самый слабый менталист.
Я сидела над Кристоффом, все еще лежащим без сознания в луже из разлившегося зелья, которое разбила Виктория.
Никто, кроме меня и Миртл, не решался к нему подойти.
– Позовите лекарей, – просила я, но никто даже шаг не сделал в нашу сторону. – Ему нужна помощь.
Вместо этого кто-то перекинул мне в руки сорванную занавеску, чтобы я прикрыла наготу после превращения.
Я до сих пор не верила, что такой отчаянный план почти получился. Зелье, которое мы сварили с Мефистой, могло не сработать, вдруг я неправильно запомнила ингредиенты или вляпалась бы в него сама. Но все вышло. Как и тогда с оборотнями, зелье подействовало быстро, оставалось только сорвать с Виктории амулет, что я и сделала, едва опасность миновала.
Чего я не могла предугадать – так это то, что Кристофф, спасая Миртл, вляпается в зелье сам.
– Он теперь просто человек? – раздавался шепот за моей спиной.
Я обернулась на голоса и рыкнула:
– Боитесь сами, позовите Мефисту. Ее не впустили в замок, не стража, а рурковы идиоты!
– А вы как, позвольте спросить, пробрались? – говорил высокий мужчина с золотистым значком правой руки, нашитой на груди.
– Я крыса, – все так же рыкнула я. – Я пролезу где захочу.
– То бишь вы злостно нарушили правила и проникли тайком в замок! – негодовал какой-то очень важный советник.
– Буду считать, что из ваших уст это такое спасибо за помощь, – ответила я и отвернулась.
Раздался скрип колес, я обернулась на звук. Мужчина, молчавший до сих пор, бесстрашно подкатил свое кресло к Кристоффу.
– Он лишился магии? – спросил он у меня, будто я должна была знать ответ. В голосе его звучали странные ноты, немного болезненные и грустные.
– Не знаю, – ответила я, питая в душе надежду, что вдруг случилось чудо и зелье не сработало. Вернулись же тогда у Рэкшора силы возле озера, может, и сейчас произойдет нечто подобное.
Миртл сидела на груди мужчины, неустанно всхлипывала, уверяя, что она не хотела, чтобы все вышло так.
– А на тебя, значит, зелье не подействовало? – все так же заинтересованно спросил мужчина.
Я рассеянно провела рукой по синеватой жиже на полу, после сосредоточилась и с прежней, как и раньше, легкостью отрастила когти и тут же спрятала их обратно.
– Весьма занятно, – прокомментировал мужчина. – Впрочем, я же не ошибусь, если предположу, что ты и есть та самая Габриэль, о которой говорил мой сын?
Только после этой фразы до меня дошло, что в коляске передо мной сидел не кто-то, а сам король.
Я испуганно кивнула, с ужасом понимая, что тот факт, что про меня знает лично его величество, пугал гораздо больше, чем схватка с вампиршей, которая решила перекроить систему Домов на свое усмотрение.
– За привезенную в столицу фею тебя следовало бы казнить, – спокойно произнес он, и я невольно вжала голову в плечи. – А за помощь в раскрытии заговора – наградить. Даже не знаю, что с тобой делать.
Я испуганно округлила глаза.
– Со мной? – не поняла я. – Разве это сейчас важно? У вас сын тут лежит, ему помочь надо. Может, что-то можно сделать?
– А что здесь уже сделаешь? – ответил он вопросом на вопрос. – Я пытался. Поверь. Много лет пытался с ним что-то сделать. Воспитать достойным преемником, чтобы следующий король был лучше, чем я, справедливее, ответственнее, но… Как видишь, не получилось.
– Почему не получилось? Он же спас Миртл! Это было ответственно и храбро.
– Это было глупо, – припечатал король. – У Кристоффа был выбор: ловить колбу или фею. Он выбрал второе, это хороший поступок для человека. Но безответственный для будущего короля.
Ответив мне, король выкатил коляску, решив, что разговор со мной окончен, по пути бросил своему советнику, что тот уволен, и уже собирался уехать окончательно, но я не выдержала.
Поднялась в полный рост и все же произнесла:
– Так нельзя! Он же не только Миртл спасал, он хотел помочь всем! Вы им хотя бы гордитесь?
– Горжусь, – тихо отозвался король. – Но при этом еще рад, что у меня подрастает дочь…
Что именно означала эта фраза, в тот день я не поняла, зато через два года была очень даже рада, что у короля где-то там есть дочь.
Эпилог
– Итак, мы имеем удивительный факт, что крылья у фей отрастают, – произнес я, осматривая под лупой стрекозиную культю на месте, где полгода назад было полноценное крыло. – Плюс полмиллиметра за неделю, такими темпами через два месяца опять начнешь летать!
Миртл крутанулась на носочках, довольно поелозив перед зеркалом и полюбовавшись отростком нового крыла.
– Отличные новости, и тогда опять вернемся в столицу! Может, твой отец пересмотрит решение о нашей ссылке в Предгорье.
– О твоей ссылке, – поправил я. – Если забыла, то я тут как бы на санаторном лечении для восстановления магии. Медовая диета, примочки с прополисом, горчичники с пыльцой… Кто бы мог подумать, что меня станет мутить от фейского меда.
– Но ведь помогает же, – самодовольно отозвалась Миртл, будто мое восстановление было ее личной заслугой, и тут же внимательно посмотрела на меня, будто ждала какой-то особой реакции.
Я задумчиво щелкнул пальцами, с них сорвалась яркая искорка, которую я погонял между костяшками и с легкостью потушил.
– Помогает, – согласился, ощущая от этого факта странную грусть.
Полгода назад Габриэль и Миртл находились в шаге от того, чтобы, несмотря на все заслуги, попасть тюрьму за нарушение всех возможных и невозможных правил. Отец долго размышлял над их судьбой, в итоге приняв самое простое решение: Габриэль отчислить из академии и вместе с феей отправить обратно в Предгорье без права посещения столицы.
Меня отправили сюда же в непонятном качестве – то ли надсмотрщика за исполнением королевской воли, чтобы эти двое не улепетнули за новыми приключениями, то ли потому, что Габриэль уверяла, что огромные дозы меда могут помочь мне восстановить магию.
Никто ей, разумеется, не поверил, разве что Мефиста долго высчитывала какие-то коэффициенты по неведомым таблицам, пока в итоге, после длинного доклада моему отцу, не вынесла вердикт: мед либо поможет, либо добьет меня окончательно.
Судя по короткому кивку короля, оба сценария его вполне устраивали. Моим поступком по спасению феи он был разочарован и, похоже, никак не мог понять, как я мог поступить так безответственно и лишиться всего.
Я же до сих пор ощущал, что все сделал правильно.
Отец все же прав в одном: корона не для меня. Пусть я и понял это слишком поздно, но рад, что вообще понял.
А корону и без меня было кому носить – где-то там далеко подрастала сводная сестренка, которая на все сто процентов оправдывала ожидания отца.
В Предгорье же я впервые за свою жизнь ощутил спокойствие. Гнетущая атмосфера столицы не имела тут никакой власти. Здесь все стало куда проще.