Ирина Сон – Небо примет лучших. Второй шаг (страница 35)

– Тархан, он же не всё выпил? – прохрипел я не своим голосом.

– Не всё. Половину, – ответил Тархан.

Я немного перевёл дух.

– Ты выпил?

– Да.

Но хватило ли ему половины?

– Как себя чувствуешь?

– Пока не знаю. – Тархан ещё раз закашлялся и очень тепло сказал: – Благодарю тебя, Октай. А ты? У тебя осталась вода?

Я поспешил его заверить:

– Нет, но я осторожен настолько, насколько это возможно, – и добавил, вспомнив предупреждение заклинателей, что демон может быть рядом: – Если понадобится, я уйду из города.

Голос у Тархана резко оживился.

– Да? Сможешь? Тогда почему бы не уйти?

Я растерялся:

– Что?

Тархан заговорил резко, быстро, почти не прерываясь:

– Со мной всё будет хорошо, а вот ты в опасности. Тебя хочет съесть демон Красной Чумы. Ты остался без моей защиты. В храме Десяти Божеств за тебя никто не заступится, потому что ты поклоняешься бенскому богу. Ты слишком вкусная добыча. – Последовал странный звук, словно Тархан громко сглотнул слюну. – Облечённые властью извращенцы непременно попытаются воспользоваться тобой! Я думаю… Нет, я настаиваю! Уходи из столицы! – Он снова раскашлялся. – Уходи!

Слишком вкусная добыча? Облечённые властью извращенцы?!

Я отшатнулся от ворот лечебницы, словно ошпарился кипятком. Сердце заколотилось в груди, отдаваясь в висках. Казалось, из моих жил исчезла вся кровь, и вместо неё потекла ледяная вода.

Кто со мной разговаривал?!

– Тархан? – Я не удержал дрожь в голосе. – Тархан?

И вновь услышал тяжёлый кашель.

– Октай, не ходи сюда больше… Не надо… Не думай обо мне… – прохрипел Тархан, сплюнул и вновь сказал почти ровно: – Если можешь выйти за стены, то обязательно уходи!

И вновь раскашлялся.

В голове забил панический набат.

– Да-да, к-конечно. Выздоравливай побыстрее, – пролепетал я и попятился от лечебницы, оглушённый как тем, что воды не хватило, так и тем, что услышал.

Стены были высокими, на воротах сияла нарисованная заклинателями печать. Никто не мог выйти из этого двора до тех пор, пока болезнь не исчезнет. Демон не мог проникнуть внутрь, ему было просто незачем, ведь он и так тянул силы с заражённых. Что произошло с Тарханом? Почему не сработала вода? Её всё-таки было слишком мало?

Или же заклинатели так измотали демона, что он начал высасывать жизнь из больных ещё быстрее? Он может захватывать разум?

Осознание ударило под дых не хуже настоящего кулака. Заклинатели знали, что так будет! Поэтому и велели сказать о побеге Тархану! Они знали, что демон начнёт быстрее убивать больных! И не предупредили меня!

Меня затрясло. Спотыкаясь и задыхаясь, я помчался прочь и на перекинутом через реку мосту налетел на Байгала.

– Как вы могли?! – закричал я, вцепившись в него.

– Что? – испугался Байгал, и я, разозлившись от этого замешательства, накинулся на него с кулаками.

Заклинатель был настолько растерян, что даже не попытался закрыться от ударов. Да, я не был воином, но некоторые уроки в детстве вколотили в меня намертво. Всё моё существо, пылающее от страха, ярости и боли, требовало так же намертво вбить все невеликие умения в эти бессмертные рожи, которые смели называть себя оплотом высокой морали.

– Лицемеры! Убийцы! Лгуны! – кричал я.

Байгал вяло сопротивлялся – лишь уворачивался, когда я пытался столкнуть его с моста в реку.

– Ты с ума сошёл?

– Прекратить!

Моё тело вдруг застыло на середине замаха, окаменело. В запале я дёрнулся ещё пару раз, но на мои усилия не откликнулась ни рука, ни нога. Вся злость и ненависть схлынули под волной душной паники – а вдруг заклинатели оставят меня так навсегда?!

Не оставили. Стоило лишь Байгалу отскочить, как я вновь обрёл власть над своим телом. Меня резко развернули за рукав, и Ринчен – а это именно он остановил драку – оскорблённо заговорил:

– Досточтимый Октай, что за выходки? Разве жрецам пристало набрасываться на людей? Немедленно объяснитесь!

Я открыл рот, чтобы вывалить всё, что думаю об этих отвратительных людях, но осёкся. Нет, ссориться с Ринченом было нельзя. Только заклинатели могли справиться с демоном. Я сам вызвался быть приманкой для него, и без меня им не выманить его на нужное место.

Но тянуть и ждать третий день… Я боялся, что Тархан просто не доживёт до него. С демоном было необходимо расправиться немедленно.

Я заголосил так, что меня точно услышала не только лечебница, но и вся улица в целом:

– Тархан задыхается от кашля! Чума его уже убивает, а вы просто бегаете по городу! Когда ваши целители привезут лекарство? Когда вы обратите внимание на жрецов? Нас защищает всего один заклинатель, демон того и гляди проникнет в храм, а нужных трав нет, ничего нет, целители из Долины Горечавки непонятно где – это отвратительно!

И дальше, топая ногами, я вывалил на опешившего Ринчена ещё десяток жалоб, надуманных и не очень.

– Я устал! Это выше моих сил! Я знаю, какая нужна трава, я здоров, так с чего мне нужно сидеть и ждать? Я сам пойду и соберу лекарства!

Я бросил мрачный взгляд на лечебницу, вновь посмотрел в глаза Ринчена – и тот понятливо сомкнул веки. С чувством выполненного долга я развернулся и пошел прочь от заклинателей. Байгал дёрнулся было за мной, но Ринчен его остановил.

– Пусть уходит.

– Но учитель, как он смеет вас так оскорблять?

– Байгал, просто помолчи.

Байгал бормотал что-то ещё, но я уже не слышал. Я побежал к городским воротам.

Глава 15

В огне

Стражники у городских ворот откровенно скучали. Я отвлёк их, закричав во всё горло:

– Демон! Демон Красной Чумы! Спасайтесь! Прячьтесь! Бегите быстрее!

Вопль застал стражников врасплох – они бестолково заметались и, забыв о своей воинской доблести, дружно спрятались в казарму, громко хлопнув засовом. А я-то думал, что они побегут выручать человека, и поэтому после крика прошмыгнул поближе к воротам, а они… Что ж, мне же лучше.

Пока стражники отсиживались в укрытии четырёх стен, я вышел за ворота и свернул на условленный луг между рекой и освящённым трактом.

В лесу стояла такая душная влажная жара, что даже приспособившиеся ко всему комары не выдержали и забились в щели. Полуденное солнце не давало тени. Я, уже привыкший к прохладе храма Десяти Божеств, почувствовал себя куском сливочного масла, попавшего на раскалённую сковороду. Жара вышибла лишние мысли, расплавила волнение. До нужного места идти было совсем недолго, но когда я добрался туда, то мечтал лишь об одном – окунуться в речную воду и как следует искупаться.

Демон появился не сразу. Я успел отнести котомку под дерево, умыть пылающее лицо, достать и спрятать в ладони стеклянный шарик с вестником. От реки веяло свежестью, из лесной глубины летело птичье пение, берег был удивительно красив, и я, залюбовавшись им, подпрыгнул, когда за спиной раздался предвкушающий голос:

– Приветствую, юный жрец. Какой вкусной водой ты угостил меня, придал мне сил и пришёл сюда, такой одинокий, безоружный…

Ладонь сжалась сама по себе, от испуга. Хрупкое стекло вестника хрустнуло, руку обожгла боль, что-то мелькнуло на краю зрения и тут же растворилось в солнечном свете.

Жёлтые глаза демона вспыхнули так, что смогли бы посоперничать с самим солнцем. Он с шумом втянул воздух, покачнулся, моргнул и с подозрением вперил в меня немигающий взгляд:

– Я не чувствую страха в твоей крови… Почему ты не боишься?

Я встал, расправил плечи и сжал порезанную руку в кулак.

– Добрый день, господин демон Красной Чумы.

Никакой стратегии, никакого толкового плана у меня не было – лишь злой кураж. Да, демон сейчас был гораздо сильнее, чем когда встретил Тархана. Но Тархан показал мне, что эта тварь далеко не такая неуязвимая, какой кажется. Обычный смертный человек отбил у чумы почти десяток людей! Железным мечом и горящей палкой! Как ни убеждали меня заклинатели в обратном, после такого я не мог считать демона непобедимым.

Я шагнул к нему и широко улыбнулся.