Ирина Соляная – Стася из таверны «Три дороги» (страница 22)

– Надо же, – шепнул он мне на ухо, – кто-то привёз с собой арфу. Как же сильно надо любить музыку!

– Или хотеть выйти замуж, – фыркнула я.

– А чем порадуешь нас ты? – спросил Смеян, – ты жонглируешь кастрюлями или штопаешь чулок в два стежка?

– Я нахожу неудачные рифмы в чужих балладах, – ответила ему я, и он ухмыльнулся.

Первый фант вытащила Каролина, пухленькая девушка с высокой причёской, в платье фиалкового цвета. На бумажке значилось: «Рассказать историю о прекрасной, но трагичной любви».

Каролина уселась за арфу, расправив пышную юбку, и исполнила довольно длинную слащавую балладу о соловье, полюбившем розу. Всё действительно закончилось трагично, шипы вонзились прямо в сердце бедной птичке, а голос Каролины замер на невыносимо высокой ноте, но не сорвался, а скатился мощной трелью вниз. Каролина взяла пальчиками финальное арпеджио, и все мы восторженно зааплодировали.

– Ах! Ох! – слышалось отовсюду.

– Как можно соперничать с таким талантом! – воскликнула Бася и вытащила следующий фант.

– Читайте, что же там?

– Нужно изобразить какое-то животное! – засмеялась Бася, – Ну, это просто.

Она крадучись, выставив перед собой хорошенькие ручки, подошла к своему хмурому жениху, попивавшему из бокала вино, и мяукнула. Это было очень вульгарно, но, к моему удивлению, господин Вильд расплылся в довольной улыбке. В ней сквозило такое сладострастие, что я отвернулась.

Потом пошла череда «говорящего танца», пантомимы, чтения баллад. Я была в очереди девушек последней и надеялась, что обо мне забыли.

– Последний фант! – вскрикнула Миленка и поднесла мне корзинку, из которой я вытащила записку.

– Расскажите секрет, о котором никто здесь не знает, – прочла я и обвела глазами залу.

– О! – встал из кресла господин Вильд, – Наконец-то что-то необычное!

Все стали подбадривать меня и подшучивать. Только Смеян молчал, не сводя с меня глаз. И в этих глазах неожиданно я увидела тоску и страдание.

– Я сделаю иначе. Тут же не сказано, чей секрет? Значит, я могу рассказать секрет любого из вас.

– Как это? – удивилась Данутка, – А вдруг это неправда? Разве вы умеете читать мысли?

– А вот и проверим, – улыбнулась я и сразу подошла к ней. Я взяла девушку за руку и картинно закрыла глаза. Это было несложно, тело Данутки само говорило о себе.

– Вас в детстве укусила охотничья собака, и с тех пор вы их боитесь.

Данутка ахнула и закрыла ладошкой рот. Девушки вокруг зашумели, Бася нахмурилась. Смеян резко встал с кресла и подошёл к девушке. Он тоже взял её за руку и поднёс запястье к свече.

– Всё просто! – громко сказал он, – у госпожи Данутки на руке шрам, это следы зубов крупной собаки.

– Да-да! – взволнованно закивала девушка, и все облегчённо выдохнули.

Бася подошла ко мне и пригрозила шёпотом:

– Ты играешь в опасную игру.

Но я уже разошлась.

– Кто следующий?

Ко мне подбежала Миленка, но Смеян оттеснил её и схватил меня за руку. Волна жара охватила меня. Смеян бесцеремонно протянул мне руку и произнёс:

– Я следующий.

– Вы подарили свой дневник со стихами бродячей артистке, – ответила я после недолгой паузы.

– Это нечестно, – Смеян отпустил мою руку, и все вокруг засмеялись, – вы это подсмотрели, дорогая Стася. А я-то думал, что никто не видит, как я любезничаю с Кларой.

– Шалун, шалун, – засмеялась Бася, качая головой. Господин Вильд медленно встал из кресла. Его тонкая нитка губ презрительно искривилась.

– Теперь моя очередь, будущая свояченица. Секретов у меня хоть отбавляй.

Волна страха обдала меня, когда я взяла его за руку. Я закрыла глаза и с трудом открыла их. То, что я узнала за долю секунды, лишило меня дара речи. Я хотела крикнуть ему в лицо: «Ты убийца!» Но вместо этого я молчала, точно набрала в рот воды.

– Что с вами, дорогая Стася, – любезно осведомился Амброзий, – вам плохо? Моя рука раскрыла вам страшный секрет?

Вдруг портьеры, скрывавшие глубокую нишу в стене, распахнулись. И нам на встречу с оглушительным весёлым хохотом выскочил невысокий полный мужчина, одетый в бархатный алый камзол короля.

– Самый страшный секрет господина Вильда в том, что я уже целый час тайно наблюдаю за самыми красивыми девушками королевства из-за портьеры, которую приказал повесить он!

Все без исключения рухнули на колени перед королём Хенриком, и я тоже сделала это. Мы не смели поднять глаз, а Хенрик хохотал и повизгивал, как ребёнок, радуясь своей озорной выходке.

– Вставайте же, вставайте с колен, милые дамы! Я хочу вина, пирожных! Я хочу говорить комплименты и танцевать с каждой из вас!

Хенрик хлопнул в ладони, и в залу вошёл квартет скрипачей. Они заиграли бойкую мелодию, Хенрик подхватил Миленку и заскакал козликом в весёлой пляске. Бася танцевала с женихом, немного медленнее, чем ритм музыки, а я без сил упала в кресло и хотела только одного: бежать как можно дальше от этого страшного места и от господина Вильда.

Глава 14

Сославшись на головную боль, я ускользнула от бурного веселья. Король пил всё больше, девушки не отставали от него. Он действительно поставил цель протанцевать с каждой. Для приличия я прошла два круга медленной павы, единственного танца, который знала с детства. Потом Бася обняла меня и увела в мою спальню на третий этаж.

– Бедная моя птичка, ты вся дрожишь, – ласково приговаривала она, а у меня действительно зуб на зуб не попадал, – как бы ты не заболела. Эти сквозняки большого здания… Я-то уже привыкла!

Я молчала, пока Бася не довела меня до двери, там я остановилась и спросила, трясясь от пережитого ужаса:

– Аг-гнешка приедет на т-твою свадьбу?

Бася молчала, ее лицо озарялось светом от канделябра, который она держала в левой руке.

– Увы, Стася, я посылала гонцов во все концы королевства. Её не нашли. Говорили, что она выступает в каком-то уличном театре, но слуги проверили все театры. Никто об Агнешке и не слыхал.

– Ж-жирко мне сказал, что Агнешка в каком-то б-борделе.

– Глупости, – махнула рукой Бася, – наша Агнешка на такое не способна. А Жирко – просто болтун. Иди спать, милая, и хорошенько выспись.

–А т-ты знала, что король уже п-приехал?– спросила я.

– Конечно, глупенькая, – он прибыл вчера, тайно, чтобы не смущать гостей. Ну, есть у него какая-то своя цель, для чего он таинственности напустил. Но завтра будет торжественный обед в его честь, а послезавтра уже и свадьба. Так что… Увидишь нашего венценосца во всей красе.

Я поцеловала Басю в щеку и вошла в полутемную спальню. Как же я была рада очутиться рядом с Ойкой. Та сидела у окошка с вязанием. Света толстой свечи ей было достаточно.

– Ойка, прошу тебя, переночуй тут со мной. Я даже на кровати подвинусь.

– Слушаюсь, госпожа, – ответила Ойка, – но не надо уступать мне кровать. Госпожа Бася узнает – будет ругать. Я на полу тюфячок постелю.

– Холодно же!

– Тогда на сундуке!

Ойка показала пальцем на сундук в углу. Я, боявшаяся теперь каждого тёмного закоулка, потребовала открыть его. Ойка повиновалась и откинула крышку, под которой оказался ворох вязаных одеял и подушек. Я, не снимая платья, прилегла на кровать, и Ойка укрыла меня одеялом.

– Вы вся дрожите. Принести вам чаю?

– Нет! – почти вскрикнула я. Я боялась остаться одна хотя бы на минутку.

– Что вас так взволновало? – удивилась Ойка, отложила вязание и села рядом на кровать.

– Сегодня был праздничный ужин, и оказалось, что в комнате есть ниша за портьерами. Все думали, что это просто занавешенное окно. А оказалось, что там довольно много места, и там может тайно спрятаться человек.

– И кто же там спрятался? – удивилась Ойка.

– Король Хенрик!

– Ах, вот оно что! – сказала Ойка и хлопнула себя по коленке, – вот кто вчера приехал в белой карете и сопровождении конного отряда гвардейцев и нескольких слуг. Никогда бы не подумала, что король так скромно путешествует.

– Я читала сказку, в которой один правитель переодевался в платье слуги и ходил на рынок, чтобы послушать, что о нем говорят в народе.