Ирина Соляная – Стася из таверны «Три дороги» (страница 23)

– Это хитрый план! – засмеялась Ойка, – может, и в этот раз король задумал что-то подобное.

– А как же он оказался за портьерой? Спрятался заранее или вошёл через незаметную дверь?

– Этот дворец построен давно, – задумчиво сказала Ойка, и потайные ходы тут наверняка есть. Например, в левое крыло, которое никто никогда не посещает. Но я видела как-то свет в одной из комнат левого крыла. Когда на свидание к пастуху бегала. Жутко так…

– Тебе показалось, Ойка, – успокоила её я, а у самой только сильнее поджилки затряслись.

Ойка вздохнула и тут же засмеялась.

– В овальную залу можно попасть через смежный кабинет. Всё просто. А портьеру, чтобы загородить нишу, повесили вчера. Так что король планировал свою шалость заранее.

– Наверное, он хотел посмотреть на гостей тайно.

Ойка вернулась к своему вязанию, а я не могла изгнать мысль о тайных ходах в левое крыло дворца из своей дурной головы. А ещё меня неотступно мучило видение, которое меня посетило: Агнешка с перерезанным горлом, висящая на крюке под самым потолком. Её белое платье залито кровью, волосы спутаны, а глаза широко распахнуты. Безвольно повисшие вдоль тела руки вдруг поднимаются и тянутся ко мне. От страха я засунула голову под одеяло и какое-то время лежала в полной темноте, но потом поняла, что мне не уснуть, и я обязательно должна была рассказать всё Смеяну. Единственному человеку, которому я доверяла в этом жутком месте. Увы, того же самого я не могла сказать о своей сестре. Женщина, которая так безмятежно себя чувствовала рядом с господином Вильдом, не внушала мне доверия. Учитывая, что Бася была посильнее меня, как ведьма.

Я высунула нос из-под одеяла и увидела, что Ойка задремала за вязанием. Тихонько я вылезла из кровати, подкралась к двери и улизнула из комнаты. Я совершенно не знала, где мне искать Смеяна. Возможно, он остановился, как и другие гости на третьем этаже, а может, его разместили рядом с апартаментами короля. Я увидела мажордома, чинно поднимавшегося с большим кувшином по лестнице.

– Любезный, – обратилась я к нему, – не подскажете ли, закончился ли ужин в овальной зале.

Конечно, я не могла спросить напрямую о Смеяне, боясь быть уличённой в неприличных помыслах, потому и сформулировала так витиевато. Мажордом смерил меня презрительным взглядом, видимо, решив, что я не была включена в число гостей, присутствовавших на ужине.

– Да, госпожа, гости закончили ужин и разошлись по своим спальням. Но в овальном зале пребывает Его Величество и господин Левая Рука. Они просили их не беспокоить.

Мажордом свернул направо, а я тихо спустилась на второй этаж и, недолго думая, подбежала к двери овальной залы. Возле нее стоял навытяжку гвардеец, чему я не очень-то удивилась. Что там говорила Ойка про смежный кабинет? Я прошла по коридору почти до конца, не увидев никакой двери, но почти у самого окна дверь всё-таки оказалась. И она была не заперта!

Я вошла в полутёмный кабинет, уставленный по периметру полками с книгами, и прошла к тому месту, где могла бы находиться тайная дверь. Увы, двери не было, но была полоска света, которая пробивалась из-под нижней книжной полки. Полка оказалась искусной имитацией, книги были нарисованы на двери, но так достоверно, что это было можно обнаружить только при ощупывании дверного полотна. А Король, заходя в секретное помещение, неплотно закрыл за собой фальшивую дверь. Это и помогло мне, я толкнула дверь и попала внутрь ниши, отгороженной от овального кабинета пресловутыми портьерами. Мне было всё прекрасно слышно, но ничего не видно. Говорил двое, возможно, в кабинете был кто-то ещё. Я решила дождаться окончания разговора, не военные тайны же тут обсуждают.

Я ошиблась.

– Мне не нравятся настроения на Севере, мой король, – услышала я встревоженный голос Смеяна, – среди паломников зреет ропот на власть. Они продолжают ходить к этим проклятым Великим Кубам. И тем самым эльфийская зараза проникает в наш мир всё глубже.

– Паломников больше, чем в прошлом году?– донёсся до меня голос короля, который ни с чьим было не спутать по характерным хриплым ноткам человека, любящего много смеяться и пить вино.

– Значительно больше. Но хуже всего то, что на Великие Кубы претендуют теперь и гоблины. На сами здания и на территории вокруг них.

– До недавнего времени гоблины сидели тихо, Левая Рука.

– А теперь они вооружены пищалями. Устроили бойню с жертвами.

Воцарилось молчание, которое прерывалось вздохами. Наверное, это Хенрик обдумывал полученную информацию.

– Поговорим об этом по возвращении, Смеян, – сказал король недовольным голосом, – не порть мне праздника. В кои веки приехал к другу в гости на свадьбу, а ты вываливаешь на меня ворох проблем.

– Прошу прощения, Ваше Величество, я не угодил вам с темой разговора, но и промолчать не мог.

– А вот с другим ты мне угодил. На славу потрудился, Смеян, – услышала я неожиданно повеселевший голос короля, словно тот вспомнил о чём-то необычайно приятном, – смотрины теперь можно и не проводить.

– Я рад, – сухо и кратко ответил Смеян, и я представила, что он поклонился монарху, – могу ли я узнать имя избранницы?

– А ты угадай! – что-то зажурчало, и король засмеялся, – но для начала возьми бокал и выпей превосходного флоранского вина. Оно такое же ценное, как и их знаменитая парча…

– М-м-м, – протянул Смеян, видимо сделав глоток, – немного терпкое, наверное, молодое, не наигралось.

– Да-да, – продолжал смеяться король, а моё сердце защемило непонятным предчувствием беды, – так кого же ты прочишь мне в невесты?

– Я бы выбрал госпожу Каролину Осоку. В ней и стать, и родовитость, и блестящая образованность. А какой голос… Он пленит любого ценителя музыки.

– Каролина? – загрохотал смехом король, – Эта толстая бочка, обтянутая атласом? Что мне до ее родовитости? Хоть папаша ее предан трону, это не повод женится на дойной корове.

Я поморщилась. Неужели можно так отзываться о девушках! Каролина так мила, так талантлива… Я вспоминала звуки арфы в ее руках, ангельский голос.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением протянул Смеян.

– Вторая попытка, ну!

– Госпожа Миленка Чашка. Её тонкий стан сравнится с гибкой ивой, смех похож на хрустальный колокольчик, а…

– Дура из дур! – с радостным, почти мальчишечьим смехом перебил его Хенрик, – третья попытка. Угадаешь – подарю перстень! Вот этот, с рубином.

– Не в перстне дело, – пробормотал еле слышно Смеян, – я боюсь, что так мало знаю своего монарха, что меня следует прогнать со службы.

– Перечисляй тех, кого бы сам с удовольствием затащил в койку. Да не строй из себя невинного паломника у подножья Великого Куба! Уж я тебя насквозь вижу.

– Госпожа Виллина?

– Нет!

– Госпожа Антонина?

–Нет и нет! – король взвизгнул от удовольствия.

– Сдаюсь.

– Поищи среди тех, на кого и подумать нельзя!

Я от ужаса зажмурилась, хотя меня никто не видел.

– Госпожа Бася? – пробормотал Смеян, – Но ведь это, Ваше Величество, нарушение всех законов гостеприимства…

– Я ещё не сошёл с ума, чтобы переходить дорогу самому богатому человеку королевства, да, к тому же, моей Правой Руке – важно ответил король, – ну раз ты такой недогадливый, я останусь при перстне, а ты – с носом, дорогой мой Смеян.

Король снова засмеялся. Послышался странный звук. То ли отодвигали кресло, то ли пододвигали столик с яствами поближе.

– Помнишь ли ты ту худенькую светловолосую девчушку, что сидела по левую сторону от госпожи Баси? Её сестру? Пожалуй, это именно та невеста, что мне подходит.

–Эльфийская праматерь! – ахнул Смеян и застучал каблуками по полу, видимо, он стал быстро ходить туда и сюда перед королём, а тот радостно взвизгивал, весьма довольный произведённым эффектом.

Я же молилась всем четырём вершинам Великого Куба, чтобы эта выходка короля действительно была шуткой.

– А знаете ли вы, что она служила в таверне гоблинки? Ваше Величество, она подавала блюда пьяным гостям и мыла посуду?

– Восхитительно! – взвизгнул Хенрик, – Значит, она не будет падать в обморок всякий раз, когда я выпью лишнего да буду приставать к ней со своими поцелуями.

– А вы видели её обветренную кожу, цыпки на руках?

– Прекрасно, значит, она любит прогулки, и будет сопровождать меня на охоту, а при случае и на рыбалку!

– А вы знаете, что ей всего семнадцать лет?

– Вот и отлично, не станет давать мне дурацких советов!

– Она тощая!

– Были бы кости, мясо нарастёт!

– Она глупая!

– Женщина не должна быть умнее мужа!

– Она из бесславного рода!

– Не будет плести интриг, пытаясь протолкнуть наверх своего братца или папашку.

Король смеялся, и его смех грохотал на всю овальную залу.

– Она… она… не невинна, – выдохнул Смеян, и настала тишина.

«Драконий хвост! – чуть не вскрикнула я, а мои руки и ноги похолодели, – Вот ведь дрянь!»