Ирина Сон – Небо примет лучших. Второй шаг (страница 36)
Тот при моём приближении тут же попятился. Его пасть приоткрылась, изо рта высунулись три острых клыка, с которых закапала слюна. Жуткое, отвратительное зрелище.
– Какие большие! – восхитился я, кокетливо намотал прядь на палец и мягко повёл головой. Демон даже качнулся, зачарованный видом открывшейся шеи. Я провел по ней пальцем и соблазнительно улыбнулся:
– Что же вы ждёте? Вот он я, беззащитный и такой вкусный…
– Ты странный… – пробормотал демон и ещё раз осмотрел луг.
Вокруг было пусто. Лишь тихо журчала вода.
– Прошу, съешьте меня медленно, – мурлыкнул я, прищурив глаза, погладил свои губы и в порыве вдохновения предложил: – Хотите, я для станцую для вас? Я отлично танцую.
Замешательство демона, казалось, можно было потрогать руками. У него даже клыки уменьшились. А меня понесла неудержимая волна:
– Что вы любите? Я всё умею.
– Жрец, ты здоров? – вырвалось из клыкастого рта.
Да, ничто не сбивает хищника с толку сильнее, чем жертва, которая сама лезет ему в пасть.
– Нет. Я обожаю опасность. Поэтому я и стал странствующим жрецом – я ищу того самого демона, кто отвернёт меня от света Небес и низвергнет во тьму. Единственного достойного моей жизненной силы. Чувствуете ли вы себя достойным? Сможете ли поглотить мой источник без остатка? – выдохнул я, закатил глаза и медленно развязал пояс. Челюсть у демона так же медленно отвисла. – Вы бы знали, сколько лет я брожу в своих поисках! Сколько тварей хотели сделать меня своим! Да, я жажду принадлежать, но никто не смог подчинить меня. Когда я узнал, что могу насытить вас на целое столетие, лишился сна и покоя. Мне не терпелось испытать на себе красную чуму! Три дня! Я томился целых долгих три дня, а вас всё не было! Я уже и не надеялся на встречу… Не надеялся испытать вас…
Я бросил пояс себе под ноги, распахнул верхний слой одежд, оголив ключицы. Демон следил за каждым моим движением, раскрыв рот и округлив глаза.
Кто бы мог подумать, что искусство соблазнения, которое я оттачивал десять лет на госпоже Сайне и её подругах, пригодится мне в таких обстоятельствах!
– Вот это ты больной! – даже с некоторым восхищением воскликнул демон.
Его разрывали противоречивые желания. Он глотал слюну и не отрывал от меня алчного взгляда. Он мялся и не спешил подходить к такому непонятному и, судя по всему, опасному мне.
«Что, тварь, не чувствуешь себя достаточно достойным?» – злорадно подумал я.
Над макушками деревьев мелькнули человеческие фигуры. Ко мне летели заклинатели, не меньше десятка людей, и у каждого в руках сиял шар из огня.
– Октай!
Я одним движением набросил ворот себе на голову и рухнул на землю, сворачиваясь клубком.
Огонь. Всюду вспыхнул огонь: справа, слева, сверху. Даже земля раскалилась так, что обжигала ладони. Я свернулся в своих белых одеждах, спрятался в подоле – ни кусочка кожи, ни единого волоска наружу. Лёгкие горели огнем, невыносимо хотелось сделать вздох, выпрямить ноги, развалиться во весь рост, но пока не прогорит огонь, это было смертельно опасно. Поэтому я лежал под жреческими одеяниями, словно младенец перед рождением. Лицо – в ладони, чтобы даже случайно не вдохнуть то, во что превратился воздух вокруг меня. В ушах и висках тяжелым буханьем отдавалось колотящееся сердце, а перед закрытыми глазами проносился весь этот день.
– Октай!
– Цел?
Я вынырнул из-под ткани, жадно глотая пропитанный гарью воздух. На месте цветущего луга плавилась земля. Ещё дрожало марево жара. Терпко пахло сожженной травой и почему-то паленой шерстью. Там, где стоял демон, догорала горсть праха. Заклинатели порхали над раскалёнными углями, ловко балансируя на своих мечах, и там, где они пролетали, жар исчезал, а земля остывала, превращаясь в чёрный пепел.
Надо мной стояли Ринчен и Байгал, и я понял, отчего второй заклинатель так влюблён в свой веер. Свечение, льющееся из его пальцев, растекалось по тонкой шёлковой бумаге, и каждый взмах тянул из реки волну, которая накатывала на луг и гасила землю гораздо быстрее, чем чары других заклинателей.
– Демон мёртв? – спросил я.
Глупый был вопрос. В пылающей бездне, которую заклинатели обрушили на луг, не могло выжить ничего живого.
– Да. Осталось лишь вылечить больных – без демона это будет легко, – и о красной чуме на два-три столетия точно можно забыть, – ответил Ринчен. Глаза у него смеялись. – Вы умеете удивлять, Октай! Я полагал, что мы прилетим на помощь к убегающему жрецу, а нас встретила такая речь… Во всём нашем языке нет слов, чтобы выразить восхищение свежестью вашего подхода. Кое-кто едва не свалился с меча!
Байгал весь вспыхнул, показав, кто именно был настолько неосторожен.
– Неслыханное бесстыдство! Разврат! – буркнул он. – Оденьтесь наконец!
Уши у него пламенели, он старательно не смотрел на меня, пока я не поправил одежду и не завязал пояс. Наряд достойно выдержал испытание огнём – даже не замарался в саже. Ринчен перенёс меня по воздуху через выжженный луг на чистый берег. Я тут же склонился над рекой и смыл пот с лица и шеи. Заклинатели закончили работу и, оставив на месте луга лишь ровный слой золы, перелетели ко мне. И удивили, когда собрались вокруг и низко поклонились.
– Примите благодарность от школы Горы Тысячи Голосов и школы Горы Трёх Вершин. Рискнув жизнью, вы безупречно исполнили роль приманки, и это позволило уничтожить опаснейшего демона в самые короткие сроки. Лишь благодаря вам мы смогли использовать огонь, – сказал Ринчен. – Конечно же, мы не останемся в долгу.
Я поклонился в ответ:
– Я уверен, вы достойно оцените мой вклад в нашу победу.
Ринчен выпрямился и широко улыбнулся заклинателям:
– Что ж, мечи в ножны, братья. Можно отдыхать!
Те сразу расслабились. Раздался смех, кто-то снял обувь и со стоном наслаждения прошелся по мелководью, появилось вино – и ореол недосягаемости вокруг бессмертных развеялся. Показалось, что рядом со мной вразнобой бредут обратно к столице обычные воины, которые только что выполнили очень трудное задание…
Так они и были ими! Каждый из заклинателей когда-то был обычным человеком, где-то хорошим, где-то плохим. Ни обретение бессмертия, ни власть над энергиями не могли изменить то, что было заложено природой изначально.
Сразу же у меня на многое открылись глаза, и мир стал проще и понятнее.
Я с улыбкой принял флягу с вином от Гуна и сделал большой глоток.
– Странно. Все предупреждены, что в столицу нельзя. Почему они прибыли сюда? – сказал Ринчен, когда мы вышли к городским стенам.
Я метнул взгляд налево, на освящённый тракт, куда смотрели все остальные, и замер с поднятой флягой.
На освящённом тракте стояла изрядно поредевшая за пору посевов императорская процессия, и со своего коня прямо на меня, в упор, во все глаза смотрел принц Чан.
– Октай?! Ты жив? – воскликнул он. – Что ты делаешь здесь? – Его взгляд скользнул по моим спутникам, и смоляные брови поднялись ещё выше. – Среди заклинателей?
Я стоял ни жив ни мёртв, так и окаменев с флягой у рта.
– Октай, кто это? – спросил Ринчен.
Только после этого вопроса я обратил внимание, что принц был среди воинов и ничем среди них не выделялся.
– Я наследник императора Алтана, принц Чан, – ответил он, подъехав к нам поближе. – Пожар, что пылал здесь чашку назад, устроили вы?
Заклинатели подобрались и поклонились. Ринчен на правах главного ответил:
– Приветствуем, принц Чан. Я Ринчен из школы Горы Тысячи Голосов, что в Центральной провинции. Мы с моими учениками находимся здесь по просьбе главы школы Горы Трёх Вершин, чтобы поймать демона Красной Чумы. Пожар, который вы видели, – это сработавшая засада на него.
– Успешно сработала? – спросил принц Чан.
Смотрел он только на меня. Его взгляд скользил по лицу, по моим волосам, заплетённым в жреческую косу, по наряду бенского жреца, по подвеске из белого императорского нефрита…
А я молился Нищему принцу о том, чтобы земля разверзлась и поглотила меня с головой.
– Да. Досточтимый жрец Октай прекрасно сыграл роль приманки, – ответил Ринчен.
Принц Чан нехорошо улыбнулся.
«Молчи! Пожалуйста, молчи!» – мысленно взвыл я.
– Досточтимый жрец? Октай?
Почуяв неладное, Ринчен перевёл взгляд с принца на меня и гораздо осторожнее спросил:
– Принц Чан, вы знакомы с этим странствующим жрецом?
– Да, мы были знакомы, – ответил принц и хмыкнул: – Правда, тогда он служил во дворце.
У заклинателей округлились глаза.
«Молчи! Просто промолчи! Я же спас тебя! Ты сам отпустил меня на свободу!»
– Октай служил в императорском дворце?
«Молчи!»
Принц не услышал мои мысленные мольбы и не остановился:
– Да. Он был наложником главной врачевательницы дворца госпожи Сайны.