Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 44)

– Что случилось? Вас били?

Он лишь отмахнулся.

– Небольшая заварушка, но все уже хорошо. Это тебе, – он зачем-то протянул мне коробку, к которой я тотчас потеряла интерес.

– Нет, не хорошо, куда смотрят лекари? – Я схватила Рэкшора за руку, подведя к свободной кровати, и с силой усадила на краешек, сама поразившись собственной смелости. – Вот, посидите тут. Это же лазарет, в конце концов, тут полно лекарств. Я сейчас.

– Решила поиграть в доктора? – усмехнулся мужчина.

– Я и есть доктор, точнее, буду, когда закончу академию, – ответила, распахивая шкафчики, доставая снадобья и припарки, и зачем-то добавила: – Но вы не думайте, что я такая добрая. Вот были бы вы оборотнем с хорошей регенерацией, я даже пальцем не пошевелила бы.

Он фыркнул, но моим манипуляциям сопротивляться не стал. Пока я обрабатывала раны и накладывала примочки на глаза, сидел молча, лишь поджимал губы, когда становилось особенно больно от жгучих мазей.

Закончилось все тем, что я нацепила ему на глаза две примочки и категорично заявила:

– Вот с этим нужно лежать два часа минимум, иначе глаза заплывут от синяков.

– Ну вот еще, – Рэкшор попытался встать, а я с силой нажала на его плечи, заставляя лечь на подушку. – Мне нужно спешить.

– Два часа! – заявила я, разглядывая, как грязные сапоги касаются чистых покрывал. Мысленно я уже слышала вопли завхоза, которому придется это отстирывать. – И может, наконец расскажете, что произошло? И зачем тогда сюда пришли, если куда-то так сильно спешите?

– Ты бы хоть посмотрела, что я принес, – вместо прямого ответа на вопрос отозвался Кристофф.

Я фыркнула, но, подойдя к уже забытой коробке, открыла ее и с удивлением обнаружила аккуратно сложенное платье синего цвета.

– Одежда? – удивилась я.

– Ты же утопила свое платье в озере, теперь им только полы протирать, – отозвался он. – В чем-то же тебе нужно ходить на занятия.

Я округлила глаза.

– Вы меня отпускаете?

– Да, – коротко ответил он. – Этой ночью мы поймали оборотней, сейчас их везут в королевский дворец, отец лично хочет узнать, на кого же они работали, ведь так или иначе это связано с прошлогодним покушением на него. Поэтому дело за малым: ментальный допрос – и мы узнаем имена зачинщиков. Во время захвата их прикрывали другие оборотни, поэтому мне ничего не удалось узнать, пытался сделать так, чтобы меня не исполосовало когтями. Так что я бы хотел присутствовать на допросе, а твои примочки…

Он вновь попытался встать с кровати, я же опять с силой прижала его к ней, впрочем, мужчина почему-то и не сопротивлялся.

– И не думайте, – бодро заявила я ему. – Иначе во дворец поедете слепым.

– Так и быть, – будто сделав мне одолжение, согласился он.

Повисло неловкое молчание.

Я комкала в руках неожиданно полученное платье, мягкая материя приятно холодила кожу. Сразу было видно, что ткань дорогая, швы аккуратные, крой будто под меня сотворен. Сразу виделась рука опытного модиста… И наверное, любая другая девушка кокетливо бы поинтересовалась, как именно Рэкшор умудрился так точно подобрать размеры, но меня волновало другое.

Я отложила платье в коробку и спросила:

– И все же я не понимаю. Оборотни-кошки были всегда приближены к вашему королевскому дому. Я слышала, что ваш сводный брат оттуда, так как же они могли предать корону? Когда Фергюс убегал, он сказал, что все дело в семье, но ведь король, получается, тоже их семья.

– Никакая это не семья, – буркнул Кристофф. – Даже мой брат им не семья – они выгнали его из Дома, едва проявились его ментальные способности. Так что не стоит обольщаться. Даже его родная мать не испытывает к Расселу каких-то особо трепетных чувств. Это кошки! Плодятся с бешеной скоростью, дают потомству шанс встать на лапы, а дальше каждый сам за себя. С точки зрения кошек Рассел – дефектный представитель. От таких стараются избавиться, дабы не портить породу.

– Но Фергюс и Кларисса теперь тоже не имеют магии – значит, тоже дефектные, почему тогда их защищали?

– Они слишком много знают – вот и весь ответ. Кроме того, похоже, кошки затаили злобу на королевский дом, когда год назад начали искать тех, кто помогал в заговоре против отца. Кое-кто из них попал под раздачу.

– Понятно, – ответила я. – Даже тут виновата политика.

– Она всегда виновата, – отозвался Кристофф. – Отец хотел сделать хорошо всем, уравнять Дома, но прошел год, а недовольств меньше не стало. Теперь нельзя доверять даже тем Домам, от которых раньше никто не ждал удара в спину. Чертовы кошки.

– Но ведь их заставили, – напомнила я. – Фергюс сказал, что если бы не обязательства, они бы не стали, это не их личная вендетта. Вы сами говорили, что Дом Бэдфорд – это компаньоны. Фергюс и Кларисса просто пытались сбежать, когда поняли, что могут это сделать.

– Вот и бежали бы, а не прятались под юбкой у мамаши. И не надо мне говорить про какие-то обязательства, они могли прийти к отцу, а не предавать его. Он бы все понял.

И все же у меня были сомнения.

Я хорошо помнила, что, несмотря на ненависть, исходящую от Клариссы, несмотря на то что она меня избила, она дала подсказки – значит, не было в ней искренней злобы. Скорее, импульсивное бессилие, где я попала под раздачу.

Я верила в то, что у близнецов не было выбора в том, что они совершали. Они искренне боялись того, кто за всем стоял…

– Скоро занятия, – напомнил Кристофф. – Тебе нет резона сидеть со мной.

– Если я уйду, вы сбежите во дворец.

– Не сбегу, – пообещал он. – И даже, как сама видишь, из-за этих примочек не смогу подсматривать, как будешь переодеваться. Так что, как и обещал, ты свободна.

– А Миртл? – спросила я, глядя на все еще спящую фею.

– И она, – ответил он. – Думаю, она в состоянии тайком добраться до вашего подвала, когда через два часа я уйду. А тебе пора на учебу.

* * *

Из лазарета я убегала будто с крыльями, выросшими за спиной.

Я перемахивала через две ступеньки, спеша на пары и ощущая себя самым счастливым человеком на свете.

Все закончилось, ну почти.

Дальше менталисты разберутся.

Новенькое платье село идеально, я себя ощущала королевой, особенно когда ловила на себе заинтересованные взгляды других студентов – любопытные от парней и завистливые от девушек.

– Самая умная, что ли? – буркнула одна из них, когда я едва с ней не столкнулась. – Все в форме, а ты куда вырядилась?

Только в этот момент до меня дошло, что смотрели на меня не потому, что я такая красивая, а из-за того, что я выбивалась из стройных серых рядов студентов ярким пятном.

Вот же глупая.

За неделю в лазарете я просто отвыкла от правил.

Моя форма, наверное, до сих пор валялась где-то возле озера, а новой у меня не было.

Пришлось в спешном порядке мчаться в башню общежития, где обитал комендант Валентин. Именно он принес мне одежду в прошлый раз, может, у него завалялся еще один сверточек на такой случай.

До первого звонка оставалось минут пять, когда я домчалась до нужного кабинета, постучалась, но сразу мне никто не открыл.

Пришлось стучаться настойчивее, пока наконец не послышались шаги.

– Рабочее время еще не наступило, кто там? – раздался недовольный голос, дверь распахнулась, и предо мной предстал недовольный, заспанный старик в ночной рубашке до пят и в колпаке на голове. – А, это ты… Что нужно? Подвал, что ли, затопило?

– Нет-нет, – затараторила я и тут же поняла, что забыла поздороваться. – Доброго утра, с подвалом все в порядке. Я хотела спросить насчет формы.

– А что с ней? – старик все еще не понимал.

– Потеряла, – честно призналась я.

– Что значит потеряла? Казенное имущество! – в голосе коменданта проступило возмущение. – Новое – только по распоряжению ректора. Идите к Мефисте.

Я замялась, представляя, сколько потеряю времени, и поэтому нагло соврала:

– Она в курсе, разрешила.

Сомнений, что Мефиста и в самом деле разрешит мне взять новую форму, не было. Профессор же знала всю ситуацию и наверняка поймет. А для пущей убедительности я добавила:

– Профессор Рэкшор тоже знает.

Комендант недовольно махнул рукой, понимая, что от меня так просто не избавиться.

– Стой тут, – сказал он и удалился куда-то вглубь покоев. – Сейчас что-нибудь поищем.